Фаворит.

Вся столица сегодня была убрана, вычищена до самых труб. Торжество и праздность. Родился принц. Везде приказано играть на лютнях и пить за здоровье новорожденного. Бесконечная суется и сплошная толпа на улице. В замок стекается знать на поклон. По бесконечно длинным коридорам разносится детский плач. Король заходит в спальню к своей жене вместе со старшим сыном. Белокурый мальчик морщит носик от раздражения и хмурит брови. Мин Юнги - будущий король, пришел глянуть на брата. - Юнги, ну правда же прекрасное дитя? - лепечет бледная мать. Сын неохотно протягивает белые руки, чтобы отодвинуть пелену и заглянуть в глаза ему. И не может поспорить, потому что ребенок и вправду красивый.

***

Юнги - гордость и надежда отца. Он твердо сидит в седле в свои тринадцать, в пятнадцать мыслит лучше, чем любой политик. С ним обращаются как с королем, почти что называют им. При дворе боятся хладнокровного взгляда, холодного, немного хриплого голоса с нотками жестокости. Мину приходится терпеть навязчивого брата. Абсолютный ангел Чимин, наивный и доверчивый, следует буквально по пятам. Боится и восхищается. Юнги льстит. Младший уговорил отца взять его на уроки стрельбы вместе со страшим. Охотник из Чимина, оказывается, в итоге никакой. Стреляет неплохо, но быстрым погоням предпочитает легкую конную прогулку. «Неженка» ворчит Юнги, Чимин смеется. Каждый день брата приводят на поклон к будущему королю. Юнги нравится наблюдать за тем, как дрожат реснички младшего, как тот робеет и смущается, склоняется к руке и целует. Приятно. Младший вечно искал похвалы и одобрения со стороны старшего, льнул к нему лаской и все же не мог подобраться ближе. Были еще у них деньки, когда Юнги читал книги, а Чимин следил за тонкими пальцами перелистывающими страницы с сосредоточенным взглядом. Он старался не дышать, что б не прогнали. Идиллия длилась не долго. Среди советников и знати произошел раскол. Одна половина настаивала на кандидатуре Чимина, как наследника, а другая продолжала поддерживать старшего принца. И хотя всё уже давно было решено, такой инцидент повлиял на Юнги. Что-то в нем содрогнулось. Он стал отвергать брата и настоял на выселение его в загородную резиденцию. Юнги двадцать один год. Отец скончался, коронация прошла блестяще. Пришло время расправляться с сомневающимися. Нескончаемые репрессии начинают беспокоить мать. Все понимают, что рано или поздно очередь дойдет до принца. Немногие советники соглашаются помочь женщине и организовать побег Чимина, но их планы торжественно разбиваются. Однажды Юнги сжигает все письма матери с мольбами о пощаде и заносит руку над приказом о казни брата, но… откладывает перо и погружается в раздумья. Жаль губить его, и может ли он представлять опасность. Добрый, милый Чимини далек от жестокости королей. Он же присягал на верность и вновь целовал руку брата во время коронации. - Готовьте экипаж, мы отправляемся за город. Предупредить о моем визите капитана. Чимин останавливает все часы в доме, ему страшно. Кажется, как будто все считают его последние минуты. Он конечно же догадывается, какую судьбу ему предпишет король, но надеется. В тот день было тихое утро. Конец весны и начало лета. Принц сидел на скамейке в саду и листал книжку с картинками. Все же рано пока умирать. Даже пятнадцати не исполнилось. Он формально в ссылке, фактически под арестом. За ним беспрестанно следят сотни надзиратели и сам генерал. Мальчик грустно вздыхает. - К вам Король, - Чимин вздрагивает. - Как? Скоро будет или уже здесь? - шепчет испуганно. - Ждем с минуты на минуту. Минуты затягиваются в целый час. Переволновавшись, мальчик засыпает в саду. Чимин подскакивает на месте, когда холодная рука ложится на плечо. Он замирает, глядя в глаза напротив. «Неужели лично хочет расправиться со мной? А зачем ему тут еще быть…». Потом Чимин вспоминает, что должен был поклониться или хоть как-то поприветствовать короля. Юнги останавливает и заставляет присесть обратно на лавочку. - Не сильно тут тебя угнетают, братишка? - особое ударение на последнее слово. Старший растягивал его и почти прошипел его, как змея. - Ни за что. Повисает напряженная тишина. Чимин собирается с последними силами, чтобы не расплакаться и дрожащим голосом произносит: - Послушай…те. Мне не нужна власть, я никогда не претендовал на твое, ваше, место… - Ну, Чимини, не волнуйся ты так. Я знаю, ты бы не посмел. Боишься? Не уж-то я такой тиран? - Можно хотя бы умереть быстро и без боли? - Прекрати, а то и вправду подпишу смертный приговор, - Чимин затихает. Снова тишина. Юнги не хотел убивать брата, но и оставить просто так не мог. Поэтому он придумал кое-что. Чимина официально вычеркивали из семьи, лишали титула, даже поменяли фамилию на Пак. Дальнейшие планы были незначительны и щадящие, Юнги отложил их на потом. Но сейчас приходится внести некоторые коррективы. Мин внимательно рассматривает юного брата, сидящего рядом, отводящего взгляд. Он выглядит так невинно, так мило, а глаза измученные. Рыжие волосы взлохмачены, утренний свет мягко ложится на медовую кожу, пальцы сжимают края белой рубашки. Юнги останавливает взгляд на губах. Порочно, неправильно, но история их королевства знала и более отвратительные вещи. Чимин чувствует, как рука брата скользит по бедру, а чужое дыхание опаляет шею. Юнги заваливает брата на скамейку и склоняется над ним, снова любуется. Он дергает рубашку Чимина, так, что отрываются пуговки и рассыпаются по плитке, теряются в клумбах. Мин целует и это что-то невообразимое. А у Чимина широко распахиваются глаза от шока, но он не может вырваться, не будет даже пытаться.

***

Было одиннадцать часов, когда замолкали птицы в саду и шептались розы. Было одиннадцать часов, когда стирались границы дозволенного и правильного. Было одиннадцать, когда один ангел пал.