Рыжий путь к славе

Массивный дом с ярко-красными стенами, находившийся на пересечении двух улиц, наполнился грохотом и криками. Даже снаружи было слышно, как его обитатели ссорились по совершенно любому поводу, порой, совершенно пустяковому. Маглор, который сегодня был совсем растерянным, носился по комнатам в попытках собрать все свои ноты и записи. Они оказывались в совершенно неожиданных местах: пара листков, например, висели на люстре в гостиной. По громкому смеху младших детей Куруфинвэ в ответ на его ругательства юноша понял, кто виноват в том, что он уже который час играл в кладоискателя. Амрас и Амрод, наскоро затолкав вещи в свои чемоданы, теперь бегали по этажам и устраивали мелкие пакости старшим, старательно избегая родителей. Маэдросу, как самому ответственному, было поручено проследить за тем, чтобы остальные братья ничего не забыли. Он, уже давно собравшись, ходил по комнатам и раздавал указания, иногда участвуя в поиске каких-либо важных вещей или устранении последствий проказ Амбарусса. Больше всего проблем со сборами оказалось у Куруфина и Карантира: они жили в одной комнате, которая, если бы в доме Фэанаро проводился такой конкурс, по праву получила бы звание «Самая масштабная свалка дома Куруфинвэ». Морифинвэ ползал на коленях под собственной кроватью, пытаясь собрать разбросанные там носки. Атаринкэ продирался через шаткие пирамиды из всего того добра, что он звал «разработками». Они занимали большую часть пространства и без того не особо просторной комнаты. Майтимо как-то пытался намекнуть Куруфину и Карантиру, что им следовало бы убраться в своей скромной обители, на что получил хороший пинок, детально зафиксированный вездесущими близнецами и их украденной у отца волшебной камерой. Келегорм, что-то тихо бубня себе под нос, ходил по своей комнате, сжимая в руках список. Амбарусса, спрятавшись от разозленного Маглора, сидели на кровати Туркафинвэ и наблюдали за передвижениями брата. Иногда он останавливался, брал что-то с полок или из шкафа и складывал в и без того забитый чемодан. До Амраса и Амрода периодически долетали отрывки фраз, еле слышно произнесенных Келегормом. — Глаза лягушки… Хвост тритона… — бубнил блондин, сверяясь со списком. — Зачем тебе это все? — поинтересовался Амрод, когда брат отложил список и наконец закрыл крышку чемодана. — На моем факультете это — жизненно важные вещи. — И часто они тебе пригождались? — вступил Амрас, которого это интересовало не меньше, чем его брата. — Поверь, часто, — усмехнулся Келегорм. Амбарусса горели желанием узнать, что же такого творилось на факультете змей. Несомненно, идеальным вариантом было бы узнать все лично, поступив на Слизерин, но и подробный рассказ Туркафинвэ их бы устроил. Дух исследователей в близнецах был неискореним.

***

К ужину все сыновья семейства Фэанаро валились с ног и мечтали о скорейшем сне. Они бы с радостью отказались от еды в обмен на лишних несколько часов сна, но перспектива получить наказание от отца их не радовала. К девяти часам вечера все сидели за столом. Нерданэль суетилась, расставляя тарелки с вкусно пахнущим мясом и свежими овощами. Куруфинвэ отложил газету в сторону и принялся за еду, его дети последовали примеру отца. Кухня наполнилась звуками ударяющихся от тарелки вилок и ножей. — Ну что, все собрались? — чуть погодя спросила Нерданэль. Женщина, закончив с уборкой, стояла позади мужа, окидывая взором своих сыновей. — Конечно, матушка, — ответил Маэдрос. — Я проверил младших, все готовы к завтрашнему отъезду. — А что насчет тебя, Маглор? — обратился к своему второму сыну Куруфинвэ. Мужчина знал, что он никогда не позволял Майтимо контролировать свои сборы. — Что? — юноша не сразу понял, что обращались к нему. Он поднял голову и перевел взгляд с края скатерти на столе на отца. – Да, конечно, я готов. — Ты какой-то