Лето для двоих

Беккет неохотно открыла глаза, чувствуя головную боль и морщась от яркого утреннего солнца. Какого черта она вчера не закрыла шторки? Выгнувшись в спине, чтобы расслабить затекшие за ночь кости, она приподняла поясницу и начала поднимать руки, чтобы протереть глаза, и только в этот момент почувствовала, что ее рука лежит на чем-то мягком, и это точно не кровать. Кейт повернула голову и обнаружила рядом сопящего Касла. Пробуждение пришло мгновенно. Совладав с желанием подпрыгнуть и убежать из комнаты, Беккет осторожно села на кровати и, опустив голову, задумалась. Что было вчера? От напряжения памяти голова стала раскалываться еще сильнее, что раздражало Беккет все больше, и она в ярости повернулась к Ричарду. Почему он должен наслаждаться сном, пока она мучилась в догадках? Кейт столкнула Касла с кровати и приняла самый невинный вид. Типа ее вообще здесь нет. Ричард, стукнувшись о пол, открыл глаза и тут же встал на колени, почувствовав резкую боль в голове. Он на автомате полез в тумбочку, ему нужен был аспирин. Открыв ящик прикроватной тумбочки, он наткнулся на женское нижнее белье. И только теперь он понял, что что-то здесь нечисто. Долго разглядывать вещи у него не получилось, он услышал недовольный голос детектива: — Ты куда лезешь? — Беккет? — повернув голову в ее сторону, удивился Рик. — Что ты делаешь в моей комнате, в купальнике, в моей постели… — он расплывался в довольной кошачьей улыбке, — с утра. — Не обольщайся. Это ты в моей комнате, а причина этому… я плохо помню. — Я совсем ничего не помню после того, как ты заигрывала с этим аборигеном. — Во-первых, он весьма милый, во-вторых, я не заигрывала, ну, а в-третьих, какое тебе до этого дело? — Да потому что… — он хотел сказать что-то очень важное и личное, но осекся и выдохнул. — Я просто провожу линию времени и действий, описывая все в деталях, чтобы вспомнить быстрее. — Вот как, — кивнула Беккет, приподняв правую бровь, уголки ее губ поползли вверх. В комнате повисло молчание, оба пытались вспомнить, как оказались в одной кровати и еще одно: было ли хоть что-то между ними этой ночью? Они все разрушили, скрепили или все осталось по-старому? Хотя давно уже пора понять, что нельзя возвращаться в зал ожидания, надо действовать, но такая точка отсчета не сказать, что очень устраивала. По пьяни, да еще и ничего не помня? — Плохой метод, — буркнула Кейт. — Да уж. — Он помолчал, а потом все-таки выдавил шуточку, которую Беккет уже давно ждала: — Знаешь, что бы ни было, было великолепно. — Ничего не было, — сказала, как отрезала Кейт и отвернулась, скрывая ухмылку. Если она ничего не помнила, значит, вчера у нее на что-либо сил остаться попросту не могло, отсюда следует, что они просто лежали вместе. И ее этот факт странно согревал. Создавалось такое ощущение, что это утро прошло так, как должно было, только, естественно, без амнезии. А в целом, ее все устраивало. И она себе давала в этом полноценный отчет. Беккет хотелось проводить каждое утро вот так — без головной боли, правда — с Каслом. Сказать? Она едва заметно покачала головой. Не здесь и не сейчас, нужно выбрать более подходящий момент. А он будет? Конечно, будет, и не важно, что за последние два года и прошедший месяц она пока такого не получила. Кейт вздохнула. Сколько можно откладывать серьезный разговор на потом? Разве так поступают взрослые люди, когда чувствуют взаимное притяжение, причем очень сильно? Конечно, нет. Но иногда так хочет побыть ребенком. — Согласен, — кивнул Рик. — Не хочу верить в то, что забыл лучшую ночь в своей жизни. — Почему лучшую? — С тобой же. Беккет немного смутилась, ее щеки стали слегка пунцовыми, она отвернулась от него, закрывая лицо под одеялом, и пробурчала: — Выйди, мне переодеться надо. Тебе