Какие знакомые все лица.

Глава 2.       Сбежав по трапу, мы окунулись в горячую парилку Татуинского полудня и быстро запылили к постройке, но затормозили у выглядящего довольно нелепо робота, провода которого местами и вовсе торчали из щелей корпуса. Видок у него был непрезентабельным, но Энакин искренне обрадовался этой встрече, и даже чуть не полез обнимать своё первое творение.       - Создатель! Мастер Эни! – C3PO чересчур механически задёргал своими руками, выражая всю бурю испытываемых эмоций. – Вы вернулись, я верил!       - Да, трипио, я прилетел. Ты не подскажешь где моя мать? – голос только немного дрогнул, но вот Сила будто замерла. Вот что значит влияние Избранного, все эти старые дуралеи из Совета просто слепцы!       - Ой… я думаю нам надо пройти в дом. – робот суетливо заковылял к постройке из глины и песчаника.       Обеспокоенно посмотрев на меня, Энакин поспешил за роботом, но обгонять сопровождающего не решился. Мне пришлось последовать его примеру, перед этим незаметно вновь открыть люк Руевита и произвести легкое воздействие на спящую там Падме. После показавшегося мучительно медленным спуска по лестнице к жилищу фермеров, звуки от которого заставили выйти из-под тени брезентового навеса двух здешних обитателей нам на встречу, мы остановились.       После неловкого знакомства с жителями фермы, Энакин решительно спросил про мать - Шми Скайуокер. Заметив в глазах собеседников беспокойство и затаённую печаль, джедай непроизвольно выплеснул в пространство хаотичную Силу, которая напугала Оуэна и Беру. Не лучшее знакомство с сводными родственниками, не правда ли? Слава Силе, конфликта не случилось.       - Её здесь больше нет. – из-под навеса на импровизированном инвалидном кресле с антигравом к нам выехал престарелый владелец фермы. – Я Клигг Ларс, Шми – мужчина сделал небольшую паузу, - была моей женой. Пройдёмте в дом, я расскажу всё что знаю.       После слов «была моей женой», на лицо Скайуокера будто упала тень – оно посерело, глаза потухли, тем самым оттеняя ещё сильнее зарождающееся золотое сияние в своей глубине. Плотина на потоке его Силы будто раскололась по линии старых трещин, выпуская застоявшуюся мощь. Его короткие русые волосы будто потемнели. Под давлением его Силы лёгкий ветерок затих, пыль пустыни прибыло к земле.       Колебания Силы заставили меня увидеть всё окружающее через чёрно-белый фильтр восприятия. От обморока меня спас лишь факт моего посредственного существования как человека – те противоестественные волны неконтролируемых, но воплощённых в Силе эмоций, что испускал Энакин в Силе буквально выбивали из колеи все нити жизни. Представьте, что вы в торнадо и являетесь самим ветром, который непрерывно крутит кучу разных громоздких предметов вокруг невидимой оси ока бури. Меня замутило, и я начал негромко и по возможности не заметно покашливать в кулак, выпуская изо рта отравленную подобным воздействием Силу – грязно-золотистый дымок.       Положение спасла Падме, которая только сейчас появилась на лестнице и, заметив состояние Скайуокера, поспешила его поддержать. Она подбежала и обняла его, положив правую руку на его шею, будто притягивая его поближе, приглашая выплеснуть эмоции слезами. Парень просто застыл, а потом отстранённо направился за Ларсом. Амидала кинула на меня умоляющий взгляд, я только отрицательно покачал головой и подтолкнул её вслед падавану.       Редко кашляя в кулак, я через будто забитый помехами эфир сотрясаемой колебаниями Силы слушал историю фермера. Мать Энакина была похищена песчаным народом. Нанятые поисковики в количестве тридцати человек почти все погибли, выжило только четверо, а сам Ларс лишился одной ноги. Поиски прекратились, всякая надежда пропала. Энакин не позволил себе среди чужих людей проявлять эмоции, но вот я чуть не согнулся от приступа кашля.       Джедай повернулся в мою сторону и ошарашенно проследил за моим приступом. В перерыве между кашлем, я кивнул Падме, которая, обеспокоенная состоянием двух джедаев, подхватила падавана под локоть и потащила к кораблю. Я, выйдя из-под крыши дома, просто запрыгнул наверх и оставил пару наедине, как можно осознанней отдаляясь от эпицентра возмущения Силы.       