Рыжий путь к славе

Резкий и достаточно сильный толчок в плечо разбудил Амраса. Если бы не Амрод, удержавший брата, Телуфинвэ свалился бы на пол в проход. Неловко потирая плечо, он медленно открыл глаза и недовольно произнес, пытаясь сфокусироваться на лицах присутствующих: - Ну и кто это сделал? - он мог и не спрашивать: по широкой улыбке Келегорма сразу было видно, кто во всем виноват. Кроме него в купе сидели и Карантир, чье лицо украшала россыпь потемневших синяков, с Куруфином. Последний мрачно смотрел на блондина, поджав свои тонкие, в точности как у отца, губы. Амрас, держась рукой за плечо своего близнеца, осторожно поднялся, отходя ото сна. Старший тихонько ухал, сидя в своей клетке, стоявшей на полу у окна. - А где Майтимо и Маглор? - спросил Телуфинвэ, зевнув. Он не знал, сколько проспал, но по тому, что за окном была беспроглядная тьма, решил, что отдых его слишком затянулся. - Нам ещё долго осталось ехать? - Совсем чуть-чуть, - произнес Келегорм. - Тебе пора переодеться в мантию. И Амроду тоже. А то ты лежишь на нем, ему даже не встать. - Ну прости, братец, - протянул Амрас, потирая затекшую ногу. - Могли бы разбудить и раньше. Никто больше не появлялся, пока я спал? - Нет, все тихо, - прогнусавил Карантир, аккуратно касаясь синяка под глазом. Еле слышное шипение сорвалось с губ юноши. - Слышал только, что Майтимо здорово навалял балрогам. - Кому? - поинтересовался Амрод, не понимая, о ком говорил старший брат. Амрас кивнул, поддерживая вопрос близнеца. - Те дружки Бауглира. Никто не знает, как их на самом деле зовут, так что называем балрогами. Премерзкие парни, - пояснил Куруфин, наконец оторвавшись от созерцания Келегорма, который упорно игнорировал взгляды брата. - О да, мы в курсе, - усмехнулся Амрас, поднимаясь. Он попытался достать свой чемодан с багажной полки, но рост не позволял ему это сделать. Сумка накренилась, и Телуфинвэ рискнул оказаться погребенным заживо под своими же вещами. Келегорм, не желая оказаться заваленным всевозможными вещами брата, встал и помог снять чемодан. Взгромоздив его на свое сидение, Туркафинвэ посторонился, пропуская младших братьев к вещам. Те, с трудом открыв тяжелый замок, откинули крышку в сторону, и та с грохотом ударилась о стенку купе. Старший, перепуганный шумом, подлетел, захлопав крыльями о прутья клетки. Из вороха одежды Амбарусса извлекли свои новые черные мантии без опознавательных знаков факультетов. Из-за того, что все вещи Амрода и Амраса лежали в одной большой куче, мантии оказались немного мятыми. Келегорм, сидя в это время на коленях у Куруфина, так как его место и ещё два рядом были заняты чемоданом братьев, а на свои Амбарусса скидывали мешающуюся одежду, недовольно цокнул: - Неряхи, - его, держащего свои вещи и самого себя в идеальном состоянии, такое отношение близнецов к своим мантиям раздражало. Позади раздался тихий смешок Куруфина. Туркафинвэ с силой ударил рукой брата по бедру, и тот, дернув ногой, чуть было не столкнул его с колен. Амбарусса, украдкой взглянув на мелкую потасовку юношей, переглянулись и вернулись к своим вещам. Отыскав в чемодане шляпы, Амрас, накидав ненужные вещи обратно, опустил крышку. Амрод, зафиксировав замок, попытался поднять сумку, но тут же уронил её обратно на сидение: слишком тяжелой она была. Карантир, оторвавшись от чтения, поднялся и помог близнецам убрать чемодан наверх. Весь процесс сопровождался спором Келегорма и Куруфина. Разговор рисковал перерасти в хорошую драку. Амрас и Амрод взяли свои мантии и начали переодеваться. За дверью купе раздавались голоса других ребят: поезд был уже совсем близко к Хогвартсу, и ученики собрались у выхода из вагона, готовясь выйти сразу же, как появится платформа. - Да черт возьми, слезь с меня! – прорычал злой Куруфин, сталкивая брата с колен. – Твое место освободилось уже! - Оно