рассеянный, милый, — заботливо произнесла Нерданэль, взволнованно оглядывая сына. Амрас и Амрод перекинулись многозначительными взглядами. Любопытство было неотъемлемой частью их характеров и основной причиной всех неловких ситуаций, в которые попадали Амбарусса. Они хотели разговорить своего старшего брата. — Что с тобой? Ты весь день такой печальный ходишь, — продолжила женщина. Маглор лишь дернул плечами и молча вернулся к своей еде. — Он просто так и не нашел свою барышню на Косой Аллее, правда, Канафинвэ? — ухмыльнулся Келегорм, кинув взгляд на близнецов. Те хихикнули, прижав ладони ко ртам, дабы громко не рассмеяться. Лицо Маглора залилось ярко-красным румянцем. Шестнадцатилетний юноша был слишком смущен словами брата. — Келегорм, перестань, — шикнул на него Майтимо, строго взглянув на Туркафинвэ. — Это не твое дело, — пробубнил Макалаурэ, слишком усердно разрезая кусок мяса. Казалось, он мог бы прорезать тарелку своим ножом. Куруфинвэ молча наблюдал за сыновьями, не предпринимая никаких попыток к тому, чтобы остановить разгоравшуюся ссору. — Конечно, милый братец, — Келегорм хотел было продолжить, но суровый взгляд матери остановил его. Амбарусса с трудом сдерживали смех. Отец семейства, дождавшись, пока все замолчат, произнес: — Итак, раз все уже собрались, тогда после ужина всем сразу же спать. Завтра в одиннадцать у нас поезд с Кингс-Кросс. Тех, кто опоздает, я ждать не буду. Ясно? — Да, — хором ответили сыновья Фэанаро. — Отлично, — мужчина закончил есть и откинулся на спинку стула. — У нас есть ещё немного времени, пока вы доедаете. У меня просьба к каждому из вас: проследите за Амбарусса. Серьезно, я не хочу получать срочную сову от Манвэ Сулимо или, что ещё хуже, от госпожи Элберет в первый же день. Вы же знаете, чем это все закончится. — Отец хотел сказать, что мы надеемся на вашу помощь в этот сложный первый год у близнецов, — значительно мягче, чем Куруфинвэ, произнесла волшебница. — Они все же ещё маленькие, могут вляпаться в какую-нибудь ситуацию. Или в учебе проблем нахватать. В общем, постарайтесь им помочь. Нас с отцом рядом не будет, так что вся надежда на вас, милые. — Конечно, матушка, — сказал Майтимо, отодвигая тарелку. — Мы с Маглором проследим и поможем. — Ага, — безучастно произнес Макалаурэ, ковыряясь вилкой в овощах. — Или Келегорм проследит, если близнецы будут на Слизерине, а не на наших факультетах, — продолжил Маэдрос. — Никакого Слизерина, — холодно произнес Туркафинвэ.— Мне не нужны мелкие на моем факультете. И без них проблем хватает. — А вот это уже решит шляпа, а не ты, сын, — сказал мужчина, прервав Келегорма. Тот поджал губы, но спорить с отцом не стал. — А теперь, раз вы уже все закончили, идите спать. Доброй ночи. — До завтра, — добавила Нерданэль, убирая тарелки со стола. Постепенно свет погас в окнах всего дома. Голоса за дверями затихли. Даже родители, оставшиеся на кухне и ещё долго что-то обсуждавшие, ушли в свою спальню, убедившись, что все дети были в кроватях. Внимательно прислушавшись к тишине, царившей в доме, Амрас осторожно вылез из своей кровати и скользнул под одеяло к близнецу. Порой ему нравилось засыпать, обнимая Амрода. Он тоже не спал, так что брат ему не помешал. — Не спится? — спросил Питьяфинвэ, поглаживая Телуфинвэ по мягким рыжим волосам. — Как и тебе, — прошептал Амрас, прижимаясь к нему. На узкой кровати было тесно, но тепло и уютно. — Завтра рано вставать, надо выспаться, — спустя несколько минут молчания произнес Амрод, хотя и сам не хотел нарушать идиллию. — Я знаю… Сладких снов, милый братец, — еле слышно сказал Амрас, прижимаясь плотнее и натягивая на себя половину одеяла. О том, чтобы пойти за своим одеялом или вообще вернуться к себе в кровать, не было и речи. Амрод обнял брата и, вздохнув, закрыл глаза. Вскоре оба уснули, наслаждаясь теплом друг друга.

