Крылья Валькирии

*несколько дней назад*       Люцифер не спеша прогуливался по оживленным улицам какого-то мегаполиса, наблюдая за людьми. Если бы его спросили, зачем он это делает, то, скорее всего, на этот вопрос он не ответил бы. Да, он ненавидел людей всем сердцем, желал избавиться от них… но это только первые несколько столетий после изгнания, когда Люцифер был обижен на весь мир, когда он был зациклен только на мести. Но со временем злоба прошла, оставив внутри только огромную пустоту, которую он не мог ничем заполнить. Падший обижался на Отца, на брата, виня последнего во всех грехах. Да, Люцифер повел себя очень глупо и до последнего верил, что его хотя бы просто кто-то поддержит (тогда, возможно, дальше слов бы дело не дошло). Почему кто-то? Как раз-таки определенный ангел. Вернее, архангел. Михаил. Старший брат. Но надежды, воздвигнутые на старшего брата не оправдались, и теперь Сатана потерял веру в родственников. Он решил, что именно люди ничего ему не сделали, а виноваты в его неудачах только его скверный характер и родственники, не желающие понять корень проблемы; поэтому теперь Люциферу стало интересно, что же они из себя представляют. В последнее время Люцифер стал прогуливаться по разным частям света, посещать заведения, наблюдать за людьми. Вот и теперь он зашел в какой-то не особо дорогой ресторанчик, в котором, в силу раннего времени, когда для завтрака слишком поздно, а для обеда слишком рано, практически не было посетителей. Сатана посетовал за самый дальний столик в углу. К нему подошла молоденькая официантка, которая, по всей видимости, совмещала работу и учебу, и, мило улыбнувшись, протянула меню. Люцифер, недолго думая, заказал себе «Цезарь с курицей» и черный чай. Девушка, приняв заказ, скрылась за дверью кухни. — И что наш дорогой братишка тут делает? — раздался насмешливый голос Габриэля в паре метрах от Люцифера. — Борюсь против внешнего несовершенства окружающей действительности. — Улыбнулся Сатана, взглянув в сторону брата. Последний развернул конфету и отправил её в рот. — Да брось ты, Люся, — Габриэль подвел за столик брата, улыбаясь своей дежурной улыбкой, — все не так уж и плохо.       Люцифер пожал плечами, показывая этим жестом, что пока ещё ни в чем не разобрался. — А хочешь, я тебе помогу? — Спросил младший архангел, улыбаясь ещё сильнее. В его глазах забегали искорки. — Знаю я, как ты поможешь! — Отмахнулся от брата Люцифер. — От твоей помощи другая помощь понадобится! — Не тушуйся, Люци, просто доверься мне! — Габриэль вмиг взмахнул рукой, перемещая и себя, и брата далеко от шумного мегаполиса.       Официантка, которая как раз принесла заказ, увидев, как за одно мгновение двое мужчин исчезли в воздухе, уронила поднос.

***

— Ну, и зачем ты затащил меня в эту бедуинскую деревню посреди леса? — Люцифер осматривал скудный пейзаж, по своему мнению, деревни. Их место перемещения граничило с какой-то лесной зоной и бедными одноэтажными домками, которые, как могло показаться на первый взгляд, были непригодны для жизни. — Ну, во-первых, это не лес, а лесопосадка, во-вторых, не деревня, а посёлок, а, в-третьих, ты же проявил желание «очеловечиться». — Габриэль показал кавычки. — Так что теперь ты окунешься в процесс, так сказать, с головой.       Габриэль со скоростью стрелы метнулся в сторону брата, и пока тот не успел среагировать, отвлекшись на созерцание пейзажа российской глубинки, дотронулся до его лба. Люцифер отскочил от непутёвого родственничка, рефлекторно дотрагиваясь то места, где пару секунд назад были пальцы Габриэля. — А теперь спешу тебя обрадовать! — Всплеснул руками младший архангел, отступая от брата на пару шагов, — Теперь ты — часть механизма.       Габриэль звонко рассмеялся, отступая на безопасное расстояние, где гнев брата не смог бы его достать. Люцифер не сразу понял, что произошло, а когда до него дошло, что младшенький сделал, с трехэтажным матом набросился на брата. Хотя вессель Габриэля и отличался по комплекции от весселя Люцифера, но это шло младшему только на руку, ибо он был более проворным. В отчаянных попытках догнать Габриэля, Люцифер, к своему удивлению, заметил, что у него появилась отдышка. Он резко остановился и, как вкопанный, застыл на месте. Всё это время Габриэль смеялся так, что у Владимира Алексеевича, проживавшего в одном из тех бедных домов, сложилось впечатление, что кто-то режет свинью. — Ну и какого-такого снегиря тупого ты заблокировал мои силы? — Сатана сел на засыхающую траву, пытаясь отдышаться. Габриэль же прекратил убегать и направился в сторону брата, гнусно хохоча. — Да ладно тебе, Люся, не будь занудой, будет весело: ты сейчас познакомишься с парой тройкой людишек, поработаешь вместе с ними, если, конечно, кому-то и посчастливиться стать твоим коллегой. — Уже более спокойно сказал Габриэль, садясь рядом с братом. — Но почему именно Россия? — Брезгливо спросил Люцифер, оглядываясь вокруг. — Более цивилизованного места не было?       Габриэль ухмыльнулся своей фирменной ухмылкой, что явно не понравилось Люциферу. — А ты думал, что будешь жить в роскошном мегаполисе, работать в офисе и подстебывать коллег?       Люцифер хмыкнул, отворачиваясь от брата и задирая нос. — А вот хрен там плавал! — сложил руки на груди младший архангел. — Ты познаешь ВСЕ прелести людского бытия: задержки зарплаты, прожиточный минимум, суровую погоду и гнусных соседей, странную выпивку и не менее странных людей.       Выражение лица Сатаны надо было видеть: брови и верхние веки поднялись, рот приоткрылся, зрачки расширились. Габриэль вновь звонко рассмеялся от произведенного эффекта. — Ты что, всё-таки хочешь, чтоб по возвращении я устроил апокалипсис? — спросил Люцифер, поднимаясь с травы: очеловечивание не прошло бесследно — он замёрз. — Никоим образом. — Поспешил подняться со своего обсиженного места Гейб. — Просто ты сам всё поймешь, когда окунешься в их быт. — Я тебя прибью, как только ко мне силы вернутся. — Обречённо проговорил Сатана, отряхивая штаны от мелкого мусора, что прилип к ним, когда тот рассиживался на траве. — Вот где бы ты хотел работать, а? — спросил младший брат старшего, полностью игнорируя его последнюю реплику. — В морге! — раздражённо крикнул Сатана, пытаясь очистить белое пятно от своих джинсов. — Как скажешь, детка. — Габриэль дотронулся до спины брата, после чего они переместились на порог местной больницы.       Старая пятиэтажка, с облупленной местами штукатуркой, не то что не прельщала, а, наоборот, полностью отбивала любой интерес и желание посетить её. Старая, как само здание, массивная деревянная дверь, почерневшая от времени, придавала скудному пейзажу ещё большей обреченности, а табличка, висевшая над той самой дверью, гласила «МОРГ». — Это мы с заднего двора зашли, — пояснил фокусник удивленному Люциферу, который в своих мыслях сравнивал только что увиденную картину и некогда так приглянувшиеся ему здания небоскрёба. — Хотя, оно и с парадного входа не лучше выглядит.       Добавил после затяжной паузы Габриэль.       