холодное, - парировал Келегорм, устраиваясь удобнее. – Твои ноги куда теплее. Амбарусса путались в собственных мантиях, стараясь разобраться с застежками. Шляпы они решили оставить на потом и сгрудили их на своих сидениях. Старший, просунув свой длинный клюв между прутьями клетки, попытался дотянуться до края одной из них. Карантир отодвинул клетку подальше от сидений. Куруфин и Келегорм все ещё препирались, настаивая на своем. Поезд замедлялся. - Так, заканчивайте, мы почти приехали, - строго произнес Карантир, которому это уже порядком надоело. Близнецы не отказались бы понаблюдать, чем бы все закончилось, но спорить со старшим братом не стали. Куруфин столкнул брата с колен. Окинув его яростным взглядом, он резко встал, снял свой чемодан с полки и вышел в уже порядком набитый народом коридор. Дверь купе с грохотом закрылась. - Какие мы нервные, - фыркнул Келегорм, усаживаясь на освободившееся место. Слизеринская мантия была накинута на его плечи и чуть не упала, когда юноша откинулся на спинку сидения. Амрас задержал взгляд на эмблеме факультета змей, пришитой к одеянию Келегорма. Он не мог вспомнить, видел ли он когда-нибудь своего старшего брата в форме Слизерина. Но, чего нельзя было не признать, зеленый и серебряный цвета шли Туркафинвэ. Поезд остановился. Амбарусса ринулись к окну, задев клетку Старшего ногами. Карантир подхватил её и поставил на сидение, потревоженная птица зашумела. В неярком свете уличных фонарей Амрас и Амрод увидели противоположную часть платформы. Прильнув носами к стеклу, близнецы вглядывались в темноту станции, но безуспешно: ничего, кроме очертаний темных зданий и части леса, они не увидели. Карантир и Келегорм спустили вещи с полок. Маглор и Майтимо так и не пришли. Амбарусса, так и не увидев ничего интересного, отстранились от окна. - Давай, ты возьмешь сову, а я – вещи, - предложил Амрас, глядя на брата. Тот удивленно посмотрел на близнеца и, ничего не сказав, кивнул, соглашаясь на такие, чрезвычайно выгодные для него условия. Тащить тяжеленный чемодан Амроду хотелось меньше всего. - Оставьте их здесь, - произнес Келегорм, скидывая вещи в кучу на сидения. - А как же… - Их обычно позже доставляют, - прервал Амрода Карантир. – Мы всегда оставляем чемоданы в поезде и потом забираем уже в школе. - Ну раз так… - протянул Амрас, недоверчиво посмотрев на брата. Он не хотел оставлять свою сову без присмотра, но все же послушался Морифинвэ. - Может, пойдем уже? – предложил Амрод спустя несколько минут, когда голоса за дверью начали стихать. Келегорм пожал плечами и потянул за ручку. Юноша вышел в уже порядком опустевший коридор, Карантир последовал за братом. Амбарусса поспешили за ними, не желая потеряться. На платформе было полно народу. Юноши и девушки сновали туда-сюда, разговаривали, смеялись. Их голоса смешались в один гул. Амрас мотнул головой, не в силах больше терпеть эту какофонию. Брат, держа его за руку, тащил куда-то вглубь толпы следом за Келегормом. Наконец сыновья Куруфинвэ вышли к решетке, ограждавшей конец платформы. Там, найдя более-менее свободное место, они и остановились. Близнецы оглядывали стоявших вокруг людей. В толпе мелькнула блондинка, в которой они узнали ту девочку, дочь их дяди Финарфина. Её волосы отливали золотом, и спутать кузину Амбарусса уж точно не могли. Амрод встретился с ней взглядом, но она лишь поджала губы и, отвернувшись, ушла к началу платформы. - Вы чего тут стоите? – спросил неизвестно откуда взявшийся Маглор. Значок старосты цветным пятном выделялся на его темной мантии. – Оромэ собирает всех первокурсников у выхода. Вы уже должны быть там. - Я их доведу, - к Фэанаро подошел высокий блондинистый юноша – Финрод. Старший сын Финарфина улыбнулся и поприветствовал кузенов. Те ответили короткими кивками и рукопожатиями. К юноше братья относились куда