***

Утро выдалось чересчур шумным и суетливым. Несмотря на то, что всё должно было быть собрано ещё вчера, за час до выхода из дома Куруфин и Карантир носились по дому в поисках своих мантий и шляп. Маэдрос и Куруфинвэ сидели в гостиной и ждали остальных. Нерданэль помогала Амбарусса с их новой совой, показывая, как надо было закреплять на лапке предметы, чтобы птица не потеряла их во время перелета. Маглор был в саду: оттуда раздавалась тихая печальная мелодия, которую второй сын играл на своей любимой старой скрипке, подаренной ему кузеном Финродом — сыном брата отца, имя которого ни в коем случае нельзя было упоминать дома. Келегорм стоял в проеме, наблюдая через приоткрытую входную дверь, как мимо проезжали машины маглов. Наконец все были готовы, и семья Фэанаро во главе с магом, облаченным в привычную ярко-красную мантию, выдвинулась в сторону вокзала. — Добро пожаловать на платформу «Девять и три четверти»! — Келегорм отвесил некое подобие поклона близнецам, озирающимся вокруг. Они уже были здесь, и проход через стену нисколько не удивил Амбарусса. Но в этот день они иначе смотрели на суетящуюся вокруг толпу магов, волшебниц и их детей: теперь Амрод и Амрас были частью этого. Поездка до вокзала была хоть и не особо длинной, но весьма шумной и утомляющей. Как только они добрались до нужной платформы, Карантир и Майтимо растворились в толпе, оставив близнецов на попечение родителей. Те хотели последовать за ними, но были остановлены матерью. Женщина то и дело оглядывалась, словно кого-то искала. Куруфин оживленно общался со своим однокурсником, в разговор был втянут и Куруфинвэ. Его низкий красивый голос выделялся из этой какофонии звуков. — Милый, смотри, там твои братья, — произнесла Нерданэль, махнув рукой кому-то в толпе. Её муж обернулся, отвлекшись от разговора. К семье Фэанаро приближались двое мужчин. С ними шли юноша, в котором близнецы узнали своего кузена Фингона, и девочка их возраста, красивая, но не знакомая им. — Здравствуй, Куруфинвэ, — холодно произнес один из мужчин — Финголфин. — День добрый, брат, — окинув родственника презрительным взглядом, сказал мужчина. — Приветствую тебя, Фингон. — Рад вас видеть, дядя. Майтимо не с вами? — юноша, откинув прядь своих темных волос за плечо, оглянулся в поисках старшего сына семьи Фэанаро. Амрод и Амрас едва сдержались, чтобы не засмеяться. Между ними и Келегормом уже давно ходили шутки насчет дружбы их старшего брата и их кузена. Не увидев Маэдроса, Фингон, улыбнувшись остальным, развернулся и ушел. — Твои сыновья тоже идут в этом году? — наконец произнес блондин, второй брат Куруфинвэ. Близнецы даже не смотрели на своего дядю. От отца они взяли пренебрежительное отношение к мягкотелому и добродушному Финарфину. — Да, — коротко ответил мужчина. — Как и твоя дочь? Финарфин не успел ответить: его голос был прерван гудком алого поезда, отправлявшегося в Хогвартс всего через пару минут. Разговор был прерван, чему все трое братьев, видимо, были только рады. Нерданэль, наскоро поцеловав близнецов, Келегорма и Куруфина, подтолкнула их к вагону. Куруфинвэ помог им занести вещи внутрь купе, где уже были Майтимо и Карантир, и вышел обратно к жене. Его братья растворились в толпе в поисках своих детей. Амбарусса, устроившись у окна вместе с клеткой, махали рукой родителям. Людей на платформе стало заметно меньше. Раздался очередной гудок. — Только не забудьте написать нам! — крикнула Нерданэль, обнимая своего мужа. Близнецы усиленно закивали. Внезапно поезд тронулся. Дверь в купе открылась, и внутрь зашел Фингон, который несколько минут назад искал на платформе старшего брата Амрода и Амраса. — Майтимо, тебе пора на пост. — А ты тоже староста? — спросил Питьяфинвэ, оглядывая кузена. Значка старосты на его мантии не было. Фингон растерялся и не знал, что ответить. — Просто девушка, которая дежурит со мной, не может выйти на пост, и Фингон её заменяет, — выручил друга Майтимо. Амбарусса переглянулись, но промолчали. Старший Фэанаро встал со своего места и, прихватив мантию, вышел вместе с кузеном из купе. Как только дверь за ними закрылась, Келегорм прыснул от смеха и произнес: — Просто Фингон — и