Любуясь на суровую российскую реальность, как снежный ком, свалившуюся на братьев (в частности на одного), Люцифер и Габриэль не сразу услышал возмущенные возгласы какой-то женщины и оправдательные речи какого-то мужчины, доносившиеся из-за двери. Но вмиг дверь резко открылась, с оглушительным хлопком ударившись о стену, с который посыпалась штукатурка, и оттуда выбежал, или даже скорее вылетел, невысокий молодой человек (едва выше Габриэля), на вид которому было около двадцати пяти лет; за ним выскочила женщина в белом халате (на вид ей было тридцать пять), с отчаянными ругательствами: — Ты че сделала, жертва хаотической репликации хромосом?! — Кричала она, остановившись у порога морга вслед убегающему парню. — Хорь ты пушной, шлепок майонезный! Ты нахрена опиум разлил и весь спирт вылакал?! Увольняю тебя, оленя вислоухого, к чертовой бабушке!! И чтоб духу твоего здесь не было.       Крикнула она во всё горло так, что эхо разнеслось по всей территории больницы. Санитары, курившие около машины скорой помощи, что стояла у калитки, проводили парня сочувствующим взглядом, хоть откровенно после сего заржали в голос. С женщиной никто связываться не хотел — её здесь все откровенно побаивались.       Сама женщина была миниатюрная (роста чуть больше метра пятидесяти), чёрные, как смоль, волосы до плеч, небольшой нос, на котором громоздились очки в чёрной пластмассовой оправе, и темно-карие глаза. На шее у её болтался медальон, подарок подруги, а на правой руке — широкий серебряный браслет. Лицо у неё было уставшее, понурое и задумчивое. Женщина оглянулась по сторонам, скорее рефлекторно, чем пытаясь разглядеть что-то или кого-то, а потом села на крыльцо и закурила.       Люцифер и Габриэль уже со смеху катались, наблюдая за тем, с какой скоростью умчался взрослый парень от такой пигалицы. Хотя, только взглянув на её можно было понять, что если надо, она способна закопать кого угодно. — А мне тут начинает нравиться, — всё ещё никак не отошёл от смеха Люци. — И, кажись, вакансия освободилась! — Пихнул в бок брата Габриэль.       Всё так же посмеиваясь, братья направились в сторону девушки, которая сверлила взглядом дерево, растущее неподалеку, и, казалось, выпала из реальности. — Здравствуйте, — улыбнулся Габриэль своей фирменной улыбкой, — мы тут стали невольными свидетелями небольшого инцидента… — Не тяните кота за промежности и говорите прямо, что надо. — Перебила женщина, переводя взгляд на Габриэля. — Работа. — Просто выдал младший архангел. — Работа всем нужна: кризис — дрянное время, — женщина сделала последнюю затяжку, перед тем, как потушить и выкинуть сигарету в урну. — А у нас он постоянно.       Люцифер и Габриэль синхронно переглянулись: где это видано, что существо, которое несколько веков назад даже за человека не считали, могло перечить ни кому-то, а самим архангелам. — Вот документы. — Сразу понял Габриэль, передавая девушке папку с документами, которую материализовал из воздуха. В этой папки было все самое необходимое для того, чтоб устроиться на работу: начиная от трудовой книжки и заканчивая красным дипломом медицинской академии. Женщина скептически посмотрела на них, поднимаясь с крыльца; даже Габриэль посчитал её слишком низкой.       «Мелкая, а какая заноза», — подумал Люцифер, разглядывая женщину.       Женщина скептически посмотрела на мужчин, словно поняла, о чём они подумали, но документы взяла. Она бегло оглядела их и единственные два вопроса, который она задала, были: — Люцифер. Вы серьезно? — С таким скептицизмом посмотрела на Габриэля женщина, что любой из братьев Сафроновых ей бы позавидовал. — Помощник патологоанатома?! — Он. — Габриэль ткнул пальцем в брата, который стоял, безмятежно прикрыв глаза. — Ну, тогда это вам надо будет обсудить с самим патологоанатомом. — Как ни в чем не бывало, протараторила женщина, резко разворачиваясь и направляясь в сторону двери. — А ты тогда кто? — Поднял бровь Сатана. — Во-первых, вы мне тут, гражданин Сатана, не тыкайте, мы с вами на брудершафт не пили, — женщина вновь повернулась лицом к мужчинам, — а, во-вторых, — она достала из внутреннего кармана халата удостоверение в красной обложке и показала мужчинам, — судебный медицинский эксперт, Мария Степановна Муркаева-Жульба. Майор. — Женщина замолчала, а потом, подумав, добавила: — Муркаева-Жульба через дефис. Можно просто Мурка. Архангелы, как только услышали фамилию, так тут же улыбнулись. — Видать, вас сильно не любили родители, — Люцифер улыбнулся и сузил глаза со свойственным только ему прищуром. — Вы даже не представляете насколько. — Как-то очень равнодушно пожала плечами Мурка. — А, впрочем, будет для нашего Руслана Казимировича сюрприз! Я вас беру: понравились вы мне! — Как-то очень радостно сказала Мурка, хлопая Люцифера по плечу .        Архангелы заметили, что настроение у этой женщины меняется в мгновение ока, но ничего не сказали. Мурка жестом показала, чтоб мужчины следовали за ней. Впрочем, архангелы возражать не стали.       В силу того, что день подходил к своему завершению (сказалась разница в часовых поясах), Мурка просто забросила папку с документами Люцифера в дальний ящик стола, показала новому работнику его рабочее место, рассказала про обязанности и отпустила домой. — Слушайте, я не знаю, откуда вы приперлись, и главное, зачем, — обратилась Мурка к братьям, запирая дверь морга (да, Габриэль всё еще был там), — но держите бесплатный совет от тётушки Мурки: валите обратно с этого Мухосранска — тут нет перспектив. — А что тогда вы, Мария Степановна, здесь делаете? — С усмешкой полюбопытствовал Габриэль, когда все трое отправились к выходу с территории больницы. — Ну, и в Мухосранске должны быть профессионалы, иначе он просто загнется такими темпами. — Пожала плечами Муркаева-Жульба. — А, вот ещё что, — вспомнила женщина уже около калитки, — жду завтра в 8:00 около этой же самой двери только Люсю. Без вас, невысокий незнакомец. — Меня вообще-то Габриэль зовут. — Скрестил руки на груди младший архангел. — А, как писателя, — пожала плечами Мурка. — Только мне от этой информации ни горячо, ни холодно. Просто перестаньте постоянно плестись за братом, или кем вы там друг другу являетесь, в рабочее время. Я вас не нанимала и материально поощрять не намерена. Хотя, — Мурка сделала вид, что задумалась, подняв взгляд к небу, — если вы на добровольной основе будете бесплатной рабочей силой, то я не против.       Оба брата хмыкнули, удивляясь неслыханной наглости женщины. А Мурка тем временем продолжала глумиться: — Вот тогда и получится: «Мы с Люсиндой ходим парой — мы с Люсиндой санитары». — Засмеялась Муркаева и, не дожидаясь какой-либо реакции со стороны мужчин, отправилась к главным воротам больницы (чтоб на вахту ключи сдать). — Не опаздывать! Из зарплаты вычту! — Крикнула напоследок Мурка.       Люцифер из всех сил старался не сорваться, зная, что без сил его ожидают серьезные последствия, а Габриэль гнусненько ухмылялся, продумывая план мести для этой безумной женщине.