лучше, чем к его отцу. – Мне все равно надо сестру проводить, - продолжил он, оглядываясь. – Только вот где она… - Она ушла к выходу, - произнес Амрас, догадавшись, о ком шла речь. Блондин добродушно улыбнулся ему и протянул руки близнецам. - Ну, тогда пойдем, я вас провожу. - Нам одиннадцать, а не пять, - сказал Амрод, оскорбленный таким отношением. Позади раздался смех братьев. – Свою сестру за руку води, а не нас, - гордо вскинув голову, он устремился к началу платформы. - Не обращай внимания, Финдарато, - подавив смешок, произнес Маглор. - Они всегда злятся, когда к ним относятся как к маленьким. - Заткнись, Канафинвэ, - одарив брата холодным взглядом, произнес Амрас. Снисходительный тон в голосе брата очень сильно раздражал его. – Амрод, подожди меня! – он ринулся за близнецом, который уже скрылся в толпе. Быстро пробегая мимо других учеников, расталкивая их локтями и выслушивая проклятия в свой адрес, Телуфинвэ догнал брата, пробиравшегося сквозь толпу. Впереди, у самого выхода, стоял высокий мужчина в темно-зеленой мантии. Вокруг него сгрудились ребята того же возраста, что и Амбарусса. Они практически не общались между собой, большинство смотрели на мага, ожидая, пока тот начнет говорить. Амрас и Амрод встали позади остальных, только что подошедший Финрод - с другого конца рядом с сестрой. - Первокурсники, внимание! – произнес мужчина. Остальные ученики, просто оказавшиеся поблизости с первогодками, замолчали и потеснились, стараясь отойти подальше от мага. - Меня зовут Оромэ Алдарон, я проведу вас к лодкам, в которых мы отправимся по озеру к Хогвартсу. Кто отстанет – пойдет пешком через лес. Это был не призыв к действию! – воскликнул он, увидев, как близнецы Фэанаро медленно отступали к краю платформы. – Подойдите ко мне, живо! Амрас и Амрод переглянулись и нехотя поплелись через толпу своих ровесников к Оромэ, тот не сводил с них сурового взгляда. Проходя мимо кузенов, близнецы услышали голос дочери Финарфина. - Идиоты, - презрительно произнесла девочка. – Влипнуть в неприятности, ещё даже не поступив – выше всяких похвал. - Это же Фэанаро, - ответил ей Финрод. Амбарусса уже почти не слышали их разговор, так как отошли на достаточно большое расстояние. – Для них это нормально. Амрод едва удержался, чтобы не развернуться и не высказать все, что он думал на этот счет сыну Финарфина. Амрас, заметив напряженность брата, схватил его за запястье, останавливая от необдуманных поступков. Последние первокурсники расступились перед ними, и близнецы оказались прямо перед Оромэ, которому явно не нравились. - Имена, - коротко произнес он, извлекая из кармана мантии свиток. Амбарусса переглянулись. - Амрод Фэанаро и Амрас Фэанаро, - ответил Питьяфинвэ, глядя на то, как Алдарон разворачивал свиток. Достав палочку, мужчина дважды ткнул ей в бумагу. - Ещё одни? – Оромэ оценивающе посмотрел на братьев. - Тогда мне все понятно. Будьте добры, не отходите от меня. Из-за вашего семейства у меня одни проблемы. Не хватало, чтобы вы мне и этот заплыв испортили. Близнецы снова переглянулись и уже хотели было задать вопрос насчет того, что такого успели натворить их братья, но мужчина их опередил. Убрав свиток в карман мантии, он поднял стоявший на земле фонарик и, махнув рукой остальным детям, начал спускаться по узкой тропинке, начинавшейся сразу же за выходом. Амбарусса были вынуждены идти следом за ним, так как Оромэ периодически оборачивался назад и проверял, не сбежали ли они. Свет от фонарей платформы становился все тусклее и тусклее и вскоре вовсе исчез. Дорогу освещали лишь луна и огонь в лампе Алдарона. Позади то и дело раздавались возгласы: кто-то из первокурсников поскальзывался и падал. Тогда мужчина останавливался и ждал. Амраса и Амрода очень сильно напрягало это ожидание. Они уже подумывали воспользоваться случаем и сбежать, но