Плохое состояние разума и Силового тела мешало мне осознать рассказ Ларса-отца. Да оно вообще мешало мне соображать. Мысли путались и скакали, изредка зацикливаясь или пускаясь в галоп.       Наматывая метры, я начинал уже восстанавливаться, но тут меня накрыло конкретно. Я упал на колени, упёрся лбом в колющий кожу песок и замер – по телу начали пробегать сильные судороги, кашля уже не было, просто долгий-долгий выдох искажённой энергии, прерываемый редкими и короткими вдохами. Я думал, что развоплощусь, но изо всех сил цеплялся за своё тело, не желая убегать от мира в тихую дымку чистого золота. Не знаю, как долго это длилось, но потом я просто встал, и устало побрёл к кораблю.       Поднявшись на борт, я увидел склонившуюся над Энакином Амидалу, нежно поглаживающую его волосы. Девушка с беспокойством посмотрела на меня, но я махнул рукой и пошёл в свою каюту. Истерзанное пыткой тело требовало покоя, который я хотел получить во сне. Но даже там золотая Сила судорожно дышала болью, содрогаясь в конвульсиях. Проснулся я разбитым и, не стесняясь друзей, закинул в рот несколько кусочков сырого мяса, которое приберёг с охоты.       Пройдя обычную процедуру утреннего душа, я подхватил старую накидку из шкур тварей с Хейпса и уселся в кают-компании. Хотелось побыстрее избавиться от вчерашних отголосков чужой боли, но это не так уж и просто, знаете ли. Через пару часов подтянулся Энакин, севший рядом, и глядящий на всё вокруг как побитый щенок. Я сжал руки в кулаки и прикрыл глаза, выпуская наружу свою Силу – золотое свечение встретилось с ядовитой аурой падавана и начало её потихоньку вымывать.       Я сжал зубы, терпя довольно неприятные ощущения, но повторного приступа я тоже не хотел – лучше сейчас удалить проблему, чем дрожать над неизвестностью в будущем. В какой-то момент дело пошло веселее и я даже открыл глаза. Падме заботливо обняла парня, почти всю комнату наполняло золотое мерцание пропадающих и рождающихся искр Силы. Но вот полог был рассеян и я плотнее укутался в шкуры, придётся сегодня поохотиться – привычный небольшой голод превратился в навязчивый и сильный.       - Что произошло? – Энакин проговорил это осипшим голосом, будто заново вспоминая навык устной речи.       - Когда ты сильно переживаешь, то проецируешь это в Силу. Чем сильнее и ярче ощущения ты испытываешь, тем сильнее колебания вызываешь. Чувствительные к Силе люди получают отзвуки твоей воли и, являясь, по сути, органическими преобразователями, принимают колебания, испытывая похожие твоим эмоции или задыхаясь от искажённой энергии. Мой случай последний, я плотно связан с Силой и оперирую её Живой составляющей, именно по-этому вчера мой организм отвергал изменённую тобой энергию. Сейчас же я просто снял с тебя полог закрепившейся энергии, которой ты вчера оперировал. – золотые искры почти исчезли, а я провёл рукой по ещё не проявившимся рожкам.       - Тебе было больно? – вот что за детский сад.       - Так же, как и тебе. Если бы не Падме я просто вырубился бы там. – повисло напряжённое молчание. – Падме, ты согласишься немного пожить с приёмной семьёй Энакина?       - Да, конечно, – девушка встревоженно посмотрела на нас и чуть дрожащим голосом продолжила, - а вы?       - Нам бы прогуляться немного, развеяться. – Скайуокер поймал мой взгляд и решительно кивнул. – Мы вернёмся, совсем немного подожди.       Когда сенатор ушла, прихватив вещи первой необходимости, я усадил падавана на место второго пилота и поднял Руевит в воздух. Летели мы долго, порой резко сворачивая, но к сумеркам тихо припарковались около лагеря тускенов. Расположились люди песков посреди равнины, которая лежала в тени большой горы с двумя отрогами. Тревожить засыпающий клочок жизни нам было не нужно, мы дождались наступления ночи и незаметно пробрались мимо часовых.       Грязевых палаток было с два десятка, но джедай целенаправленно двигался к одной. Проход мы искать не стали, просто вырубили кусок стены и прошли внутрь. Тело, окутанное грязными тряпками, было закреплено полосками сырой кожи на грубо обработанных перекрещенных деревяшках. Следы пыток были не сильно видны тьме палатки, но, кинувшийся к матери Энакин тихо, по-звериному захрипел. Женщина, будто почувствовав присутствие сына, открыла глаза.       