***

      Утро следующего дня выдалось прохладным, но солнечным. Люцифер за десять минут до начала рабочего дня, весь помятый и измотанный, сидел на пороге крыльца перед его новым местом работы. Габриэль наотрез отказался хоть как-то помогать ему социализироваться и снабдить своего брата вещами первой необходимости. Да что там, он даже не помог ему с поиском жилища, объяснив это тем, что он уже помог найти старшему брату работу, и что лимит добрых дел завершен. Люцифер сначала очень долго бесился, но Габриэль попросту не стал слушать претензии и предпочел ретироваться до черт знает каких пор. Поэтому бедный Сатана в 7:50 на крыльце сидел голодный, продрогший и злой, обхватив колени рукамии и спрятав в них голову.       Мурка подошла к месту работы в 7:55 в своём неизменном белом халате. Она держала в левой руке небольшой черный кейс для бумаг, а в правой — ещё один халат. —Доброе утро, Люцифер Новак, — обратилась к Падшему Мурка ровным голосом.       Сатана небрежно кивнул, вставая со ступенек. — Держите, — женщина протянула мужчине халат, про себя замечая, что выглядит её подопечный неважно, — это теперь ваша рабочая форма.       Тот взял белоснежный халат, пахнущий нафталином, и поспешил скорее надеть его — всё же дополнительный источник тепла. — Неважно выглядите, — констатировала Мурка, открывая дверь морга. Люцифер рассеяно пожал плечами. — Жрать хочется. — Небрежно выронил Падший, особо ни на что не надеясь. — У меня бутерброды с собой есть, — как само собой разумеющиеся сказала Мурка, пропуская Люцифера вперёд, чтоб закрыть за ним дверь. — Они, после проигранного мной спора, предназначались для нашего компьютерщика, но он обойдется. Принесу вместо них Дёмину спирт.       Малоприятное помещение встретило их полумраком и холодом. Люцифер про себя добавил, что в этом «предбаннике для мертвецов» было холоднее, чем на улице. Он даже уже начал ругать себя за свой длинный язык, и, будь его воля, он бы вернулся во вчерашний день и поменял профессию, и работал где-нибудь в более теплом помещении. Следователем в отделе, например. Стены были покрыты белым кафелем, у стены по правой части стоял массивный стол (туда вчера Мурка и засунула документы Люцифера), рядом со столом огромный кухонный гарнитур с раковиной (еще вчера Сатана удивился такой обстановке), а посередине комнаты — два гранитных стола, на одном из которых под простынею лежало тело. Люцифер подумал, что ещё вчера его не было, видать из больницы прикатили, морг же работал круглосуточно, то есть, вечером после Мурки у кого-то была смена.       Муркаева тяжело вздохнула и закатила глаза. — Нет, вот вы посмотрите на этого мудака! — Обратилась она к Сатане. Люцифер очень сильно удивился такому обращению, с учетом того, что он за всё утро сказал этой женщине всего одну фразу. — Разлегся он тут, аки тюлень на лежбище! — Она показала рукой на один из столов, где лежало тело.       «Совсем тётка стебанулась», — глубоко выдохнул Люцифер, закрывая глаза, но вслух ничего не сказал.       А Мурка тем временем подошла к нижней полке и достала оттуда небольшой ящик с инструментами. Затем Муркаева с самым невозмутимым видом подошла к «трупу», и что есть мочи заорала: — Курлык-курлык, крестьяне! — Теперь она ещё и начала трясти этим ящиком перед тем местом, где предположительно находилось лицо «трупа», — за морг и двор стреляю в упор!!!       Не успел Люцифер ещё раз окликать Муркаеву умалишённой, как этот самый «труп» стал подниматься. Вернее, он просто сел, стягивая простыню. Мукра закатила глаза: — Что, Руслан Казимирович, самый лучший вариант: всем глаза залить, спьяну жизнь херово видно – даже легче жить?! [1. Сектор Газа – Эй, гуляй мужик]. — Мурка, мать твою в юриспруденцию, что ж ты так орешь с утра-пораньше? — Вымученно отозвался Руслан.       Люцифер смог припомнить, что вчера Муркаева называла это имя при его своеобразном «собеседовании», так что, без сомнения, перед ним сидел местный патологоанатом. — Это ещё кто? — спросил Руслан, поглядывая на незнакомого человека. — Люцифер Новак. — Равнодушно представился тот, хотя Сатану эта ситуация позабавила.       Если бы он попал в это место под другими обстоятельствами, он бы откровенно наслаждался бы моментом. Но, будучи всё ещё голодным, не выспавшимся и продрогшим, Люцифер просто криво усмехнулся. — Кто-о-о-о?? — Протяжно переспросил Руслан. Мужчина был на вид сорока пяти лет, плотного телосложения и с небольшой плешью. — Ну что ты хотел? — Как ни в чём не бывало, пожала плечами Мурка, убирая обратно инструменты. — Допился ты до чёртиков, Суслик. — Она тяжело вздохнула и положила руку на сердце, изображая вселенскую скорбь. — Радуйся, обычным людям белочки приходят, а к тебе сам Сатана пожаловал. Поздравляю! — Выкрикнула Мурка, отчего Руслан поморщился. — Вы теперь вместе работаете! Документы — в столе, мозги — в голове, а ветер — в жопе. — Так стоп! — Вымученно прервал словесный поток Мурки Руслан. — Что он тут делает? Муркаева закатила глаза и сложила руки на груди. — Нет, ну ты точно маринованный! Суслик — тебя полноправно зовут: мозгов, по крайней мере, у тебя столько же. Да и слушаешь ты явно не ушами. Повторяю для особо одаренных: Люцифер Новак — теперь наш помощник, то есть новый санитар. — А куда Володька делся? — Недоумевая поинтересовался Руслан. — Я его выгнала в шею, этого биополимера дезоксирибонуклеинового: он у меня тут все банки с опиумом перебил и весь спирт вылакал, что аж Дёмину тащить нечего. — Беда-а-а-а. — Констатировал Руслан, вставая со стола и направляясь к раковине. — А вы что стоите, Люцифер, будто не родной: проходите, садитесь, чаю выпейте, я вам бутерброды обещала. — Мурка показала жестом на стул, вытаскивая из кейса пять бутербродов в целлофановом пакете. — Мне сейчас в отделение надо, но вечером я к вам обязательно заскачу.       Люцифер довольно улыбнулся, увидев обещанное лакомство, и посетовал к указанному столу. — Так, значит, спирт не лакать, опиумом не дышать, субординацию соблюдать! — Дала свои наставления Мурка, направляясь к выходу. — До вечера! — Отсалютовала она и вышла на улицу.       У Люцифера поднялось настроение, несмотря на перспективу провести неизвестно сколько времени в человеческой шкуре без дома.