Оромэ словно чувствовал это: он не отпускал братьев ни на шаг от себя. Наконец дети во главе с Алдароном достигли большого черного озера. У берега было множество лодок, которые тихо покачивались на воде. Мужчина остановился у самой ближайшей и, высоко подняв фонарь, произнес: - Не больше четырех в одну лодку. Плывем строго за мной, никуда не сворачиваем. Амрас и Амрод хотели было уйти подальше, чтобы не оказаться в одной лодке с Оромэ, но тот, закрепив фонарь на корме, схватил близнецов за края мантий. Амбарусса попытались вырваться, но у них ничего не вышло. Наклонившись к сыновьям Куруфинвэ, мужчина спросил: - Куда это вы собрались? Я уже допустил такую ошибку с вашим отцом и больше не повторю её, так что вы поплывете со мной. И сдайте спички, если они у вас с собой. - У нас нет спичек, - произнес Амрод, нехотя залезая в лодку, Амрас последовал за братом. Оромэ остался стоять на берегу, глядя на то, как рассаживались другие первокурсники. Наконец, когда все дети были рассажены по лодкам, Алдарон залез в свою и, взяв в руки весла, отплыл от берега. Близнецы сидели спинами к нему и глядели на видневшиеся впереди огни Хогвартса. Молчание нарушалось только звуком погружавшихся в воду весел. Лодки медленно приближались к берегу. Даже ветра практически не было, так что ничто не сбивало их с курса. - А что за ошибку вы допустили? – спросил Амрас, не в силах унять свое любопытство. Оромэ, тяжело вздохнув, произнес, немного помолчав: - Когда брат вашего отца Финарфин поступал на первый курс, ваш отец был на четвертом, - Алдарон опустил весла в воду, сделав ещё один гребок. – Так вышло, что в тот год было слишком много новичков, и мне понадобилась помощь в перевозке, так как ещё и лодок совершенно не хватало. Плохой был год. Куруфинвэ и Финголфин вызвались сопровождать часть ребят. Я и ваш отец перевезли половину детей, остальные остались на противоположном берегу с Финголфином. Когда мы доставили почти всех, кроме братьев Куруфинвэ, я отвлекся на одного из учеников. Когда я вернулся к лодкам, чтобы вернуться с одной за вашими дядями, ваш отец поджигал последнюю. Спичками. Я едва успел спасти одну, остальные безвозвратно сгорели, - Оромэ прервался. Амбарусса заворожено слушали мужчину. Отец никогда им не рассказывал об этом случае. - А что было потом? – спросил Амрас, когда молчание слишком затянулось. Алдарон, покашляв, продолжил. - Потом я все же смог перевести братьев Финвионэ. Они чуть не подрались с Куруфинвэ, когда выбрались на берег. Отлично помню этот день, словно вчера был. Ваш отец сказал, что поджег лодки для того, чтобы братья не последовали за ним. Совершенно ненормальный юноша. И как показало мое общение с вашими братьями, у вас это семейное.

***

- Вечер добрый, профессор Элберет, - произнес Оромэ, обращаясь к статной темноволосой женщине, стоявшей у входа в Хогвартс. Позади мужчины столпились первокурсники, все заворожено смотрели на волшебницу, прекрасную, несмотря на свой возраст. Она окинула взглядом детей, ни на ком не задерживаясь, и, улыбнувшись, сказала: - Благодарю за то, что доставили наших новых учеников в целости и сохранности, профессор Алдарон. Дальше я сама. Профессор Сулимо желал бы вас видеть, он в Обеденном зале. - Спасибо, - мужчина поклонился. Женщина посторонилась, пропуская его внутрь Хогвартса. Оромэ скрылся за массивными дверьми, оставив детей на попечение профессора Элберет. Амрас и Амрод, уже успевшие привыкнуть к строгому Алдарону, немного расстроились, что тот их оставил. Волшебница взмахом палочки распахнула двери и прошла внутрь огромного холла. Первокурсники последовали за ней. Близнецы шли рядом с профессором, запрокинув головы и глядя на высоко расположенные потолки. От нахождения в холле дух захватывало: казалось, что они попали в средневековый замок. На стенах располагались массивные