Тайная жизнь

Весь следующий день прошел для Михримах, как во сне. С раннего утра и до самого вечера ее не оставляли в покое, Хюррем водила ее за собой, как собачку на привязи. День прошел в непонятной суете и шуме, кто-то что-то говорил, спрашивал и рассказывал, сменялись люди, лица, улицы, дома. Большого внимания на эти обстоятельства Михримах не обращала, привыкшая к таким будням, девушка делала все на автомате. Ее мысли и думы занимал будущий план по устранению неизвестного господина, который вот-вот должен был созреть в ее прелестной головке, но все куда-то ускользал. Обычно, придумать какую-то интригу или пакость, для Михримах не составляло труда, ведь с раннего детства она жила в гареме, где почти каждый день происходили какие-то разборки, устраивались ловушки, претворялись в жизнь мелкие махинации. Но в этот раз ни одна дельная мысль не лезла в ее голову, госпожа начинала злиться и беситься по этому поводу.

«Почему я вообще должна что-то предпринимать, моего настоящего имени он не знает, и я даже уверена в том, что мою внешность он едва ли запомнил, в подземелье так темно, а виделись мы всего на всего пару минут, — уже ночью находясь в своих покоях, подумала госпожа. Но мысль, что незнакомец не запомнил ее внешность, почему-то дурно подействовала на султаншу, и быстро задышав, девушка присела на кровать. — А вообще мне нужно пореже сбегать из дворца, точнее прекращать вовсе»

. Следующий день для девушки тянулся как улитка, не привыкшая к медленному течению жизни, Михримах скучала, то и дело, проваливаясь в дремоту. Валиде вмести с повелителем, утром покинула дворец, узнав, что это как-то связано с Хатидже, Михримах не стала вдаваться в подробности. Братья были на занятиях, и все утро и часть дня госпоже пришлось провести в одиночестве, потом вспомнив о просьбе матери, подружится с Эсмахан, султанша ужасно обрадовалась, наконец-то найдя себе занятия, Михримах отдалась ему целиком. Но уже через полчаса разговора с двоюродной сестрой, дремота вновь посетила девушку. Эсмахан ничем не отличалась от девушек в гареме, ее интересы были весьма ограничены и заканчивались сплетнями в гареме, в ней не было ни задора, ни внутреннего стержня, ни ума. Одним словом ничего того что могло бы зацепить Михримах и вызвать одобрения с ее стороны. Промаявшись кое-как до вечера и отужинав с сестрой, Михримах в спешке отправилась в свои покои, она совсем забыла, что обещала Батуру бею, войну, с которым познакомилась на улице Стамбула сегодня вечером встретиться. На часах было восемь, но так как на дворе было лето, темнело поздно, родителей во дворце не было, и что-то подсказывало девушке, что сегодня домой они не вернутся, уйти из дворца сейчас было легче всего. Госпожа, соврав слугам, что собирается лечь спать, закрыла дверь на замок и, подбежав к шкафу, открыла проход в тайный коридор. После скучного дня, эта встреча с мужчиной в городе была для девушки настоящим спасением. Она и думать забыло о том, какое неприятное впечатление он произвел на нее в день их знакомства. И как у нее сосет под ложечкой в предчувствии чего-то ужасного, когда она с ним общается. Все это ушло для девушки на второй план в преддверии нового приключения. Встретившись, как и договорившись, на пристани молодые люди отправились на небольшую пешую прогулку вдоль моря. Батур бей сегодня как никогда был галантен и обходителен, но его движения и жесты выдавали какую-то скованность и напряженность, глаза были серьезны. Но вместо того что бы насторожиться Михримах султан или Мелек, как она назвалась ему, вовсю развеселилась. Батур бей был высок и крепок, но сказать, что он был хорош собой нельзя, зато в каждом его движении и взгляде чувствовалась порода, кровь османа с такой силой и страстью бушевала в нем, и Михримах казалось, что он может свернуть горы.