***

      Мурка появилась у двери морга за пять минут до конца рабочего дня и застала довольно-таки увлекательную картину: Руслан бегал, как умалишённый, по всему помещению, выполняя поручения Люцифера. Вид у патологоанатома был загнанный и измотанный; когда Дьявол просто сидел на стуле, закинув ноги на стол, и закусывал последним бутербродом.       Руслан Каземирович, как только увидел Мурку, сразу кинулся к ней, как за спасательный жилет: — Мурка, ну наконец-то ты вернулась! — Радостно вскрикнул он, что даже Муркаеву ввело в ступор. — Суслик, надеюсь, твоё поведение обусловлено тем, что из морга ещё опиум не выветрился? — подняла бровь Муркаева. — Спаси меня от него! — Проигнорировал Руслан реплику Мурки. — Он, он… Дьявол во плоти!!!       Люцифер самодовольно хмыкнул. — Ну и что он такого сделал? — развела руки в стороны Мурка. — Он меня работать заставил! — выкрикнул Руслан.       Мурка посмотрела сначала на Руслана, а затем на Люцифера и засмеялась очень протяжно и звонко. Когда на глазах стали выступать слезы, она сняла очки и вытерла слёзы рукавом халата. Надо заметить, что для Мурки медицинский халат был так же дорог, как и тренч для Каса. Она его старалась в рабочее время носить, не снимая, даже когда большую часть времени проводила в отделении в лаборатории, а не в морге. Этот кипельно-белый цвет очень лаконично сочетался с её извечными черными джинсами и чёрной футболкой. — Ну что я могу сказать, — немного успокоившись, проговорила Мурка, — Люцифер Новак, если бы у меня была шляпа, я бы обязательно её перед вами сняла.       А потом её накрыла новая волна смеха. Руслан Каземирович так и застыл в одной позе. — Ты… ты… что, за него что ли?? — Рассеяно пролепетал он. — Ну да, — Мурка облокотилась об косяк, все ещё посмеиваясь. — Кто-то же должен был это сделать. Я всё время за тобой смотреть не могу: на мне ещё и лаборатория, а это идеальный вариант. Заодно отрабатываешь то, что вместе с Володькой вылакал. — Муркаева хмыкнула, а Руслан удивленно посмотрел на неё. — Или ты, шакал, думал, что я ничего не знаю? Ну что, дорогуша, я могу сказать? Лавочка закрыта.       Руслан что-то хотел возразить, но его перебила Мурка: — Всё, рабочий день закончился: давай, вали отсюда до завтра. И да, надеюсь, ты не сопьешься… опять. Иначе я с тобой больше церемониться не буду.       Мурка была таким человеком, который старался держать всё под своим контролем. Таких как она, обычно боялись, не любили, но уважали. Все знали, что если что-то серьёзное случится, Мурка обязательно поможет. Поэтому в первую очередь все бежали либо к ней, либо к её брату по материнской линии — Вадиму, — с которым они жили на одной лестничной клетке, — или к его гражданской жене Алле, золовки Мурки, которая также работала в отделении, только оперуполномоченной. Однако все эти качества противоречили взрывному характеру Муркаевой-Жульбы. Поэтому, несмотря на то, что Руслан Казимирович был старше Мурки, он её побаивался. — И смотри, в запой не уходи! — Крикнул вслед уходящему Руслану Мурка. — Да и вы, Люся, идите.       Самое странное было то, что Мурка ещё при первой встречи прониклась каким-то необъяснимым уважением к новому работнику. Но выражение чувств у неё было специфическое, пожалуй, практически такое же, как и у самого Люцифера (в плане издевательств над коллегами), поэтому она тоже в каком-то смысле симпатизировала Сатане, хоть он даже бы в этом не признался и самому себе.       Люцифер усмехнулся, но ничего не сказал. — А бутерброды у вас ещё есть? — Как бы между прочим спросил Люцифер. — Нет, — пожала плечами Муркаева, — вы так на них с утра накинулись, что всё спороли. — Тогда до завтра, Мария Степановна. — Поднялся со своего насиженного места Сатана, направляясь к выходу. — И вам не хворать. — Поправила очки на переносице Мурка, садясь на стул, где несколько минут назад сидел Люцифер. — А я пока тут ещё с бумагами разберусь. — Сказала в пустоту женщина.       Закончила с документацией Мурка только тогда, когда уже сумерки спустились на посёлок. Как обычно в таких маленьких посёлках, ничего феноменального не происходило уже достаточно давно, люди жили спокойно и друг другу доверяли. Ну, или, по крайней мере, просто привыкли к особенностям друг друга. Максимум, что могло произойти, так это пьяная драка в какой-нибудь подворотне. Но, несмотря на это, документации из города приходило немерено, и её всю надо было заполнять. Как и многие в этом мире, Муркаева ненавидела бумажную работу, но старалась не откладывать её в долгий ящик, поэтому она бы лучше задержалась на работе на пару часов, чем отложила работу на следующий день, а уж тем более, не приведи Бог, взяла бы домой.       Муркаева положила все заполненные бумаги себе в кейс, сняла и аккуратно свернула свой любимый белый халат, отправив туда же. Тяжело вздохнув и потянувшись, Мурка подошла к гарнитуру и вытащила оттуда свою старую потёртую чёрную куртку из кож зама. Он накинула её на плечи, проверила по инструкции помещение, забрала свой кейс и вышла на улицу, закрывая на ключ уже знакомую нам дверь.       Холодный осенний воздух ударил женщине в лицо, а взошедший месяц на тёмно-синем небе, говорил Мурке, что дотемна добраться до дома она уже не успеет. Жила судебный эксперт в обычной пятиэтажке, в двадцати минутах ходьбы от больницы. Как ни странно, больница располагалась на окраине посёлка, а Мурка жила практически в центре, поэтому некоторая часть пути судебного эксперта пролегала через пустырь. Обычно там по выходным собиралась местная шушера, но и те побаивались связываться с это женщиной, после того, как она в своё время преподала им урок хорошего тона.       