факелы, бывшие единственным источником света. Широкая и изящная парадная мраморная лестница вела на верхние этажи. Амбарусса не терпелось все осмотреть. Пройдя чуть дальше по каменным плитам, женщина остановилась у ещё одних массивных дверей. За ними раздавался гул тысячи голосов. - Сейчас начнется церемония распределения по факультетам. Не переживайте, все будет хорошо, - профессор мягко улыбнулась и, толкнув двойные двери, вошла в зал. Амрас и Амрод поспешили за ней. Помещение, в котором они оказались, не уступало по размерам холлу. Четыре длинных стола занимали почти все пространство. У противоположной стены располагался пять, гораздо меньше остальных. Профессор Элберет направилась к нему, ведя первокурсников за собой. Остальные ученики прекратили все разговоры и неотрывно следили за детьми. Женщина остановилась рядом с учительским столом и жестом показала, куда надо было встать ученикам. Дети, многие из которых сильно смущались такого внимания и поэтому глядели себе под ноги, выстроились в несколько рядов. Профессор подошла к статному мужчине, сидевшему за учительским столом, и, наклонившись, что-то тихо произнесла. Амрод, стоявший в первом ряду вместе с братом, пробежался взглядом по другим ученикам. За самым дальним столом он заметил Келегорма, сидевшего в окружении других слизеринцев. Рыжий парень за тем же столом привлек внимание Амбарусса. На его челюсти красовался синяк, а взгляд, которым он глядел на учеников за другим столом, не сулил ничего хорошего. Саурон пострадал в схватке в поезде куда меньше одного из балрогов, лицо которого было наполовину синим от побоев, но злости Бауглира хватило бы на всех. Амрод решил после церемонии предупредить Карантира, чтобы тот был осторожнее. - Итак, мы начинаем нашу церемонию распределения, - громогласно объявила профессор Элберет. Она поставила перед учительским столом табурет, на котором располагалась старая, давно уже отслужившая свой срок шляпа. В зале наступила гробовая тишина. Вдруг швы у полей разошлись, и шляпа запела скрипучим голосом: - Отважен и смел ты? На Гриффиндор путь. Упорен? В Пуффендуе тебе отдохнуть. А коли умен, в Когтевран поспеши. Хитер? В Слизерин ты иди. А лучший путь подскажу тебе я, Надень же скорее меня на себя. Амбарусса неотрывно смотрели на неё. Даже прожив всю жизнь в семье, полной волшебников, им не доводилось видеть говорящую шляпу. Келегорм, правда, как-то пытался заколдовать скрипку Макалаурэ, чтобы та извергала ругательства и грязные словечки, когда кто-нибудь к ней прикасался бы, но эта попытка не увенчалась успехом. Судя по спокойствию как остальных учеников, так и учителей, эта шляпа не первый раз говорила и пела. - Я называю ваши имена, вы должны выйти, надеть шляпу и сесть на скамью, - объявила профессор Элберет, обращаясь к детям. В руках она держала длинный свиток, полностью развернутый. – Анарос, Эдвел! Долговязый мальчик с неровно остриженными темными волосами вышел вперед и, надев шляпу, опустился на табурет. Эдвел ерзал на месте, держась за края сидения так сильно, что костяшки его пальцев побелели. - Почему так долго? – еле слышно прошептал Амрас, обращаясь к брату. Амрод лишь пожал плечами, наблюдая за Анаросом. Вдруг швы на шляпе снова разошлись, и та, открывшись, произнесла, почти выкрикнув: - Когтевран! - за одним из столов раздались радостные возгласы. Побледневший мальчик снял шляпу и направился к нему. Амбарусса увидели Маглора, который поднялся со своего места во главе стола и протянул руку первокурснику. Эдвел неловко пожал ладонь и уселся рядом с Макалаурэ. Когда когтевранцы наконец утихли, профессор Элберет объявила следующего ученика: - Браннель, Силирен! Она протиснулась между близнецами и подошла к шляпе. Совершенно белые волосы Силирен почти достигали подола мантии, а светлая кожа казалось мертвенно-бледной из-за