Прочитавший в её глазах муку и опустошённость Энакин быстро освободил мать от пут и подхватил на руки, опускаясь на колени. Я присел рядом, пытаясь напитать еле теплящуюся искру жизни Силой, но она своевольно ускользала из поля моей Силы, рвалась к покою и единению с Космической Силой. В широко распахнутых глазах двух самых близких людей застыли невысказанные фразы, ставшие такими глупыми, несвоевременными.       - Эни… я тебя люблю, сынок. – тихий шёпот в ночной тишине. – Ты не виноват… я тобою горжусь, Эни.       - Мама… мама! – искра вырвалась и растаяла в великой тьме.       Прижав к груди труп матери, Энакин заскулил, выпуская ужас эмоционального одиночества и реализованной пытки, достигшей апогея, после воплощения самых страшных кошмаров. Сила будто полыхнула ослепляющим светом, меня накрыло какое-то безумие. Всеобъемлющая воля, искреннее подчинение, зов боли. Ворвавшихся в шатёр тускенов я без раздумий рассёк несколькими взмахами непонятно когда активированного кнута.       Никто не уйдёт! Я вырвался наружу и отбросил толчком сырой энергии безликого песчаного кочевника куда-то в сторону чёрной скалы. К застывшим в скорби небесам взлетел крик ярости, а я кинулся на врагов. Когда рядом со мой замелькал синий луч джедайского меча я не заметил, только противники начали умирать быстрее.       Золотой хлыст безжалостно отделили голову какой-то верещащей бабы от тела, тут же опавшего на песок. Следующую хижину я обрушил и придавил Силой, трамбуя тела и грязь, слушая хруст и влажное чваканье. В кинувшегося на меня обезумевшего кочевника я запульнул сферу, которая буквально разорвала его тело на кровавые ошмётки плоти. Попавшие на лицо капли крови я слизнул, чувствуя немного позабытую эйфорию боя.       Когда во всём лагере не осталось и искры омерзительной жизни, Энакин пронёс тело матери по всему полю бойни, будто показывая ей её отмщение. Отдалившись немного от места свершившейся бойни, я поднял руки к милостивым небесам, которые согласно громыхнули и извергли поток ослепительных молний. Запахло озоном и пылью, поднялся сильный ветер, разметавший поднявшуюся завесу. От места, принесшего боль, ничего не осталось – мелкие кусочки грязи, оплавившиеся кости, пепел сожжённой органики, вездесущий песок.       Окутывающее мозг безумие отступило, но чувств сожаления не было – все должны заплатить за свои дела. Энакин подошёл ко мне, держа на руках тело матери. Мы стояли, наслаждаясь картиной мёртвой пустыни. Сила дрожала и стонала, но я уже не чувствовал боли, только покой и удовлетворение.       - Duum motir ca'tra nau tracinya, gra'tua cuun hett su dralshy'a.       - Небеса обратим мы в море огней, разжигая возмездия пламя! – голос Энакина не дрожал, в нём слышался отзвук металлического скрежета и тяжёлого дыхания. Его глаза окончательно стали золотыми, пугающе очерчивая заострившиеся линии лица, застывшей маски спокойствия и бесспорного могущества.       Ночь, растревоженная смертями и криками, испуганно уходила, на горизонт уверенно выползало два солнца. Я снял плащ и укутал в него тело Шми, бережно забирая ношу у опустошённого Энакина. На корабль мы вернулись быстро, направившись на восход, к ферме Ларсов. Когда мы приземлились и вышли к встречающим нас людям, то реакции оказались разными. Пожилой одноногий фермер наклонил голову, пряча скупые слёзы, его сын и невестка тоже заплакали, тихо шмыгая носами.       Амидала застыла в ужасе – я и Скайуокер были в крови песчаных людей, спасительного обмана просто не осталось. Безвольное тело, укутанное в мой плащ, недвусмысленно указывало на причину нашего поведения. Её было сложно на что-то решиться, а Энакин довольно пристально рассматривал её золотыми провалами глаз, ожидая. Прошло несколько мучительных мгновений и…       - Энакин! – Падме кинулась к осиротевшему парню, обнимая его, не боясь испачкаться в крови, пытаясь дозваться до такого родного и дорого человека, скрывшегося за скорлупой боли. – Эни, Эни…       Подождав несколько минут, парень обнял её в ответ и облегчённо заплакал. Я отнёс тело под крышу дома, пряча от солнца, способного ускорить процесс разложения. Мне, в общем-то, поддержка не нужна, я ведь только убил пару десятков живых существ, а не потерял родственника. Осознано поддался животной кровожадности, и не ищу оправданий, просто принимаю свой поступок и иду дальше. Жалеть о уже содеянном? Не, не для меня.       