Мурка возвращалась домой, не спеша, пытаясь насладиться последними теплыми осенними вечерами. Кто-то жёг костер, отчего по окрестностям стоял резкий запах гари. Мурка было уж расслабилась, закинув на плечо кейс, как увидела чуть дальше пустыря троих, что-то бурно обсуждавших, мужчин: это был невысокий парень, Габриэль, вспомнила имя женщина, её новый работник, Люцифер, и какой-то мужчина средних лет с чёрными волосами, которого Мурка видела впервые в жизни. Это очень насторожило её, тем более что в посёлке она всех знала. Женщина подошла к ним поближе, но всё-таки держа дистанцию, и начала вслушиваться в разговор. — Это было нерационально с твоей стороны, Габриэль, — спокойно проговорил черноволосый, но тоном, не терпящим противоречий. — Ты, как всегда, позаботился только о себе. И это непростительно в наших рядах, поэтому верни все в исходное положение, чтоб состоялась битва. — А что тебе сейчас мешает драться, а, Михаил, или ты думаешь, что без своей силы ты ни на что не способен? — Вызывающе цыкнул Люцифер. И в это время до женщины дошло. Ну, конечно же, Михаил, Люцифер, Габриэль не просто какие-то левые люди, да что там, и не люди-то вовсе, а самые настоящие архангелы. И что самое странное, она даже не усомнилась в правильности своей теории, приняв её за действительный факт. В конце концов, она уже как-то сталкивалась со сверхъестественным. Тогда, когда её чудом спасла будущая жена брата, Алла, от перенасыщения «веселящим газом» на одном деле, когда она ещё по молодости проходила практику в городском отделении. Как потом выяснилось, это девушка имела свои секреты, которыми она поделилась именно с Муркой. Вообще, кто б ни обратился к ней с проблемой, они могли надеяться на понимание со стороны девушки; и какой бы абсурдной не была ситуация, она всегда старалась помочь. И помогала. Именно по этой причине её и уважали. — Чтоб вы всю планету разгромили к хренам? — Вставил свою реплику младший архангел. — Уж лучше так поживите, вам не повредит через столько лет, наконец, разобраться в ваших взаимоотношениях. — А что тут разбираться? — Крикнул Люцифер, удивленно поднимая бровь. — Он меня в клетке запер, подчиняясь приказу, аки дворовая шавка… — Попрошу! — Перебил темноволосый. — Я не мог ослушаться приказа… — Ты мог хотя бы выслушать меня и понять! — Теперь перебил старшего Люцифер. — Прошу прощения! — Резко влезла в полемику двоих архангелов Муркаева, подходя ближе к ним. — Я тут стала невольным свидетелем вашего спора, и хочу вставить свое слово: Люцифер прав.       Всё внимание переключилось на низкую женщину в чёрной куртке. — Вы, Михаил, не должны были так поступать с братом. По личному опыту знаю, что, кроме обоюдных претензий это ни к чему не приведёт. — А ты кто такая? — Грозно воскликнул Михаил. — Опять ты! — Удивился Габриэль. — Мария Степановна! — Как-то слишком наигранно весело вскрикнул Люцифер. — А что вы тут делаете? —Просто случайный свидетель вашего спора с похожей жизненной ситуацией, не заостряйте внимание. — Разбила руки в сторону Мурка. — Ну, это никого не интересует, — пожал плечами Михаил, — ты лучше скажи, с чего бы тебе, человеку, поддерживать существо, которое ненавидит вашу расу? — Ну, как говориться, нечего переживать из-за того, что нам неподвластно. И если стоит произойти Армагеддону, так тому и быть. Хотя, если честно, ничто не уничтожит людей так, как они это сделают сами. — Цинично усмехнулась Мурка. — Да кто ты такая? — удивленно завопил Падший. — Всего лишь скромный судмедэксперт-наркоман-алкоголик с несостоявшейся жизнью. — Невесело улыбнулась Мурка, бросая на землю свой кейс, чтоб потом на него сесть. — Ничего необычного. Вот вам даже пример привести могу: вы что-нибудь слышали о проекте под названием «Эксперимент «Вселенная-25»: как рай стал адом»? — Спросила Муркаева-Жульба, обхватив колени руками. Михаил кивнул, а две пары удивленных глаз уставились на женщину. Женщина решила пояснить. — Американский ученый-этолог Джон Кэлхун провел ряд экспериментов в 60–70-х годах двадцатого века. В качестве подопытных Кэлхун неизменно выбирал грызунов, а конечной целью эксперимента «Вселенная-25» был анализ влияния плотности популяции на поведенческие паттерны грызунов. Кэлхун построил настоящий рай для мышей в условиях лаборатории. Ну, идеальную температуру, постоянное снабжение пищей, и прочую хрень. Так вот, этот эксперимент имел несколько стадий: первая, А стадия, началась сразу же, как в подготовленный вольер впустили четыре мыши, а уже после рождения первых детёнышей, началась фаза В. Это стадия экспоненциального роста численности популяции в баке в идеальных условиях, число мышей удваивалось каждые 55 дней. Начиная с 315 дня проведения эксперимента темп роста популяции значительно замедлился, теперь численность удваивалась каждые 145 дней, что ознаменовало собой вступление в третью фазу C. В этот момент в баке проживало около 600 мышей, сформировалась определенная иерархия и некая социальная жизнь. Стало физически меньше места, чем было ранее. Вскоре началась последняя стадия существования мышиного рая — фаза D или фаза смерти, как ее назвал Джон Кэлхун. Символом этой стадии стало появление новой категории мышей, получившей название «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. В общем, в конечном итоге, смертность среди грызунов выросла, а рождаемость была незначительной, что привело к вымиранию всех особей. И что самое интересное, этот эксперимент проделывали двадцать пять раз. Двадцать пять, мать вашу, раз, а результат постоянно был одним и тем же. Так что, тут выводы напрашиваются сами.       После того, как Муркаева закончила свой рассказ, повисла тишина: каждый обдумывал услышанное. — Из уст человека это звучит немного странно. — Заключил Габриэль, сложив руки на груди. — Я всего лишь объяснила свою точку зрения. — Как ни в чём не бывало, отозвалась Мурка, доставая из кармана пачку сигарет. — Подожди, ты ведь поняла, кто мы? — Спросил Люцифер, прищурившись. Мурка кивнула. — Тогда почему ты так спокойно на это отреагировала? — Да, — подхватил Габриэль, — парочка наших знакомых чуть ли истерику не закатили.       Он усмехнулся. —Ну, на это сказались: менталитет, воспитание и личный опыт. — Муркаева закурила. — А, вот ещё что, моя невестка — Валькирия. — Мурка сказала это таким тоном, как будто речь шла не о сверхъестественных существах, а о списке продуктов, которые необходимо купить в магазине. Она сделала затяжку, отчего в вечерних сумерках красная точна сигареты засветилась ярче. Михаил пристально смотрел на этот источник света. — Вот видишь, даже люди поняли сами, что они — зло! — Крикнул Люцифер, обращаясь к старшему брату. Михаил никак не отреагировал, продолжая смотреть на дымящуюся красную точку. — Что это такое? — С каким-то детским любопытством поинтересовался он. — Яд. — Просто отозвалась Мурка, делая очередную затяжку. — Тогда почему ты продолжаешь его принимать? — Непонимающе отозвался Михаил. — А что изменит, если я перестану курить? Всё равно все умрём. — Она усмехнулась. — А так хоть делаю, что хочу, и счастлива. — Вот, и выполнили мы все условия: поработали, с местными потрепались, их мнение по поводу Апокалипсиса узнали, они не против, всё, возвращай обратно силы! — Повернулся Люцифер к Гейбу. — Так-то оно так, — почесал затылок младший архангел, — но силы я вам пока не собираюсь разблокировать. — Что!? — Вскликнул Сатана, — Ты, клещ-недомерок, будешь на клинке, аки воробей на жердочке, торчать! — Попрошу без кровопролития, на территории поселка, — стряхивая пепел, парировала Мурка, — как я потом местным ментам объясню, кто вы такие и откуда взялись? — Не вмешивайся! — Крикнул Падший. Женщина сопротивляться не стала. — Да плевать я хотел на ваш Армагеддон!