черной одежды. Девочка выглядела хрупкой и невесомой. Взяв шляпу за края, она надела её на голову. В этот раз шляпа даже не стала дожидаться, когда Браннель сядет. Почти сразу же она произнесла: - Слизерин! – Силирен направилась к самому дальнему столу. Саурон, перестав злобно глядеть на Карантира, встал и, подойдя к девочке, повел её к слизеринцам. Амрас наградил удалявшуюся Силирен взглядом, полным сочувствия. Профессор Элберет продолжила называть фамилии, но сын Куруфинвэ потерял к этому интерес. Телуфинвэ смотрел на зачарованный потолок в виде ночного неба, под которым летали свечи, освещавшие зал. Он не знал, как долго наблюдал за этим. Громогласный голос женщины вернул его в реальность. - Финвионэ, Аргон! Амрас удивленно посмотрел на темноволосого мальчика, вышедшего к шляпе. Несмотря на то, что его фамилия была такой же, как и у кузенов сыновей Куруфинвэ, он не знал Аргона. Лишь по его надменному гордому взгляду и статному профилю Телуфинвэ понял, что это был сын Финголфина. Амрас думал, что знал всех своих кузенов. Он повернулся к брату и встретил такой же удивленный взгляд. Амрод тоже не знал Аргона. Финвионэ опустился на стул и легким движением водрузил на голову шляпу. - Гриффиндор! – стол факультета львов взорвался радостными криками и аплодисментами. Аргон оказался первым первокурсником, исключая несколько девочек, который попал на Гриффиндор. Он снял шляпу и подошел к столу. Фингон крепко обнял его и, широко улыбаясь, посадил рядом с собой и Майтимо. - Финвионэ, Галадриэль, - блондинка, которая сопровождала Финарфина и нелестно отозвалась о близнецах при Оромэ и Финроде, подошла к шляпе и надела её. Садиться девочка не стала. Хватило лишь мгновения, чтобы шляпа отправила её следом за Аргоном. Улыбнувшись, Галадриэль направилась к столу Гриффиндора, откидывая прядь своих густых длинных волос цвета золота за спину. Амрас показал ей вслед язык. - Фэанаро, Амрас Телуфинвэ! – окликнула его профессор Элберет. Вздрогнув, он медленно подошел к табурету и, взяв старую шляпу, сел на него. Тяжело вздохнув, он надел её на голову и закрыл глаза. Все звуки стали приглушеннее, лишь тонкий скрипучий голос пробивался сквозь тишину. - Ещё один. Почему у ваших родителей такая мания на огромную кучу имен? - Что? - Сколько гордыни в тебе… - Кто это? – спросил Амрас, не беспокоясь о том, что его могли услышать другие ученики. - А то ты не догадываешься, - ворчливо отозвался голос. - Хм… Куда же тебя… Амбиции и самомнение на невероятном уровне… - размышлял голос. - Только не в Пуффендуй, - произнес Телуфинвэ, надеясь повлиять на решение шляпы. - Да ты и не подходишь. Когтевран тоже не для тебя. Хм, достаточно смел и отважен, но при этом хитрость – одно из твоих главных качеств. Думаю, что все же Слизерин. - Нет, пожалуйста, - взмолил Амрас. После стычек с Сауроном он уже не горел желанием учиться на факультете змей. - Ладно-ладно, - пробубнила шляпа. – Гриффиндор! – выкрикнула она во всеуслышание. Дрожащими руками Телуфинвэ стянул шляпу и направился к Майтимо. В этот раз хлопали не только гриффиндорцы: за столами почти всех факультетов, кроме Пуффендуя, раздавались аплодисменты. Сыновья Куруфинвэ приветствовали своего младшего брата. Маэдрос похлопал Амраса по плечу, когда тот сел рядом с ним. - Мы уж решили, что ты будешь на Пуффендуе, - усмехнулся Карантир, сидевший напротив. Келегорм и Куруфин даже ставки делали на то, где ты окажешься. - Спасибо, братец, - вздохнул Амрас, обернувшись и взглянув на брата, которого ещё не вызывали. – Вы так волнуетесь за меня. Очень это ценю. - Обращайся. - Фэанаро, Амрод Питьяфинвэ! – первокурсник надел шляпу. Амрас неотрывно смотрел на своего близнеца, мысленно прося, чтобы тот оказался на том же факультете, что и он. На удивление, с ним все прошло куда быстрее: уже через полминуты шляпа выкрикнула