тоже кстати. — Я могу и при тебе. — Не сомневаюсь, а я не могу. До встречи на кухне, Касл. Он хмыкнул и, гордо поднявшись на ноги, отряхнулся от несуществующей пыли и пошел в сторону двери. Захлопывая ее, он хотел отпустить какую-нибудь колкую шутку про «на один раз», но сдержался. Кто знает, может сейчас его острота в силах разрушить и так не устойчивое состояние Беккет. Он видел по ее лицу смятение, как и раньше, только в несколько раз сильнее. И это его радовало. Неприступная стена дала последнюю трещину и уже, кажется, падает, он слышит треск и чувствует, как столпы пыли поднимаются от сокрушения воображаемой стены. Он еще никогда так долго не добивался одного человека, и Касл понимал, что, если ему удастся, то он ни за что не отпустит Кейт. Физически не сможет, ведь она уже давно стала частичкой его самого. Он и сам не понял, как это получилось. Да и не важно это было. Куда важнее, что вместе с ней он чувствовал себя сильнее всех на свете, а когда Беккет была в опасности, он знал, что сможет ее защитить любой ценой. И не потребует за это платы, потому что единственная весомая цена — это ее улыбка, ее жесты, ее легкое движение руки, когда она принимает утренний кофе. Все это самая огромная плата, которую он может себе позволить. И Касл не хочет большего. Закончив с одеждой и обычными утренними процедурами, он спустился вниз. Беккет все еще шуршала вещами наверху, гремела шкафом и то включала, то выключала воду в ванне. Касл набрал в легкие побольше воздуха и выдохнул. Аромат волос Кейт все еще стоял перед его носом, он чувствовал его. Когда закрывал глаза, то мог представить, как она стояла перед ним, а он уткнулся в ее пышную копну волос, и ее улыбку, он не видел ее в таком положении, но просто знал, что Кейт улыбалась. И Рик открыл глаза. Перед ним все еще пустая кухня, а наверху раздавались звуки собирающейся Кейт. Он улыбнулся и принялся готовить завтрак — кофе и самые вкусные оладьи. В качестве благодарности, извинений или просто так? Пусть детектив это решит сама, а Касл просто приготовит отменную порцию, как всегда. Он встал за плиту и начал доставать все ингредиенты. Пока смешивал продукты, на секунду представил, как Кейт мягкой поступью подошла к нему сзади, приобняла за талию и зарылась носом в его шею. Ему стало приятно лишь на секунду, в следующую его будто окатило ледяной водой от осознания того, что в голове лишь фантазия. Он не подросток, чтобы довольствоваться только воображением. Именно поэтому на сегодня его планы были самыми провокационными. Взяла ли Кейт с собой вечерние платья? В этот момент он услышал неловкое чертыханье на лестнице. Каким образом Беккет умудрилась споткнуться, где же ее прирожденная ловкость и полицейская сноровка. Неужели похмелье так сильно на нее влияет? Сам Касл уже отошел от головной боли, все-таки практики у него было достаточно, поэтому уже научился избавляться от неприятных последствий пьянки в рекордные сроки. Он с улыбкой взглянул на Кейт. — Есть планы на вечер? Беккет от неожиданности постановки вопроса вздрогнула и в удивлении уставилась на Рика, после недолго молчания она немного расслабилась и продолжила: — Есть предложения? — Всегда. — И какие же? Или снова секрет? — Угадала. Но в любом случае, тебе нужно вечернее платье. Ты его взяла? И если да, а ты решишь соврать, то заставлю тебя идти в купальнике, — сощурился Рик. — Каким образом? Пушка-то у меня, — усмехнулась Кейт. — У меня есть и другие способы убеждения, — развязно ответил Касл и подмигнул ей. — Завтрак готов, присаживайся. — Он указал ладонью на барный стул, а сам встал напротив, наливая только что сваренный кофе в кружку Беккет. На нее взглянешь и нельзя сказать, что вчера она вместе с ним выпила пол бара — свежа и бодра как в