***

Вернувшись в Стамбул Рустем, изо всех сил старался войти в совет дивана, и поэтому в дневное время посвящал себя исключительно работе, но ночами, когда все намеченные дела за день были решены, мужчина позволял себе небольшой отдых от дневной суеты. Бордель, в котором так любил проводить свободное время Рустем, находился в большом удалении от центральной части города и принадлежал он его любовнице Габриэле, которая была по совместительству подругой великой Хасеки султан. Габриэла была полностью довольна отношениями, которые сложились между ней и мужчиной, так как быть любовницей Рустема, было весьма приятно: он оплачивал большинство ее расходов, помогал вести дела в ее заведении, постоянно дарил подарки и был великолепным любовником. Но если для Рустема эти отношения были способом избавиться от скуки и немного отдохнуть, то для Габриэлы эта связь значила гораздо больше, кроме того, что она от него зависела, как в эмоциональном плане, так и в денежных вопросах, их редкие встречи стали смыслом ее жизни. В этот вечер, Рустем по обыкновению отправился в увеселительное заведение, правда, покинул его намного раньше обычного, стрелки часов еле-еле пробили одиннадцать. Мужчина решил вернуться во дворец, где ему выделили покои, которые были смежные с новым кабинетом Рустема и раньше принадлежали хранителю покоев. Решив сократить путь, Рустем свернул на своей лошади в небольшую улочку и картина, которая предстала перед ним, показалась ему подозрительной: Неизвестный мужчина тащил за собой из-за всех сил сопротивляющеюся девушку, которая явно была пьяна или чем-то накачена. — Эй, эфенди, постой, — прокричал Рустем и быстро спешился с коня. — что ты делаешь с бедной девушкой. — Иди куда шел, не вмешивайся в это дело эфенди. — зло прорычал мужчина, обозленный тем, что его кто-то заметил. Но Рустем не отступил, что-то в облики девушки показалось ему знакомым. — Кем тебе приходится эта хатун. — решил уточнить ага. — Ты видно с первого раза не понимаешь. — проговорил незнакомец и в его руке блеснул кинжал, но наподдать мужчина не стал, решив, что эфенди сам отступит. Вдруг капюшон, который закрывал голову девушки, спал, и взору Рустему предстал котенок, которого он недавно встретил в подземелье. — Пусти ее, — приказал Рустем и кивнул в сторону Михримах. — Вот еще, она моя. — оскалился Батур бей. — Не думаю. — ухмыльнувшись по слогам проговорил ага. Видя, что мужчина настроен серьезно, Батур бей бросился в драку. Произошла небольшая заварушка, Рустему, как человеку не раз бывавшего на войне, не составило труда обезвредить молодого парня и приставить меч к его горлу. — Беги или я буду вынужден убить тебя, а мне этого не хочется. — проговорил Рустем. Выбрав первое, Батур бей скрылся за углом, не желая лишаться жизни из-за девушки. Подойдя к девушке, которая в страхе прижалась к стене какого-то дома. Рустем внимательно осмотрел ее на наличие каких-либо повреждений, и убедившись что хатун в порядке, заговорил: — Здравствуй, Айлин, верно? Михримах смотрела на мужчину сильно раскрытыми глазами, страх который заволок ее душу постепенно начал уходить, но больше, чем кивнуть в ответ на вопрос госпожа не смогла. — Ты идти можешь? — терпеливо спросил Рустем. — Да. — тихо прошептала принцесса и не успев моргнуть потеряла сознание. Все это время, мужчина крепко держал девушку в руках, боясь, что она может упасть, и когда тело Михримах начало слабеть и скатываться по стене, Рустем подхватил «Айлин» на руки. Проснувшись утром, тело принцессы жутко ломило, мозг отказывался, что либо понимать, тяжелые веки не открывались, а голова хотела разломиться на две части. Пересилив себя, госпожа попыталась открыть глаза, незнакомая комната пробудила в ней воспоминания о прошлом вечере.

«Это все происходит не со мной»