— Начал активно жестикулировать Габриэль. — Мне надоело смотреть на то, как мои братья убивают друг друга! Сколько же можно постоянно собачиться?! Ни Люцифер, ни Михаил Габриэлю не ответили. Они упорно пытались сфокусировать взгляды на каком-то постороннем предмете: у Люцифера это был огромный дуб позади младшего брата, а у Михаила — сигарета Муркаевой. — Так что, пока вы не померитесь, вас никто найти не сможет, уж я об этом позабочусь, — добавил он, после чего послышался легкий шелест крыльев, и Гейб исчез. Люцифер красочно выругался на енохианском, Михаил тяжело вздохнул, а Мурка, как заворожённая, смотрела в пустоту, где некогда стоял младший архангел. Бычок сигареты упал на землю. — Ну, что теперь будете делать, ребятки? — После продолжительного молчания поинтересовалась Мурка, поднимаясь на ноги. Она отряхнула от земли свой кейс, после чего раздавила правой туфлей бычок.       Михаил стоял на одном месте, вздрагивая от холода. Он и сам поразился этим новым ощущениям, ибо доселе он не испытывал вообще никаких чувств. — Слушайте, а у меня есть идея! — Не дождавшись ответа, продолжила Мурка. — Пойдемте, я вас с Валькирией познакомлю. — Муркаева улыбнулась уголком губ, хитро глядя на братьев, хотя, в темноте этого нельзя было разглядеть. — А дальше видно будет, под какую музыку нам плясать. — Ты же понимаешь, что мы можем убить тебя в любой момент? — Поинтересовался Михаил, вглядываясь в тёмный силуэт девушки. Солнце уже давно село, а всё небо было усыпано звёздами. — Неужели вы ничего не поняли? — женщина вздохнула. — Как бы прискорбно это для вас не звучало, но сейчас мы на равных. — А зачем ты помогаешь существам, которым на вас наплевать? — Удивился Люцифер, почёсывая затылок. — Хотя бы потому, что я не полное дерьмо, чтоб бросить вас на произвол судьбы. Хотя, на самом-то деле у меня вполне корыстная цель: я не хочу бегать по всему поселку, чинить то, что вы двое сломаете, и стараться объяснить местным жителям, откуда взялись два странных чувака, одного из которых звать, как самого Дьявола. Вы не ровняйте всех под меня (я-то с детства была ебанутенькой), а вот нормальные люди не поймут. Так что перестали выкаблучиваться, как две школьницы на выпускном, и пошастали за мной, прямиком к вашей новой жизни! — Рявкнула Муркаева не хуже Люцифера.       Две пары глаз уставились на эту низкорослую женщину с амбициями размером с Эверест и полным отсутствием страха.

***

      Обычная кирпичная пятиэтажка практически в центре поселка, встретила наших героев тусклым светом фонаря и каким-то пьяницей на лавочке около подъезда. Зайдя в последний подъезд и забравшись на верхний этаж, Мурка позвонила в самую крайнюю дверь, после чего развернулась к «гостям». Им, с непривычки, такой нагрузки хватило, чтоб появилась одышка. Через пару минут послышался звук открывающегося замка, и дверь распахнула девушка, на вид несколько младше Мурки, с каштановыми волосами до лопаток и карими глазами, ростом она была на голову выше Мурки, и одета в домашние брюки и поношенную футболку. На руках у неё сидела девочка лет трех с чёрными волосами и карими, как у матери, глазами. Как только дверь распахнулась, лицо девушки приобрело растерянный вид. — Аэлла. — Произнёс Михаил, с любопытством разглядывая девушку и ребёнка. — Все считали, что ты мертва.       Старший Архангел очень внимательно разглядывал девушку, слегка прищурившись, а младший вообще никак не отреагировал ни на Аэллу, ни на ребёнка.       Шатенка стояла в немом оцепенении, разглядывая незваных гостей. — Добрый вечер, Михаил, Люцифер, Мурка. Муркаева показала «Викторию». — Мама, мама, — радостно закричала девочка, — у дядь есть крылья! Как у тебя!       Внимание всех было сконцентрировано на трехлетней девчушке с большими светло-карими глазами, которые смотрели на всё с интересом. — Думаю, — начала Аэлла, — нам следует переговорить без посторонних ушей.       Как только они втроем поселились в поселке, Алла тут же купила сразу три квартиры (та, где они жили с Вадимом, была крайняя квартира в доме, поэтому граничила с ней только одна квартира — та, в которой жила Мурка; третья квартира находилась на четвертом этаже, как раз под квартирой Аллы, но она пустовала: просто Алла не любила посторонних людей. Однако, два года назад, Мурка смогла выкупить квартиру, в которой жила, у Аэллы, и теперь являлась единственным собственником.) Правда, соседи их всё-таки окружали и считали довольно-таки странной семьёй, поэтому Алла решила не давать нового повода для сплетен (сказалось влияние Мурки) и просто поговорить в квартире, не боясь косых взглядов и перешёптываний за спиной.       Она отошла в сторону, пропуская всех троих в квартиру. Михаил зашел первым, Люцифер — вторым, а Мурка оказалась замыкающей. Они сразу же прошли на кухню. Как заметил Люцифер, квартира для такой дыры, как эта, оказалась очень даже приличной: в коридоре и кухне был выстелен паркетный пол (Люцифер был готов поспорить, что и во всём остальном помещении пол покрывал тот же паркет) из темного дерева и подстать ему в коридоре громоздился темный массивный шкаф; на кухне стоял гарнитур из красного дерева, в комплект к которому шел и стол, и четыре белых стула с высокими спинками, сделанные под старину, также из натурального дерева; на стенах красовались дорогие бежевые обои. Михаил, Люцифер и Аэлла с дочкой на руках сели за стол, когда Мурка прошествовала к холодильнику. — Неплохо устроилась, сестренка. — Осмотревшись, констатировал Люцифер. — Насколько мне известно, тебя убили несколько земных лет назад. — Михаил с немым укором смотрел на сестру. Взгляд Аэллы метался от одного предмета к другому: она упорно старалась не смотреть в глаза братьям. — У тебя опять шаром покати! — Констатировала Мурка, рассматривая содержимое холодильника. Потом она перевела взгляд на золовку. — Алк, ты тут не переживай: они не по твою душу сюда явились, насколько я поняла, сил у них нет. — Мурка захлопнула дверцу