есть эта самая девушка, — остальные братья подхватили смех блондина. Близнецы негромко хихикали, переглядываясь. Вдруг Амрод перестал смеяться и, оглядев всех присутствующих, громко спросил, чем прервал общее веселье: — А где Маглор? Я не помню, чтобы он был с нами, когда мы садились. Все озадачились. Никто действительно не мог вспомнить, когда видел Макалаурэ последний раз. На платформе он был, но вот куда он делся после разговора с Финголфином и Финарфином — неизвестно. Амрод посмотрел на багажную полку. Вещей Маглора там не было. — Так, давайте, я пойду и найду его, — спокойно произнес Келегорм, поднимаясь со своего места. Вряд ли он остался на платформе. Скорее всего, он просто со своими однокурсниками где-нибудь на скрипке играет. Только юноша хотел выйти, как дверь распахнулась, и в купе ввалился запыхавшийся и покрасневший Маглор. Тяжело дыша, он затащил свой чемодан внутрь и с помощью Келегорма закинул его на свободное место. Потирая шею, второй сын Куруфинвэ плюхнулся на сидение рядом с близнецами. Наступило молчание, нарушаемое только мерным стуком колес поезда. — Ты откуда, Кано? — спросил Куруфин. - Мы думали, что ты остался на вокзале, - продолжил Карантир, оглядывая брата. Маглор покачал головой, все ещё пытаясь восстановить дыхание. - Нет, я... С однокурсниками был, - немного замешкавшись, произнес юноша. Даже близнецам было ясно, что он лгал, причем слишком уж неумело. Канафинвэ в последнее время был странным. - А Майтимо уже ушел? - спустя пару мгновений продолжил Маглор. Он уже успокоился и мог нормально дышать. Кожа лица снова приняла привычный бледный цвет взамен красному румянцу. - Минут десять назад, - ответил брату Амрод, пожав плечами. - А что? Он вроде как дежурить пошел. - Раз он уже там, то и я пойду, - Маглор поднялся со своего места. - А то мне за то, что не выполняю свои обязанности, ещё выговор сделают, - Канафинвэ распахнул дверь купе и вышел наружу. Амрас неотрывно следил за братом, пока тот не скрылся в неизвестном направлении. Амрод, который уже давно перестал понимать, что происходило с его старшим братом, смотрел в окно, держа на коленях клетку с большой совой. В голову Питьяфинвэ закралась идея. - Амрас, мы так и не назвали нашу сову, - произнес он, открывая дверцу клетки и осторожно вытаскивая птицу. Она не сопротивлялась, лишь строго взирала на своих новых хозяев. - Точно, - задумчиво протянул Телуфинвэ, потирая подбородок. Сова тихо ухнула. - Может, Умбарто? - предложил Карантир. Птица повернулась, переступая лапками, и посмотрела на юношу. Тот поднял руки в примирительном жесте. - Ладно-ладно, не лезу. - Хм, братец, - произнес Амрод, обращаясь к близнецу, спустя несколько мгновений раздумий. - Что? - Смотри, она большая, перья у неё цвета меди, а взгляд может дыру в стене прожечь... - А ведь ты прав, - продолжил Амрас. - Думаю, это имя ей как раз подойдет. - Если вы назовете её Майтимо или Маэдросом, он вас с ней же по воздушной почте обратно к матери отправит, - сказал Келегорм, догадавшийся, к чему клонили близнецы. Куруфин усмехнулся, но промолчал. - Это было бы слишком просто и банально, - деловито произнес Амрод, одаривая старшего брата таким взглядом, словно тот сказал какую-то глупость. - Мы назовем её "Старший". И коротко, и понятно, о ком идет речь. - Дело ваше, - ответил Келегорм, глядя на птицу. - Все равно, этот вариант куда лучше, чем Нельяфинвэ или Маэдрос. Амрод опустил сову на край окна и поставил её клетку на пол. Старший мерно расхаживал по раме, покачиваясь в такт движению поезда. Она слишком была похожа на старшего сына Куруфинвэ. Келегорм ушел спустя пару часов. Несколько девиц со Слизерина то и дело заглядывали в купе и звали юношу. Куруфин, поджав губы, наблюдал за тем, как они пытались вытащить его брата к ним в купе. Вскоре, не выдержав, он сам выгнал Келегорма к девушкам. Как только блондин, окруженный красавицами факультета змей, скрылся за дверью, Куруфин тихо выругался и поднялся со своего места. - Ты-то куда? - спросил Карантир, отвлекшись от чтения книги в толстом кожаном переплете. - К друзьям. Присмотри за ними, - коротко ответил юноша и вышел из купе. Морифинвэ не успел ничего