самый обычный утренний день. Только сейчас Касл додумался взглянуть на время — уже перевалило за поздний обед. Как они этого не заметили сразу? Собственно, тогда понятно, почему голова не хотела расколоться на две неровные половинки — он проспал это ощущение и был этому рад. Лето — великолепное время: во сколько не встанешь — это можно назвать утром, и тебя никто не осудит. За последние несколько лет Рик отвык вставать после обеда, хотя раньше это и было обычной практикой, так как творил он обычно ночью, но, оказывается, в Нью-Йорке трупы не подчинялись расписанию его дня. — Уже обед, — усмехнулась Кейт, принимая кофе. — Вот черт, — с наигранной досадой ответил Касл, —, а я уже приготовил оладьи. — Так чего ты ждешь? Подавай, у нас все еще утро. — Беккет не могла объяснить это, но когда она говорила «мы», «нас» ее сердце тепло сжималось и разливало тепло по всему телу вместе с кровью. Улыбка появлялась на губах сама собой. И если раньше у Кейт получалось контролировать эти порывы, то теперь она разучилась, да и желание к этому абсолютно пропало. Наоборот, ей хотелось поделиться своим теплом с Риком, обнять его, прижаться к нему всем телом и почувствовать себя беззащитной в его сильных, пусть и не натренированных, руках. Касл улыбнулся и сунул под нос Беккет тарелку с пахнущими пряностями оладушками. Она втянула побольше воздуха в ноздри и облокотилась на спинку барного стула, слегка прикрыв глаза. Великолепное начало дня. Она приступила к трапезе, запивая лакомство горячим кофе и не глядя на Касла. Он в это время смотрел прямо на нее, любуясь правильными чертами лица, тем, как морщиться ее нос от горячего напитка, как она с наслаждением прикрывает глаза, втягивая аромат завтрака. Мимолетные моменты с Кейт он ценил и откладывал в памяти, так как, несмотря на свою оптимистичную натуру, понимал, что работа Беккет далека от безопасности и уверенности в завтрашнем дне. Как бы он хотел забрать ее куда-нибудь с собой — раз и навсегда — чтобы обеспечить ей безопасность и беззаботность, но это же Беккет, она не может сидеть без дела. — Так чем займемся? — спросила Кейт, поднимая взгляд на Рика. — Пойдем в магазин, тут есть один с роскошными платьями. — Зачем? — Узнаешь вечером. Собирайся, у нас не так много времени. — Знаешь, я уже устала, что ты мной командуешь. Не удивляйся сильно, если при первом же вызове после отпуска тебе придется болтать со свидетелями, разбираться с бумагами и при задержании сидеть в машине. — И еще мне нечаянно прострелят ногу? — закатил глаза Касл. — Нет, — усмехнулась Беккет, — руку. Прежде чем Касл успел что-то ответить, Кейт продолжила: — Я готова идти по магазинам. — Надеюсь, ты кошелек забыла дома? — Рик… — ей не хотелось, чтобы он за нее платил. Она и так в долгу за каждодневный кофе. Если это все сложить, то сколько получится? А еще и платье? Она не могла этого позволить, хотя бы потому, что не любит быть от кого-то зависимой, такие отношения всегда накладывают, своего рода, обязательства, она их не хочет, Кейт просто не хочет быть чьей-то должницей. Как-никак, она считала себя самодостаточной и независимой женщиной. — Возражения не принимаются, — строго сказал Касл и улыбнулся. — Выходим, а то не успеем на запланированное мероприятие, — улыбнулся Рик и, сложив грязную посуду в раковину, подошел к двери и открыл ее перед Кейт. Беккет недовольно поджала губы, но спорить не стала, так как прекрасно понимала, что в этом деле у нее не получится уговорить его в том, что права она. Касл – джентльмен, и с этим ничего не поделаешь, хотя никто особо и не пытался. Она вышла из дома и вдохнула свежий воздух загородной природы. Он настолько отличается от городского воздуха, наполненного выхлопными газами, что невозможно описать словами. Более