Фаворит.

Он вернулся во дворец. Он все еще жив. Ему приставили лучших наставников, за его здоровьем следил личный врач, а ухаживали даже лучше, чем при родителях. Даже не отказали в удовольствии посещать мать, сосланную в монастырь. В общем жил бывший принц припеваючи. Но кое что кардинально изменилось - отношения с Юнги. Нельзя было объяснить этого логически. Чимина не смущала близость с братом, не было отвращения. Иногда он сам приходил в покои короля, но чаще его туда приводили по приказу. Подкуп телом стал излюбленным средством Чимина. А по дворцу стал распространяться слух о том, что некогда светлейший стал подстилкой. К восемнадцати Чимин стал очаровательным молодым человеком, с прекрасным телосложением и блестящим образованием. Юнги настоял на получении знаний в области политики, так как надеялся на поддержку со стороны брата. Не ошибся, Чимин стал отличным советником и твердой опорой. Он был смышлен. Юнги гордился. Их отношения перешли все границы и переросли в нечто более серьезное, чем игра или роман. Появилась нежность и чувствительность. Единственное, что добавляло каплю дегтя, это перешептывания слуг за спиной. Чимину было неприятно, но в целом безразлично. Его все еще принимали за дворнягу и шлюху. И может для всего света он был заносчивым и надменным, но только Юнги знал его по-настоящему. По ту сторону он был кротким, все ещё доверчивым и ужасно влюбленным. Юнги по-прежнему не подпускал слишком близко. Он прощал шалости, капризы и прочие выпады. Никогда не признавался в любви и не позволял себе излишней нежности, только в определенное время. Мин предпочитал считать, что просто использует Чимина для своей угоды и не более. Юнги любовался очередным портретом, заказанным у величайшего мастера. Портрет естественно Чимина. Младший подкрался со спины и обвил руками плечи брата. - Сколько ещё ты собираешься приобрести картин со мной? Их же некуда уже вешать. Придётся создать отдельную галерею, посвященную мне, - смеется Чимин. Юнги улыбается. Не может он остановиться. Он так часто сам берет в руки лист и карандаш, чтобы запечатлеть Пака, возможно чаще, чем держит в руках документы. Хотелось бы в идеале весь замок изрисовать портретами младшего. Для себя Шуга решает повесить очередной шедевр в спальне. - Что ты тут забыл? Разве тебе разрешается появляться в моем кабинете? Когда правонарушитель пытается незаметно и быстро ретироваться, Юнги перехватывает его руку и притягивает к себе снова. - Тебе не все позволено, не забывай об этом. Тем более мне не нравится, когда жалкий фаворит начитает качать свои права! С жалким переборщил, но Чимин это пропустил мимо ушей, потому что понимает. - Понял, приношу извинения, - Пак грустно вздыхает и все-таки удаляется из кабинета. В догонку слышит: Сегодня ужинаешь со мной, не опоздай. С чего это мы такие добрые? Обиженно думает Пак. Ему еще не понятно от кого обидней слышать фаворит, от слуг или от самого Юнги. Неприятно. Неужели Мин не примет его как кого-то более значимого? Чимин снова бродит по пустому залу, увешанному картинами до потолка. Здесь вся его родословная от и до. Вот семейный портрет, где мать сидит подле отца с маленьким Чимой на руках. А рядом стоит Юнги. Через несколько метров есть их совместный с братом портрет, недавно нарисованный, кстати. А снизу гравировка «Король и Фаворит». Снова. Пак вздыхает и направляется к выходу, он идет через маленький коридорчик, вероятно, музей ему, ибо куда не глянь, везде собственное личико виднеется. Юнги наверное больной на всю голову, или помешанный. Однажды утром Шуга решает сходить в церковь отдать дань богам. В доме божьем он обнаруживает никого иного, как Пака. Чимин стоит на коленях пред иконой и молится. Единственное место, которое младший посещает чаще, чем балы. Юнги знал о набожности брата и даже спонсировал строительство нескольких великолепных храмов. Сегодня здесь присутствует ещё кое-кто важный. - Маман, - Юнги кланяется. Она прекрасно знает об отношениях с Чимином, о его положении при дворе, еще о многих вещах. Собственно, сегодня она вызвала сына к себе не просто так. - Я обеспокоена твоим последним письмом. Я не вмешивалась никогда в политику твоего отца и в твою тем более. Действительно ли ты находишь выгодным свою идею, недавно изложенную на бумаге? - Брак с принцессой из соседнего королевства выгоден, как не крути. Я достигну сразу нескольких целей: обеспечу себя приемником и подпишу выгодный договор с соседом-королем. - Позволь спросить, что будет с Чимином? Ты думал о нем? - у Шуги сердце отбивает чечетку, кажется. Он начинает нервничать. -Это исключительно в политических целях, а Чимин не имеет никакого значения и не относится к делу. Чимин, который подслушал разговор, спешит покинуть церковь и бежит, задыхаясь от слез дальше в город. День икс. Невиданное торжество. У короля свадьба. В замок торжественно ступает прекрасная Тиффани, а Пак отчаянно заливает в себя горький алкоголь. Он давно успокоился и осознал, что это действительно выгодно и необходимо, но все равно обидно. А брат видимо издевается, потому что Чимин теперь живет в соседней комнате от невесты Мина. Сначала Пак злился и вдвойне пакостил всем вокруг, ругался с прислугой и игнорировал приказы. Потом он даже подружился с милой девушкой. Она оказалась прекрасной собеседницей. Легкий акцент ничуть не портил её. Казалось, что всё успокоилось, но нет. Очередное потрясение, новая подстава произошла спустя пол года, когда было объявлено, что король ждет наследника. Чимин сразу же как узнал, направился в винные погреба и долго дегустировал веселящий напиток. На этот раз он не устраивал истерик. Ему просто было неудобно в этом замке. Он чувствовал себя немного лишним и очень несчастным. Запутался. Все время ожидания рождения принца он старался слиться с тенью и не высовываться дальше своей комнаты. Хосок был отвратительным ребенком. Чимин хотел, искреннее хотел избавиться от него. Почти потеряв рассудок он отправился ночью в покои младенца. И все-таки не смог. Он долго смотрел на спящего ребенка, потом выронил кинжал и разрыдался. Он сидел на полу и читал молитвы, потом напевал колыбельную и под конец вовсе заснул у детской кроватки. - Ты сумасшедший! Чимин, как у тебя вообще такая мысль появилась?! Дурак, дурак! - Пак сидел перед королем. Он рассказал все, получил по морде и теперь ожидал изгнания или других страшных наказаний. Но Юнги разрушил все, подойдя и крепко обняв. - Дурак, - шептал он и прижимал Чимина к себе еще сильнее. Тиффани помахала ручкой и удалилась на родину, решив жить при монастыре. На этот раз никто никого не вынуждал это делать. Юнги очень любил сына и уделял ему много внимания. Чимин ревновал. Он тоже частенько присматривал за Хосоком и уже было начал чувствовать себя матерью. Они вместе читали книжки, гуляли в саду. Пак присутствовал иногда на занятиях принца. Сдружились. Перегородки между Юнги и Чимином стремительно таяли. Младший стал более сдержанным и терпеливым. Шуга позволил ему переехать в его покои и теперь утро они встречали вместе. Практически всё время и пространство для Мина заполнилось Чимином. Эта перспектива его пугала, но он готов был с ней мириться. Однако никто по-прежнему не говорил о любви.