ему сказать. Покачав головой, он плотнее прикрыл дверь за братом и вернулся к чтению. Амрас, который был рад тому, что сидения рядом с ним осовободились, улегся на колени Амрода, вытянув ноги во всю длину. Тот лишь улыбнулся, все еще наблюдая за совой, и коснулся рыжих волос брата. Внезапно открывшаяся дверь нарушила идиллию. На пороге стоял тот, с кем близнецы имели честь познакомиться в книжном на Косой Аллее, - сын лорда Бауглира. Юноша был одет во всю ту же черную мантию без каких-либо отличительных знаков факультета. За ним стояли двое рослых ребят. Они молчали, безразлично смотря на близнецов. Амрас поднялся с колен брата и, сев поудобнее, развернулся к гостям. - Знаете, обычно принято стучаться. - Ну извини, - Саурон улыбнулся, хотя было понятно, что он ничуть не сожалеет. - Мы как раз искали именно вас. - Что тебе от них нужно? - холодно произнес Карантир, откладывая книгу в сторону. Пронизывающий взгляд он унаследовал от отца. - Отец уже сказал, чтобы ты не лез к ним. До тебя с первого раза не доходит? - Я же с лучшими побуждениями, - невинно произнес Саурон. - Меня оскорбляют твои поспешные выводы. Впрочем, ты постоянно сначала говоришь, а потом думаешь, и то последнее - не всегда. - Захлопнись, - Карантир резко встал. Волшебная палочка тут же появилась у него в руке каким-то непонятным образом. Он направил её на Саурона. Один из слизерницев дернулся, видимо, желая перехватить Карантира, но Бауглир остановил его взмахом руки. - Спокойно, все под контролем. И что же ты мне сделаешь? - спросил он у старшего брата близнецов. - Верно, ничего. Уровни разные. Без Маэдроса ты ничего сам не можешь. - Заткнись, что непонятно? - Амрод достал свою палочку. Вспомнив тайные уроки отца, на которых он обучил Амбарусса парочке полезных заклинаний, он направил оружие на слизеринцев. - Я пришел сюда не разборки устраивать, а поговорить насчет будущей учебы Амрода и Амраса на Слизерине. Но, видимо, глупость - это наследственное, и дух полукровок в вас неискореним. - Я сейчас её тебе в глаз воткну, тогда посмотрим, у кого какой дух неискореним! - взревел разъяренный Карантир и бросился на Саурона. В ход пошли кулаки, чего сын Бауглира не ожидал. Не успев прикрыть руками лицо, он отхватил мощный удар по челюсти, который вывел его из строя. Слизеринцы, обойдя своего лидера, напали, с легкостью скрутив Карантира. Один из них резко ударил его по лицу, удар пришелся на нос. Амрас и Амрод разом выпалили заклинание, но его сложно было разобрать из-за криков и проклятий Карантира. Возникшие веревки крепко связали слизеринца, избивавшего брата близнецов. Он, воспользовавшись моментом, вырвался из крепкой хватки и напал на второго прихвостня Саурона. Бауглир, оправившись от удара, поднялся и произнес: - Столько детей, а нормальный только один, - он направил палочку на близнецов. - Круцио. Заклинание не успело сработать: кто-то оттолкнул руку Саурона. Майтимо появился словно из ниоткуда. Покрасневший от злости, он с силой сжал запястье юноши и приставил палочку к его горлу. - Используешь непростительное на детях? Тебе уже место в Азкабане греют, урод! - Да пошел ты, - Саурон вырвался и, махнув рукой, продолжил. - Ребята, уходим. Слизеринцы бросили братьев и поспешно удалились в противоположную часть вагона следом за своим лидером. - Все целы? - спросил Маэдрос, когда они ушли. Амбарусса помогли Карантиру подняться и усадили его на сидение. Юноше досталось сильнее всего: свежий синяк сиял под глазом, из носа шла кровь, щека была рассечена. Достав платок, Маэдрос протянул его брату и, ещё раз окинув взглядом братьев, быстро ушел туда, где скрылись Саурон и его компания. Майтимо был очень зол. - Сейчас они отхватят, - гнусаво произнес Карантир, стирая платком кровь с щеки. Амрод вернулся на свое место, Амрас лег к нему на колени. - Спасибо, что помогли, - остановив кровь из носа, сказал юноша. Близнецы кивнули и убрали палочки. - Если что-то будет - ты меня толкнешь, ладно? - произнес Телуфинвэ, закрывая глаза. Этот день определенно утомил его. Амрод погладил брата по голове, и тот, приняв этот жест за положительный ответ на свой вопрос, заснул под мерный стук колес поезда.