Сказки Подземелья

Этот день для Фриск был очень утомителен. В принципе, в какой-то степени утомительными для нее были все дни последних пары лет. Девчонка недоумевала, не понимая своего состояния. Такой привычный, родной, человеческий мир казался ей чем-то слишком сложным. В школе ее теперь прозвали "Фрики-Фриск", но она не обижалась. Все равно им просто не понять. Они не были там. Они не знали их. Они никогда не поймут, каково это - слушать голос мамы-козы, читающей тебе книгу о монстрах. Не поймут того, что нельзя не улыбнутся, когда один долговязый скелет издает свое фирменное "НЬЯ-ХА-ХА". Никогда не поймут того, что можно смеятся над бородатыми каламбурами лишь потому, что их рассказывает тебе один хороший друг со слишком широкой костью. Они слишком далеки от этого. Фриск поправила немного великоватую шапку, и поняла, что начала замерзать, просто стоя и любуясь на заснеженную хвойную рощу. Каждый раз, проходя мимо нее, она останавливалась и смотрела. Эти деревья напоминали ей леса возле Сноудина, и вот так смотреть на них было каким-то особым видом самоистязания. Повинуясь мимолетному желанию, молчаливая девочка шагнула вперед. Пробирась сквозь снег, она, игнорируя взгляды прохожих, шла к этим деревьям, надеясь... А на что, собственно, надеясь? Встретить Санса, Папайруса, кого? Глупо. Очень, очень глупо. Она только еще сильнее замерзла, да еще и промокоа в придачу. Дома Фриск ждал нагоняй от матери, 37,4° на градуснике и постельный режим.

***

Сорок один месяц и двенадцать дней - столько времени прошло с тех пор, как пропавшая было безвести Фриск вернулась домой. И сегодня, спустя этих более чем тысяча двести дней ее терпению пришел конец. Она слишком устала. И снова гора Эббот, так сильно изменившая ее жизнь, перевернувшая все ее приоритеты и стандарты. Каждый шаг давался ей все труднее, воспоминания захлестывали ее, возникало давяжее желание уйти, но девушка понимала, что ей нужно идти дальше, иначе она уже никогда не обретет душевный покой. Флави был прав - это не лучшая концовка истории. Вот и она - та дыра, в которую она упала, будучи десятилетним ребенком. Теперь Фриск уже девушка, которой впору искать себе парня, но кто захочет общатся с замкнутой и необщительной девушкой, рисующей в школьной тетради монстров? Девушка сняла с плеч рюкзак и поставила на землю, а сама села рядом, оглядываясь и пытаясь привести в порядок участившуюся сердечную дробь, отдающую неприятным шумом в висках. Андайн стала Императрицей Подземелья и жаждет ее, Фриск, смерти, за гибель королевской четы. Она долго еще просыпалась в слезах, вспоминая смерть мамы-козы. Нет, Фриск не хотела ее убивать! Она просто хотела показать ей, что сможет выжить в Подземелье! Уткнувшись лбом в колени Фриск просидела без движения минут семь, как ее заставил вздрогнуть самый неожиданный за последние годы звук. Сиглал телефона. Того самого, старомодного телефона, который ей когда-то дала Ториэль. Второпях, едва ли не завалившись набок, бывшая гостья Подземелья перерыла весь рюкзак, но нашла тот самый телефон и, не глядя, нажала кнопку.

ВЫ РЕШАЕТЕ ПОГОВОРИТЬ.

- хей, киддо, - знакомый низкий голос заставил Фриск затаить дыхание. - это действительно ты? - Д... Да, Санс, это я, Фриск, - голос предательски дрожал. Было приятно, стыдно и страшно одновременно слушать его голос. - Как ты? Как твой брат? Я... Я... - ну-ну, не плачь, малая, держи себя в костях. мы с папсом в порядке. ты-то как? как живется на поверхности? - Санс, я... Я... - тут Фриск услышала на заднем фоне по ту сторону трубки высокий и звонкий голос младшего скелета. Девушка не выдержала, и, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос, проговорила: - Я... Я очень скучаю! По всем вам! Я... Санс... Санс, ты меня слышишь? - да, киддо, я все еще тут и слушаю тебя всеми своими костями. папайрус ушел готовить спагетти. - Я... Обещаю, Санс. Я обещаю, я все исправлю! Я хочу вас увидеть! - я буду тебя ждать.

Поддержка дорогого друга наполняет ребя РЕШИМОСТЬЮ.

ИСПОЛЬЗОВАТЬ НАСТОЯЩИЙ СБРОС?

♡ДА. НЕТ.

МИР СБРОШЕН ДО НАЧАЛЬНОЙ ТОЧКИ.