Сказки Подземелья

Санс ждал. Очень долго ждал. Странно. Она опаздывает. Чара обычно приходит намного раньше. А, да, вот и она! Скелет лениво прислонился спиной к колонне, держа руки в карманах куртки. Человеческая девчонка шла чуть медленнее, чем обычно — о да, Санс уже успел запомнить все ее привычки. За сорок три битвы-то грех не запомнить. И эта походка казалась скелету странной. На секунду показалось, что это походка и не Чары вовсе. Негромко щелкнув зубами, ширококостный отбросил странные мысли. Нет. Нет, это наверняка очередная ее уловка. К коим эта мелкая паршивка прибегала постоянно. Ну оно и понятно же, в принципе — столько раз умирать и перезапускать мир кому угодно надоест… Но вот самому Сансу, если не никогда, то еще пару-тройку десятков раз не надоест нанизывать человеческое тело на кости. Или испепелять ее лучами Гастер Бластеров. Или ломать ей позвоночник, швыряя девчонку об колонны и стены, а потом стоять над ней, смотря, как она предсмертно хрипит, и пальцы руки дергаются, пытаясь нащупать верный нож, а тяжелый, багровый взгляд смотрит прямо в глазницы скелета, безумной смесью эмоций, понять которую он не способен. — Санс? Санс, это ты? — девочка, привычно щурясь, смотрит на скелета. Хоть Санс и был лишь немного ниже Фриск, он был даже старше высоченного Папируса. Или младше? Точно Фриск не знала. Да и не в этом было дело. Ее пугала окружающая тишина и нависшая зловещая аура. Подземное королевство вмиг стало слишком мрачным и пустым.

САНС ПРЕГРАЖДАЕТ ВАМ ПУТЬ

— Что происхо… — девочка не успела ничего толком сказать. Появившиеся из воздуха кости на полной скорости неслись в ее сторону. Шокированная Фриск не успела вовремя увернутся. На пол хлынула кровь, а ту самую зловещую тишину прервал короткий детский крик.

ИГРА ОКОНЧЕНА. СБРОСИТЬ?

***

САНС ПРЕГРАЖДАЕТ ВАМ ПУТЬ

— Подожди! Подожди, Санс! Мне страшно!

ИГРА ОКОНЧЕНА. СБРОСИТЬ?

***

САНС ПРЕГРАЖДАЕТ ВАМ ПУТЬ

— Хватит, прошу!

ИГРА ОКОНЧЕНА. СБРОСИТЬ?

***

САНС ПРЕГРАЖДАЕТ ВАМ ПУТЬ

— П… Почему… Почему? .. Скелет и сам не понимал, что творилось в последнее время с Чарой. Она даже не пыталась нападать — только просила перестать и плакала. Нет. Не было удовольствия в том, чтобы убивать такую, безвольную Чару. Словно… Словно это не она - та, кто прошелся по подземелью вихрем разрушения, без жалости вырезая всех подряд и застрявшая на нем, на Сансе. Поэтому, в очередную попытку, он решил дать ей немного времени. И только сейчас он заметил, что человечек вернула себе старый, синий с розовым свитер, который носила до того, как стала называть себя Чарой. С каждой секундой все становилось все более неправильно, более странно. Девочка подошла чуть ближе. — Что случилось? Почему тут никого? Почему ты нападаешь на меня, Санс? — Чара (?) сделала еще пару шагов вперед. Она щурилась, совсем как до того, как стала называть себя Чарой. Скелетон ощетинился полу-кольцом из костей, выросших прямо перед девчонкой и отшатнулся. Что она говорит? Что это за бред? Нет, нет, это лишь очередная уловка этой мерзавки! Упала к ним в подземелье и стала убивать всех подряд. Даже Ториэль — эту добрейшую женщину, так сильно жаждавшую защитить тогда еще Фриск от монстров за Руинами. Но она и не знала, что настоящий монстр — это милое, щурящее глаза дитя. Дитя людей. Асгор был прав, люди — враги монстров. С ними нельзя мирно. Папирус пытался. Ториэль пыталась. В левой глазнице скелета зажегся голубой огонь. Очень быстро у девочки осталось очень мало здоровья. Она сидела на коленях, прижимая к себе покалеченную руку — перелом — и рыдая навзрыд. — М… Мама! Г-где ты? Помоги… По-м-мо-ги… Хоть кто-ниб-у-удь… Па… Папирус! Андайн! А-альфис! Кто-ни… помогите мне…

ВЫ ЗОВЕТЕ НА ПОМОЩЬ НО НИКТО НЕ ПРИХОДИТ

Что это? Что за отвратительная, жестокая игра… Но она бьет в самое больное место Санса — друзья. Тех, кого она хладнокровно убила, превратив их в горсть искрящейся пыли… Теперь она зовет их на помощь? Жестокое дитя… Дитя, которое сейчас плачет, прижимая к себе несчастную руку. — как это понимать? — голос Санса звучит потерянно. Он никогда не видел, чтобы Чара плакала. Да, иногда, когда он наносил ей очень болезненные раны, на ее ужасных, человеческих глазах выступали слезы, но именно такого он не видел никогда. — как ты смеешь звать их на помощь, после того как ты же их и убила? их всех… Но эта странная Чара продолжала плакать и безсмысленно кричать в пустоту мольбы о помощи. Понимая, чем он рискует, скелет с широкой костью подходит к ней. О нет, теперь он сам плачет — слишком яркие возникли воспоминания о брате. Он протягивает девочке руку, и Фриск даже почти перестает плакать и кричать, уставившись на протяную руку.

САНС ПОЩАДИЛ ВАС

Фриск дрожит. Дрожит от боли, дрожит от страха. Но выдавливает из себя уставшую, полную боли улыбку и протягивает здоровую руку.

ВЫ ПОЩАДИЛИ САНСА

Едва ладони человека и скелета соприкоснулись, девчонка ощутила, как ее со спины пробивают несколько костей. — я не прощу тебя, чара. никогда.

ИГРА ОКОНЧЕНА. СБРОСИТЬ?