Уложив неестественно лёгкое и безвольное тело на крепкую скамью, я забрал свой плащ и пошёл в пустыню. Проведя ладонью по материи накидки, я ощутил мокрое пятно крови, оставившее на коже красный след. Интересно, чья это кровь? Пробовать на вкус почему-то не хотелось, так что я просто оттёр кровь песком и продолжил путь.       ***       На корабле было тихо, Энакин и Падме спали, а я сидел в рубке и невнимательно пролистывал ленту новостей, но ничего нового, способного привлечь моё внимание, не было. Даже заинтересовавшая меня статья не получила продолжения или достойного ответа. R-2 D-2 что-то опять обрабатывал своим механическим мозгом, подсоединившись к компьютеру и временами мигая лампочкой на корпусе. Апатичную тишину нарушил неожиданно ударивший по ушам писк и звук помех. Кто-то, я то уж точно знаю кто, пытался настроиться на мою сигнатуру, которую я когда-то давал Храму.       Дроид начал копаться в настройках кодирования, а я просто отрубил системы безопасности, обеспечивая прямой канал. Ещё немного пошумев, мой динамик смог воспроизвести транслируемую запись, высветив над проектором идущую помехами фигуру бородатого Кеноби. Ну и рожа. Странно, его суть послания проходило мимо моего сознания. Ладно, потом прослушаю на записи.       Когда канал связи окончательно оборвался, я испытал злую радость. События прошедшей ночи были ещё слишком свежи в памяти, так что я не мог мыслить отстранённо и толерантно. Да даже цензурно не всегда получалось. Как когда-то на Хейпсе, я вновь пролил кровь разумных существ и впитал высвобожденную из них Силу. Очередной раз, проведя рукой по костным уплотнениям под кожей, я осторожно погрузился в анализ всего произошедшего ночью.       Моё мнение, что Шиву невозможно было уже спасти, подтвердилось – только её связь с сыном через Силу, которая когда-то и породила Избранного, поддерживала жизнь в истерзанном теле. Не совершил ли я ошибку, поддавшись желанию мести Энакина, которого подспудно считаю своим другом? Ведь я, как создание Силы, воспринял эмоции и его желания как прямую просьбу.       А на что способен неуправляемый зверь Силы мне достоверно известно, но я всё равно поддался порыву. Стоп, хватит самокопания. Мои действия не противоречили моим чувствам, а значит, я не предавал ни себя, ни выбранный путь. Если остановиться на этом, то можно и закрыть эту тему. Всё же всю поглощённую Силу я истратил на уничтожение даже следов лагеря песчаных людей.       Прикрыв глаза, я потянулся к Коррибану. Искорки жизни, ощутив моё внимание, не испугались и не спрятались. Наоборот, они потянулись ко мне, будто ластясь. Отпуская напряжённость, я постепенно восстановил контроль и вернулся в обычное расслабленное состояние. R2 D2 что-то пропиликал на бинарном, видимо уже не в первый раз, и недвусмысленно вывел на экран панели управления запись с сообщением от Кеноби.       Звать Энакина и Падме, или пока не надо? Скайуокеру это наверно поможет отвлечься от дурных мыслей, но также может создать эмоциональную цепочку – я не помог матери, так спасу учителя. Подобное замещение приоритетов стабилизирует его сущность джедая-ситха, но также станет новым барьером его Силе. Но если я не сообщу ему о беде Бена, он может потерять ко мне доверие, а я им, должен признаться, очень дорожу.       Пришлось вставать из пилотского кресла и идти в каюту Энакина. После возвращения на ферму Ларсов и похорон матери он со мной не общался, а я не лез к нему с нравоучениями и соболезнованиями. Сила, ещё недавно сильно бушевавшая вокруг него сейчас лениво стелилась, изредка вспыхивая искрами боли. Я заглянул в его каюту и вежливо покашлял, привлекая внимание медитирующего парня – а я-то думал, что он спит.       - А, да? – вот интересно, он так был погружён в медитацию или заснул медитируя.       - На мою сигнатуру из убежища с Набу было переслано сообщение кого-то из джедаев. Использовался канал связи, который я оставил для Храма на экстренный случай. Никто не знает где мы, но сообщения автоматически пересылаются на Руевит. Может, ты узнаешь отправителя?       - Сейчас, я приду в рубку. А Падме сейчас где? – он, будто пытаясь окончательно проснуться, встал и, изредка хмурясь, начал разминаться.       - Скорей всего она спит в своей каюте, ей пришлось не просто… как и всем нам. Не стоит её пока будить. Жду тебя в рубке.       Я зашёл в кают-компанию и прихватил стакан воды – в горле пересохло, а всё эта проклятая пустыня. Приходится тратить энергию корабля на поддержание слабых щитов против вездесущего песка и изредка включать дополнительные охладители, чтобы, не дай Бог, механика не засбоила от испытанного перегрева. В рубке астро-дроид, видимо не смерившись с плохим качеством полученной записи, до сих пор капался в настойках улучшения звука и голографии.       Прогнав недовольно мигающего диодом дроида от главного пульта, я сам уселся на место второго пилота – Энакину лучше смотреть запись с пилотского места. Всё же мой голопроектор не самый продвинутый, а вкупе с плохой картинкой… ещё не узнает ученик любимого учителя.       Посвежевший и более опрятный Энакин на моё приглашение присесть на место пилота отреагировал спокойно, быстро заняв позицию для просмотра записи. Потянувшись к главной панели, я включил запись. Сначала появилась фигура джедая, подёргивающаяся рябью, а потом пошла голосовая запись.       «Энакин, мой передатчик вышел из строя, и я пользуюсь каналом корабля из твоего сопровождения – срочно ретранслируй это сообщение на Корусант. Следы того наёмника, Джанго Фетта, привели меня в секретный центр сепаратистов на Джеонозисе. Для Торговой Федерации здесь изготовлена большая армия дроидов. И, как выяснилось, за покушениями на жизнь сенатора Падме Амидалы стоял вице-король Нут Ганрей. Коммерческие гильдии и Альянс Корпораций обещали предоставить свои армии графу Дуку, и формируют… стойте!»       Синяя фигурка Кеноби повернулась вправо, активировала световой меч и начала отражать лазерные лучи. Через несколько секунда джедай пропал из поля видимости транслируемой картинки, главное место на которой занял знакомый мне по фильмам дроид. Только сейчас он не казался мне безобидным, наоборот, количество дул его бластеров навевало неприятные мысли.       Запись кончилась, а на дисплее мерно замигали значки возможных действий – воспроизвести заново, изменить, ответить, ретранслировать, стереть.       - Это Бен, то есть, Оби-Ван Кеноби, мой учитель. Нужно немедленно передать запись в Храм! – было спокойные после медитации, глаза падавана лихорадочно заблестели.       Я дотянулся до консоли и выбрал пункт «Ретранслировать», а потом адресата – Храм джедаев на Корусанте. Через несколько мгновений связь была установлена, и запись вновь проигралась с начала до конца. Потом проектор переключился на картинку из храма, показав обеспокоенные лица всех там присутствующих – сенаторов, лояльных Храму, и неполный состав Совета джедаев.       - Там, на Джеонозисе, чувствую я, неладное творится. – голос Йоды оказался приглушён и немного искажён связью через пол Галактики.       - Наверняка. – мастер Винду на голограмме повернулся лицом к нам. – Энакин, мы займёмся графом Дуку, а твоя основная задача – он сделал многозначительную, театральную паузу, - оставаться там, где ты находишься. Уберечь сенатора от беды – это твоя главная обязанность.       - Я понял, Магистр. – Скайуокер поднял опущенную под взглядом Винду голову и посмотрел в глаза голограмме, будто возлагая всю ответственность за это решение на него.       Связь была прервана в одностороннем порядке, а на консоли опять появилось окно с записью обращения Бена. Уперевшись взглядом в жёлтый песок за окном, Энакин задумался.       - Киран, Джеонозис, это где? – слова он произносил медленно, с ленцой и наигранной отстранённостью.       - От Татуина всего пара парсеков. – я вывел на главный экран карту интересующего нас космического сектора и отметил две эти планеты, которые реально были недалеко.       - Совет точно не простит мне подобное своевольство, хотя сам на помощь однозначно не успеет. Но я не могу… - он замолчал, так и не договорив очевидное.       