название, и Амрод, сняв её, ринулся к Амрасу. Профессор Элберет, проводив его взглядом, продолжила называть имена. - Я так рад вас видеть на Гриффиндоре, - Майтимо широко улыбался, глядя на Амбарусса. – Отец тоже обрадуется, когда узнает. Он возлагает на вас большие надежды. - Странно. Мы первый раз слышим о том, что он на нас вообще хоть что-то возлагает, - произнес Питьяфинвэ, когда начал привыкать к постоянно направленным на него взглядам других гриффиндорцев. - Вот именно, - с энтузиазмом поддержал брата Телуфинвэ. – Было бы неплохо, если бы он это лично нам озвучил. - Гриффиндор, тише! – воскликнула волшебница, когда стало невозможно не обращать внимания на переговоры сыновей Куруфинвэ. Майтимо шикнул на братьев, и те притихли. Удовлетворенная тишиной, профессор Элберет кивнула и вернулась к списку. Толпа первокурсников быстро рядела, и вскоре, когда самый последний отправился в Пуффендуй, женщина убрала список и, подняв табурет и шляпу, удалилась из зала. Зал начал наполняться голосами, ученики продолжили свои разговоры. Однако это было на несколько минут: по залу разнесся звон. Амрас и Амрод обернулись в поисках источника звука и заметили, что один из преподавателей поднялся со своего места и теперь взирал на учеников. Мужчина, не старше отца близнецов, был одет в длинную белую мантию. Казалось, что он сам источал белый приятный свет. Амбарусса смотрели на него, ожидая, пока он заговорит. Наконец в зале наступила полная тишина. - Рад снова вас всех видеть в стенах Хогвартса! – произнес волшебник, одарив всех лучезарной улыбкой. Амрас заметил, как один из преподавателей, сидевший рядом с Оромэ, закатил глаза и покачал головой. Наклонившись к Маэдросу, он тихо спросил: - А кто вон там? Рядом с Алдороном? - Это? Профессор Вайлимо, - ответил Майтимо, взглянув на учительский стол. – Преподает зельеварение. - Какой-то он раздраженный. - Он всегда раздражен, если рядом с ним нет водоема, - вступил в разговор Фингон. – Профессор Вайлимо большую часть времени проводит в форме воды, а Сулимо запрещает ему появляться в таком виде в Большом зале. - В форме воды? – Галадриэль, сидевшая рядом с Карантиром, сморщилась от отвращения. – Я, пожалуй, к озеру больше близко не подойду. - Итак, вот и начался наш новый учебный год, - продолжил мужчина в белом. – Надеюсь, он пройдет так же успешно и спокойно для всех нас, как и прошлый. Желаю вам удачи. И да будет пир! – с этими словами на пустых золотых тарелках, стоявших на столах факультетов, возникли всевозможные блюда. Амбарусса, несмотря на то, что Нерданэль избаловала своих сыновей, все равно были удивлены разнообразием. Маэдрос принялся за еду, и все последовали его примеру. Амрас, до этого не осознававший, насколько был голоден, взял себе большой кусок индейки. Зал снова наполнился разговорами. - Что-то шляпа с каждым годом сочиняет песни все короче и короче, - произнес Карантир, разрезая пирог. - Одно слово: Маглор, - сказал Фингон, оборачиваясь на стол Когтеврана. – Я слышал, он здорово отчитал её, причем так, что она его послушалась. Теперь у неё регламент, который ваш брат нещадно урезает с каждым годом. - Музыканты слишком странные, - задумчиво произнес Амрод. Он ел неспешно, в отличие от своего брата-близнеца. Тот успел набить себе рот и теперь с трудом жевал, при этом пытаясь ещё и что-то произнести: - А почему… -Давай, ты прожуешь, а потом скажешь, - Маэдрос прервал его. - Да, извини, - спустя мгновение произнес Амрас. – Так вот, почему вместо директора приветственную речь произнес кто-то из учителей. - Так директор же и произнес, - Фингон непонимающе посмотрел на кузенов. – Вы что-то напутали. - Стой, а разве не профессор Элберет тут главная? – поддержал брата Амрод. Все же мужчина в белом оставлял впечатление слишком мягкого и добродушного человека. На роль главы Хогвартса куда