холодильника. — Ну, или, по крайней мере, временно. — Откуда ты знаешь? — Удивилась Аэлла. — Просто оказалась в ненужное время в ненужном месте. — Пожала плечами женщина. — Вы тут пока бытие обсуждайте, а я пойду к себе домой, продукты возьму, состряпаю чё-нить, а то эти, — она указала рукой на Люцифера и Михаила, — не ели ни черта. Сказав это, Мурка поспешила покинуть квартиру невестки, чтобы принести из своей ингредиенты для полноценного ужина. Аэлла, будучи Валькирией, в пище не нуждалась (хоть при муже практически никогда не отказывалась от предложенной ей еды), а вот дочка питалась земной пищей, правда, та еда всегда была приготовлена Муркой. Обычно это были разные каши из натурального молока, которое Мурка покупала у знакомой старушки, какие-нибудь супы, изредка что-нибудь жареное. Но, несмотря на такой рацион племянницы, Мурка никогда не была приверженцем здоровой пищи. Аэлла же вообще не умела готовить. Нет, конечно, она пыталась научиться, еще, когда только вышла замуж, в чем ей очень помогла сама Мурка, но все попытки приготовить что-то съестное, заканчивались полным провалом и густым дымом на кухне. Шесть лет назад, как только Аэлла появилась в жизни этой семьи, у Вадима с Муркой были довольно-таки сложные отношения: Вадик был первым ребёнком Софьи, женщины властной, но питавшей слабость к мужчинам и крепким спиртным напиткам, а Мурка — вторым ребёнком; она была младше Вадима на год, правда, уже от другого мужчины. В их семье числилось ещё трое детей: Степан, он был младше Мурки на пять лет, Дмитрий, он — на 7, и Василиса, у них с Муркой была разница в возрасте десять лет. Последние три ребёнка были от третьего мужчины, никак не связанного ни с Вадимом, ни с Муркой. У Мурки всегда был вспыльчивый характер, из-за которого она часто попадала в неприятности, а подростковый возраст и антисоциальные условия жизни только усугубили ситуацию. Из-за пристрастия матери к алкоголю, у них часто возникали конфликты, в которых Вадим предпочитал принимать сторону матери, а не сестры, хотя прекрасно осознавал, что женщина не права. Степану, Диме и Василисе, наоборот, была больше близка Мурка, ежели мать. Конечно, женщина в последние годы не заботилась о своих детях, предпочитая заниматься своей жизнью, поэтому всю ответственность за них взяла на себя семнадцатилетняя девушка. Последней каплей в чаше терпения у Мурки оказался Василий, новый сожитель матери, который был ещё хуже отца братьев и сестры. В тот вечер Софья и Мурка переругались так, что мать выгнала дочь за дверь. Вадим даже не заступился за сестру, он просто проводил взглядом удаляющийся невысокий силуэт сестры за окном. — Да, брат, мне нравится, как я живу. — Склонила набок голову Аэлла. Девчушка, сидящая на руках у матери, внимательно разглядывала незваных гостей. — Я счастлива. — Ты предала нас, инсценировав смерть, — не унимался Михаил. Люциферу до проблем второстепенного персонажа интереса не было, поэтому он продолжал рассматривать квартиру, обстановка которой пришлась по вкусу Падшему. Девчушка переняла настроение матери, и стала ближе жаться к ней, требуя отгородить от неизвестных ей доселе мужчин с крыльями. — Я просто поняла, что не обязана жить так, как нас учили. — Сказала Аэлла, пытаясь скрыть тревогу, начав перебирать темные волосы дочери. — У меня здесь ребёнок, муж и друзья. — С одной стороны, ты мне понравилась, сестрёнка, — Люцифер подпер щеку рукой, — как я, пошла против системы. Но с другой, ты вызываешь у меня отвращение. Ты вступила в союз с человеком, а это уже по факту низко и мерзко. — Каждый из нас останется при своём мнении, брат. — Раздраженно глянула на Падшего Аэлла. — Он они — моя семья точно так же, как и вы, и нравится вам это или нет, но я их не оставлю. — Ты породила на свет нового нефилима, — Михаил пристально смотрел на девочку, — нарушив закон. — Мама, эти дяди сделают нам больно? — Испуганно захлопала глазёнками девочка. — Не думаю, милая, им не до нас.— Аэлла погладила по голове дочь, успокаивая её. — Вас ищут. — Резко выпрямилась Аэлла, обращаясь к братьям, от чего Адель вздрогнула. — Вы не можете использовать свою силу, и пришли не за мной. Вы не заберёте у меня ни дочь, ни мужа, ни Мурку. — Кстати насчет Мурки, — Как-то странно покосился Люцифер на входную дверь, откуда несколько минут назад вышла Мурка,— это что за чудо-женщина? — Спросил Падший,— Долбанутая на всю голову, каких ещё поискать надо. — Ещё раз вздумаешь сквернословить при Адель, начищу рот мылом. — Строго пригрозила Аэлла. Люцифер неопределенно пожал плечами, всем видом показывая, что ему всё равно. — А лучше это сделает Мурка. У неё направлять людей на путь истинный хорошо получается.       Люцифер с Михаилом так были увлечены выяснениями обстоятельств жизнедеятельности сестры, что абсолютно позабыли про свои разногласия. Правда, каждый из них преследовал свои цели: Михаил пытался понять, как Аэлле удалось провести всех наверху, а Люциферу было интересно только то, как Аэлла так спокойно может жить среди людей. — Эта женщина одна из тех, кто знает обо всём, умудряясь при этом не знать абсолютно ничего. — Улыбнулась Аэлла. — Она сестра моего мужа; меня человеческой жизни учила и продолжает учить. — А как отреагировал твой воздыхатель, когда узнал, что ты не человек? — Полюбопытствовал Люцифер. — Он не в курсе. — Аэлла немного ссутулилась. — Всё это время он не знал ничего, и даже не догадывался. — Да ладно? — Не поверил Люцифер. — Ты же, как и все из нашей диаспоры, не особо имеешь понятие о человеческой жизни. Вон, даже Майкл и тот не освоился.       Люцифер тыкнул пальцем в брата, от чего старший презрительно посмотрел на младшего. — Тут мне на помощь пришла Мурка: мы заключили двусторонний договор, согласно которому она прикрывает меня перед Вадиком, помогает социализироваться, а я взамен обещаю ей и её семье финансовую поддержку и полную безопасность. Всё по-честному.       Адель поняла, что ничего плохого уже не пройдёт, поэтому она больше трусливо не прижималась к матери, а с любопытством рассматривала гостей. — У вас тут ещё кто-то живёт что ли? — Скривился Люцифер, показывая своё отвращение. — Нет, — помотала головой Аэлла, — только я, Адель, Вадик, но он сейчас в командировке, и Мурка, но у неё отдельная квартира. Хотя это не квартира, а, как выразился Вадик, склад барахольщика. Остальные их родственники живут в городе.       