Он не может потерять ещё одного близкого человека, находясь в непосредственной близости от него. Подталкивать его к какому-либо решению я не хотел – это всё же его путь. А то, что я невзначай разбудил Амидалу, так это просто случайность и восстановление канонных событий. Заспанная и встревоженная нашим разговором девушка скоро вошла в рубку, вызвав у Энакина сокрушённый вздох.       Безапелляционно оттеснив друга от консоли, сенатор просмотрела запись, а потом нависла над падаваном, как сама судьба.       - Вы передали на… - она не успела закончить предложение, как Энакин активно закивал головой. – Почему меня не позвали? Что сказали магистры?       - Мне сказали оставаться на месте и охранять сенатора. – как на допросе сознался Энакин.       - А не разбудили, поскольку не успели. – я перевёл огонь на себя. – Да и Энакина я разбудил, поскольку сообщение было по каналу известному только джедаям. Мы не ожидали Такого.       - Джедаи не успеют! Джеонозис…       - В паре парсеков от нас, я знаю. - Энакин прервал её, устало потирая лоб. - Но приказ Совета! Я не могу подвергать тебя такой опасности. Там целая армия дроидов.       - Я уже говорила, но всё же повторю. Тебе не придётся нарушать приказ, если мы все полетим на Джеонозис, потому что я хочу спасти Бена. С тобой или без тебя, но я полечу туда. Так что твоя прямая задача – защитить меня от той самой армии дроидов. – и уже повернувшись ко мне. – Киран, ты можешь начать прокладывать маршрут либо передать управление мне.       - Сенатор, мне платят за перевозку вашей персоны. – я состроил дебильно-преданное выражение. – Да и не доверю я управление моим Руевитом тебе.       Энакин с видом мученика встал из пилотского кресла и печально вздохнул, соглашаясь с неумолимым роком. Я быстро занял привычную позицию у консоли.       - Соберите пока вещи и дроидов, а я подготовлю всё для полёта.       Гордая своей победой Амидала подхватила Энакина под локоть и вышла из рубки. А я привычно запустил нужные протоколы и вывел оптимальный маршрут, рассчитав время полёта – час. Скоро корабль наполнился звуками механического голоса протокольного дроида, а мои спутники уселись в кресла. Задраив люк, я помахал семейство Ларсов и запусти двигатели. Поднимаясь в воздух, Руевит поднял в воздух песок, которым корабль всё же присыпало.       Выход на орбиту много времени не занял, а запросы спохватившегося космопорта я проигнорировал. Уже подготовленная система быстро вышла на гиперпространственный прыжок, смазав искры звёзд на главном экране. Пережив переход нормально, Амидала и Энакин ушли готовиться к высадке на вражеской территории. Я же, последив за системой ещё пять минут, оставил управление на дроида и тоже ушёл в каюту.       Опыт драки с песчаными людьми в лётном комбинезоне мне не очень понравился, так что стоило переодеться в заранее подготовленную одежду. Затянулось облачение с регулировкой всевозможных ремешков и клапанов на пятнадцать минут. Плащ я одел, как бы подчёркивая свою отчуждённость от джедаев. Брать или не брать плеть?       Если мы всё же попадёмся, то я потеряю привычное оружие и вряд ли найду его в суматохе боя. Но без оружия мне придётся полагаться только на силовые техники, что ни есть гуд. А если закосить под не одарённого? Знает ли Дуку обо мне, как о джедае? Ладно, оставлю кнут, вынув кристалл, который я смогу спрятать в одежде.       Может, как самому уязвимому мне отдадут оружие в качестве бонуса? Будем надеяться и давить на жалость если что. Решив тем самым ситуацию с обмундированием, я вернулся на место пилота. Ожидание предстоящего приключения подняло настроение, даже казалось, что мой космический кот красно-чёрной раскраски быстрее обычного летит сквозь звёздное пространство.       Когда монитор оповестил о выходе из гипера, я мобилизовал все свои пилотские способности и перевёл управление на себя. По сигналу, мои спутники тоже поспешили занять свои места и наш кораблик, задрожав и вильнув вправо, завис перед золотой планетой.       Мои запросы на поиск корабля Кеноби результатов не дали, но вот место последнего эфира мне было точно известно, и именно к нему я и направил корабль. Атмосфера приняла нас хоть и немного жёстко, но без катаклизмов. А когда мы долетели до точки, где джедай записал своё сообщение, то увидели только оплавленную фигурку миниатюрного, в сравнении с Руевитом, республиканского перехватчика.