того, в городе чувствуется какая-то, то ли обреченность, то ли усталость: каждый человек погружен с головой в свои проблемы, поэтому не успевает жить. В Хэмптонсе все иначе. Благодаря отдыху, Кейт снова начала замечать прелесть природы, чудеса свежего воздуха, а улыбки людей — они начали вдохновлять, появлялось хорошее настроение и необходимость поделиться им еще с кем-нибудь. Непередаваемые и бесценные ощущения. Выбор платья затянулся бы на большее время, если бы Касл не поторапливал Кейт, которой нравилась каждая модель. И самое удивительное, что подходили ей абсолютно все фасоны. Рик, глядя, как она вертится перед зеркалом, восхищался этой способность Беккет. Во что ее не одень, она будет потрясающе выглядеть и радовать глаз. Рик был готов купить все наряды, которые она примерила, но после красного короткого обтягивающего платья, с вырезом на груди, но сшитым ближе к ключицам и открытой спиной почти до ягодиц, его будто переклинило. — Я просто так его примерила, — закатила глаза Беккет. — Только потому, что ты попросил. — И как видишь, не зря попросил, — возразил Рик. — Молодой человек, — обратился он к консультанту, — мы берем его. — Я не надену его! — все еще пыталась стоять на своем Беккет. — Ошибаешься, ты уже в нем, — усмехнулся Касл. Консультант кивнул и, стараясь не отводить взгляда от сексуального тела детектива, подошел к кассе и пробил выбор покупателя. Рик приблизился к недовольной с виду Кейт и подтолкнул ее к выходу, чтобы отрезать путь к примерочной. — Ты в последнее время совсем обнаглел, — пробурчала Кэтрин, поддаваясь и идя вперед. — Хорошо, что в этом платье некуда спрятать пушку, а? Беккет лишь взглянула на него испепеляющим взглядом, желая тут же придушить, но платье достаточно плотно сковывало ее тело, и она не хотела порвать подарок Рика. Несмотря на то, что она такие не носит, ей, честно говоря, понравилось как она выглядела. Раскрепощенная, сексуальная, притягательная. Нет, у нее не завышенная самооценка, просто у нее есть возможность трезво оценивать ситуацию. И задумавшись над ситуацией, она поняла, как все это выглядит. Они походили на пару влюбленных, что было правдой, только почему-то друг другу они в этом признаваться никак не хотят. Отношения за это лето изменились до неузнаваемости: пропала та капля официальности, теперь они были совсем близкими. Никакого личного пространства или настороженности. Она всецело доверяла Каслу, а он ей. Кейт, подойдя к Рику, мягко толкнула его локтем в бок и прошептала, отбрасывая размышления о том, как все изменилось: — Она мне и не нужна. — Я заметил, — усмехнулся Рик. Он, не заводя Кейт в дом, повел ее в другую сторону. Она догадывалась, куда Касл может ее позвать ближе к вечеру в роскошном платье, но Рик всегда был непредсказуем, поэтому пойти они могут даже на пляж. По дороге они говорили о платье, Беккет подавляла в себе желание побить Касла за его поведение, в конце концов, какое право он на это имеет? Но не делала этого. И не потому, что у нее железная выдержка, просто ей нравится. Она недовольна – да, хочет, чтобы это продолжалось — тоже да. Только Каслу она может позволить себя так вести, потому что… да все уже прекрасно знали, почему, но Кейт не давала себе в этом отчета. Просто разрешала и все. Касл привел ее в небольшой домик, сколоченный под старину. Кейт посмотрела на него в изумлении, намереваясь что-то сказать, но он лишь прижал палец к своим губам и распахнул перед ней дверь. Внутри все оказалось абсолютно иначе. С самого порога Беккет почувствовала терпкий запах алкоголя вперемешку с быстрыми закусками. Она сделала шаг вперед и обнаружила перед собой барную стойку с тем самым барменом с пляжа, а сбоку несколько бильярдных столов. Беккет отвела глаза от улыбки местного