Хлопнула входная дверь, и в кухню зашла Мурка уже в домашней одежде, в руках у неё была бело-синяя кастрюля. Она прошествовала на кухню и поставила утварь на газовую плиту разогревать суп. — Я не буду принимать человеческую пищу. — Запротестовал Михаил. — Тогда ты умрёшь, — Мурка стояла около газовой плиты, помешивая суп. — Не знаю, насколько это возможно в вашем случае, но долго ты точно не протянешь. — Тётя Мурка! — Спрыгнула с колен матери Адель и встала рядом с Муркой. — Да, моя милая. — С теплотой отозвалась Муркаева. Племянница очень любила свою тётю, а Мурка относилась к Адель, как к своей собственной дочери. Как только Аэлла сообщила Мурке, что беременна, женщина сначала простояла в немом оцепенении, а потом начала расхаживать по комнате, ужасно сквернословя. Она осознавала, что теперь придётся скрывать не только силы золовки, что по большей степени не составляло особого труда, но и новорождённого ребёнка, которые не было известно, как могли проявиться. Но на деле всё оказалось не так уж и плачевно: человеческие гены сделали своё дело, поэтому у девчушки был просто очень крепкий иммунитет, а также способность видеть то, что от обычного человеческого глаза скрыто. Те же крылья, например. — Сегодня будет на ужин тот же суп, что и вчера? — Девчушка распахнула свои светло-серые глаза, глядя на Мурку. — Именно. — Мурка потрепала племянницу по макушке. — Мне сегодня было не до готовки. — Ура, опять лапша с курицей! — Завопила Адель, убегая с кухни в зал. — Чудо, а не ребёнок. — Вздохнула Мурка, а потом уже другим тоном добавила: — Так, а теперь ну-ка быстро рассказали сестре, что у вас тут происходит, и не смейте налетать на неё, а то половником отдубашу. — Повернулась Мурка лицом к присутствующим в комнате, держа в руке злосчастный половник, которым она помешивала суп, и пригрозила Архангелам. — Дожили, чёрт возьми, нам уже люди приказывают. — Люцифер прикрыл глаза ладонью.       Мурка закатила глаза. — Это все Габриэль, он пытался помирить этих двоих, блокировав силы, Люське не повезло больше: он уже около суток человек, так что он толком не жрал, не считая мои бутерброды, которые я проспорила нашему программисту-компьютерщику, и не спал. Михаила Габриэль блокировал при мне буквально около часа назад. — Мурка так увлеклась своим рассказом, что напрочь забыла о супе, и теперь он бурлил вовсю. — Мурка, суп! — Выкрикнула Аэлла. Муркаева резко повернулась к плите и поспешила выключить её. — Что, Габриэль объявился? — На этот раз Валькирия обращалась к братьям. — Насколько я помню, он оставил дом пару тысяч лет назад. — А вот ему видите ли не нравится, что мы с Майклом Апокалипсис решили устроить! Помирить нас решил, мелкое мудачьё! — Начал активно жестикулировать Люцифер, из-за чего он нечаянно задел солоничку, и вся соль высыпалась.       Люцифер виновато улыбнулся, но всем было ясно, что эта улыбка была наиграна. Мурка закатила глаза и, тяжело вздохнув, кинула в Падшего тряпку, которая лежала в раковине. Тряпка упала точно перед Люцифером, задев его руку. Тот с отвращение скривился. — Вытирай. — Коротко скомандовала Мурка. — Я за вами тут убирать не намерена. — Ой-ё-ёй, какие мы грозные! — Выставил перед собой руки Падший, имитируя жест "сдаться".       Он взял тряпку и начал вытирать стол, но всю соль скинул на пол. Он подпер голову левой рукой, а правую, в которой он держал тряпку, протянул Муркаевой.       Мурка, все ещё державшая немытый половник, подошла к Люциферу и стукнула его по затылку этим самым половником. Тот резко вскочил и красноречиво начал объяснять Муркаевой как и куда следует пойти. Мурка, оставшаяся довольна результатом выполненной работы, оставалась спокойной, будто все "горячие путевки" были адресованы не ей. Излив душу, Люцифер плюхнулся обратно на свой стул. — Завтра будешь полы мыть. — Констатировала Мурка. — Да пошла ты. — Отмахнулся Падший. — Что, хочешь сегодня? — Наиграно удивилась Мурка. — Нет, дорогуша, уже поздно.       Аромат разогретого супа заполнил кухню. Михаил, ранее не испытывавший никаких чувств, был крайне удивлен странной пустоте в желудке. Но тут желудок издал неизвестный Михаилу доселе звук, что удивило Архангела ещё больше. — Что это такое? — Удивлённо спросил он, глядя на свой живот, прерывая перепалку Люца и Мурки. — Это то, что пробуждает в людях тягу к чревоугодию. — Пояснила Аэлла. — Ну да, всё правильно, — Мурка поставила перед временно потерявшими силы Архангелами тарелки с лапшой и положила ложки, — чревоугодничать — значит червям угождать, глистов кормить. — Да ну тебя! — махнула рукой Аэлла. — Я пойду Адель позову, — встала из-за стола Валькирия и направилась в сторону зала. — Без проблем. — Заверила Мурка и, в связи с тем, что мест за столом для всех не хватало, примостилась на подоконнике.       Голод взял над Падшим верх, поэтому он ел сосредоточено и ни на что не отвлекаясь. Михаил же, наоборот, долго ковырялся в тарелке, рассматривая содержимое. — Да брось ты рассматривать и ешь! — Не выдержала Муркаева. — Остынет — сам подогревать будешь.       Михаил всё-таки решил попробовать человеческую еду на вкус: он зачерпнул ложной бульон и не спеша поднёс ко рту, но есть не спешил, решив вначале принюхаться, а только потом попробовать. Люцифер же не стал ждать никого и в мгновение ока съел полную тарелку супа. — А есть ещё? — Заинтересовано глядя на кастрюлю, что стояла на газовой плите, спросил Падший. — Естественно. — Подтвердила Мурка и налила ему добавки. — Очень странное ощущение, — не спеша ел Михаил, — еда больше не имеет вкус молекул, хотя она всё так же состоит из них. И это приятно. — Сочту за комплимент. — Усмехнулась Муркаева, усаживаясь на подоконник.       Адель с громким топотом забежала на кухню и села на стул, где раньше сидела Мурка, и, неуклюже взяв ложку, принялась есть. За ней не спеша зашла и Аэлла. — Сейчас поедите, искупаетесь и сразу спать. На четвертом этаже есть квартира, либо я, либо Мурка вас проводим, там мебель есть, правда старая, доставшаяся ещё от старых хозяев, просто мы там не живём; а на утро решим, что с вами делать.       Возражений не последовало: Люцифер слишком устал за эти сутки, всё тело неприятно ныло и очень хотелось в душ, Михаилу пока было всё равно — он мало что понимал в человеческой жизни. Поэтому сразу после ужина Люциферу удалось занять старую одноместную, но мягкую и удобную кровать, а Михаилу оставил старый диван с торчащими пружинами, которые больно упирались в бока, но сил спорить за более удачное место ни у кого не было.