больше подходила Элберет. - Да какой там, - хихикнул только что подошедший Келегорм. Он без всякого стеснения плюхнулся рядом с Карантиром, потеснив того. – На самом деле, что всем известно, Варда Элберет всем и заправляет, но официально глава нашей богадельни – Манвэ Сулимо. - Осторожнее со словами, братец, - пригрозил Маэдрос. – Ты можешь схлопотать наказание. - От кого? Тебя? Да ты скорее от поста старосты откажешься, чем заложишь родного брата, - нагло произнес Келегорм. – А Бауглир и его дружки далеко. Больше мне никто пригрозить не может. - Самонадеянно, весьма самонадеянно, - усмехнулся Карантир, откусывая от пирога кусок. Келегорм пихнул брата в бок, и тот чуть было не упал со скамьи на каменный пол. Маэдрос прервал это схватку на корню, и Туркафинвэ был вынужден уйти обратно за стол факультета змей. - Доедайте, скоро нам пора будет идти в спальни, - произнес Фингон спустя несколько минут после того, как Келегорм покинул гриффиндорцев. Амбарусса, к тому времени уже наевшиеся, кивнули. Несмотря на длительный сон в поезде, Амрас все равно чувствовал себя очень сильно уставшим. Близнецы наблюдали за своими братьями, слушали разговоры, изредка что-то комментируя. Усталость и сонливость не позволяли им проявлять привычную им активность. Вскоре Маэдрос поднялся со скамьи и, окинув взглядом гриффиндорцев, громко произнес: - Первый курс, следуйте за мной. Аргон, Амбарусса, Галадриэль и ещё несколько девочек встали и пошли по длинному проходу в сторону выхода следом за Майтимо. Раздался скрип: из-за стола поднялись когтевранцы и последовали за первокурсниками с факультета львов. Маглор, сопровождавший их, у лестницы поравнялся с Маэдросом и остальными. - Жалко, что вы все же не на Когтевране, - он улыбнулся близнецам. Юноша выглядел куда жизнерадостней и живее, чем в поезде или дома. – Но ничего, Майтимо за вами присмотрит. - Не сомневайся, Макалаурэ, - юноша кивнул и начал подниматься по лестнице наверх. Амрод и Амрас помахали брату и последовали за Маэдросом. Пройдя несколько запутанных пролётов и лестниц, перейдя через множество коридоров, в которых без помощи старосты они бы обязательно потерялись, близнецы вышли к огромной картине с изображенной на ней пухлой даме в платье. Она, как было свойственно всем волшебным предметам, жила собственной жизнью. Когда гриффиндорцы подошли к раме, женщина смерила их взглядом и произнесла, недовольно цокая: - Опять вы меня тревожите, - она поправила складки на своем розовом шелковом платье. - Приношу свои извинения, мадам, - Маэдрос поклонился ей. Дама хмыкнула и произнесла, спустя пару мгновений, словно задумавшись: - Пароль. - Рипонис Прокус, - ответил Майтимо, и портрет отодвинулся в сторону, открывая круглую дверь. Маэдрос пропустил всех младших внутрь и зашел следом. Они оказались в круглой гостиной, выполненной в красно-желтых цветах. Камин с потрескивающими в огне поленьями, круглые удобные кресла, множество плакатов, стеллажей с книгами – все это создавало неповторимое ощущение уюта. Амрод и Амрас хотели было остаться здесь, но брат повел их дальше, к лестницам, ведущим наверх. Галадриэль и ещё несколько девочек-первокурсниц поднялись по одной из них и скрылись за дверью. Майтимо провел мальчиков в противоположную дверь. За ней была небольшая комната с кроватями. Старший, который все ещё сидел в своей клетке, радостно заухал, завидев своих хозяев. - Вот это ваша комната. Доброй ночи. С этими словами юноша вышел за дверь, оставив Аргона наедине с близнецами. Те, недолго думая, забрались вместе на одну кровать и, укрывшись одеялом, устроились на подушке. Сын Финголфина удивленно посмотрел на кузенов и сказал: - Отец, конечно, предупреждал, что вы странные, но чтобы настолько…. Но Амбарусса уже его не слушали. Утомленные дорогой, они почти сразу заснули, крепко обнимая друг друга.