парня, не желая вспоминать то, как она вчера с ним заигрывала. Это был безобидный флирт, и почему-то она надеялась на то, что больше этого парнишку не встретит. — Бильярдная к твоим услугам, — улыбнулся Касл, разведя руками. Он оглядел зал и тоже заметил вчерашнего аборигена. — Какого черта он тут делает? — прошипел Рик. — Не все предусмотрел, да, Касл? — вздернула брови Беккет. — Надеюсь, ты меня не бросишь ради этого мальчика? — Не сегодня, — улыбнулась Кейт. Они прошли за свободный стол, и каждый взял по кию. Рик встал сзади Беккет и, усмехнувшись, сказал: — Ты первая. Если не умеешь, могу научить, — он слегка приблизился к ней и положил руки ей на талию. Беккет вильнула бедрами, сбрасывая руки Касла: — Я играю лучше. И снова их противостояние. Оно нужно обоим, хотя и оба понимали, что эти междоусобицы ни к чему не приведут, так как они абсолютно на равных. Но их войны всегда являлись каким-то необъяснимым порывом, который в итоге признавался партией в ничью. Рик вздохнул и дал место для размаха перед ударом. Завязалась партия, на кону стояла гордость и звание лучшего игрока в бильярд в Хэмптонсе. Сказать точный счет никто не мог, так как они были наравне, игроки сбились со счета. Пара даже не заметила, как все разошлись, остался только усталый бармен, который с самого начала вечера пожирал Беккет взглядом. И Касл заметил это еще в самом начале. — Он смотрит на тебя, — прорычал Касл шепотом, встав рядом с Кейт. — И что? — усмехнулась она и наклонилась над столом, чтобы сделать удар. Ее платье задралось до критической линии неприличия, а ей, кажется, было не до этого. Кроме Касла ее все равно никто не увидит. На это и расчет? Рик сглотнул и злобно покосился на бармена. — Меня это раздражает. Неужели непонятно, что ты занята, — почти шепотом сказал писатель, надеясь, что последние слова останутся никем не услышанными, он ляпнул это совершенно случайно, забыв о том, что стоило бы контролировать то, что говорил. Однако Кейт услышала. Она резко развернулась к Каслу и с недоумением посмотрела на него. В ее глазах читалось сразу несколько эмоций — и все они были крайне красноречивыми. Кажется, это тот самый момент, когда надо либо открывать карты, либо пасовать, потому что блефа уже хватало. Пора. Рик прильнул всем телом к Кейт, прижимая ее к бильярдному столу. Он аккуратно положил руку ей на талию и, словно она фарфоровая кукла, осторожно прикоснулся губами к щеке. Беккет затаила дыхание на тот момент, когда он приблизился, выпятила грудь слегка вперед, прижимаясь к Каслу все плотнее. Она чуть повернула голову в сторону, чтобы его губы были ближе к ее. Рик провел рукой по оголенной спине Беккет, чувствуя, как она вздрагивает и едва заметно дрожит от нахлынувшего желания, она задыхалась, ей не хватало воздуха, сердцебиение участилось до предела. Кейт впустила руки в волосы Касла и, слега дернув, наконец, поцеловала его со всей страстью, что скопилась за долгое время. Она почувствовала, как он с огромной охотой ответил — начал исследовать ее рот своим языком, властно, по-хозяйски. Мир вокруг в секунду перестал существовать, даже бармен, который, несомненно, бесстыдно пялился на них, перестал волновать обоих. Сейчас были важны только два тела, охваченные долго сдерживаемой страстью. — Нужно, — прерывая поцелуй и переводя дыхание, хриплым голосом сказала Кейт, — возвращаться. — Бесспорно, — усмехнулся Рик и, кинув кий на бильярдный стол, повел Беккет к выходу, крикнув местному «запиши на мой счет». Касл, пока они шли до дома, прошелся рукой по спине к ягодицам Кейт. Она не возражала. Рик набрал свежего воздуха в легкие, перед тем как зайти в дом: — Что мы делаем? — вдруг неожиданно даже для себя спросил он. — То, что нужно было сделать давным-давно. И не поспоришь.