Адреналин

Черные кожаные ботинки блестели даже в темноте помещения, пока мужчина шел по холодному влажному бетонному полу, разбрызгивая в стороны капли из тонких неглубоких луж. Его густые волосы были скрыты под шляпой, а подол длинного серого пальто подлетал от потоков воздуха по мере того, как он приближался. Все смотрели на него с напряженным ожиданием, словно он нес в тонком серебристом кейсе не деньги, а Святой Грааль. – Покажите товар, джентльмены, – сказал он приветливо и деловито, остановившись в нескольких метрах от пяти человек, позади которых стояли два легковых автомобиля неприметного черного цвета. – Мы не прочь посмотреть на деньги, – ответил стоящий впереди. Мужчина в сером пальто усмехнулся и окинул взглядом огромных размеров заброшенный ангар завода по производству и переработке пластмассы. Везде на полу были разбросаны поломанные изделия: ящики, лотки, горшки для цветов и миски для еды. В некоторых местах дробленая пластмассовая крошка хрустела под ногами, пока он шел на встречу. – Деньги здесь, все до единого цента, – сказал он, растянув губы в фальшивой улыбке. – Очень хорошо, может ты, наконец, откроешь свой долбанный кейс? – раздраженный лишними соплями, воскликнул ещё один из толпы. – О, ну конечно, – согласился приветливый гость и положил свою ношу на пол, щелкнув замочками и раскрыв крышку. – Каждому достанется, ребятки, – сказал он со странным блеском в глазах, а в следующий миг схватил то, что было внутри кейса, и помещение ангара взорвалось разительным грохотом. Сначала упал тот, что был нетерпеливее всех, потом следом за ним ещё один, в то время, как другие пытались схватиться за свое оружие и спрятаться за машинами. – Ай, – воскликнул мужчина, сбросив с головы мешающую шляпу и схватившись за предплечье, которое задела пролетевшая пуля. – Это было мое любимое пальто, идиот! Он прицелился, и ещё один из убегающих и защищающихся свалился на пол. Не прошло и нескольких секунд, как в помещении наступила тишина, а на ногах остался только один единственный человек, который опустил взгляд на свои ботинки, чтобы убедиться, что не запачкал хотя бы их. – Безмозглые уроды, – плюнул он в сторону лежащих на полу и подошел к одному из них. – Говори, где деньги? Думали, вы такие умные? Сможете завалить моих людей, забрать мои деньги и ещё и требовать у меня плату за товар? – Я… я не знаю, о чем ты, – ответил человек, пуская изо рта кровавые пузыри. – Всё как мы… мы договаривались… – Никто, кроме вас, не мог этого сделать, олух, у тебя есть последний шанс сказать мне, где бабки. – Кх-кх, они… не… не у нас, – выдохнул тот, отворачиваясь. – Ясно-понятно, – задумчиво вытянув вперед губы, мужчина поднялся с корточек и выстрелил в последний раз. Он повернул голову в сторону машин, осматривая всё вокруг. Наконец, найдя сумку с товаром, мужчина облегченно вздохнул и отошел к своему кейсу, положив туда свой кольт. Подняв немного запачканную шляпу, человек отряхнул её и нацепил на голову. Он захлопнул крышку кейса, достал из кармана Винстон и, закурив, схватился за ручку. Глухие шаги почти не было слышно, только пластмассовая крошка изредка шуршала под ногами. – Где же, всё-таки, черт возьми, деньги?.. ♦♦♦ «Иногда мне кажется, что я ненавижу родителей. Почему меня всегда так мутит от их слов? Правы ли они? Да, наверное, всё во мне слишком неправильное. Если бы я смогла стать нормальной, всё было бы лучше. Но зачем постоянно указывать мне на мои недостатки? Человек, которого вечно тычут носом в его дерьмо, лучше от этого не станет, оно всё равно будет вонять. Но если хоть на немного оставить в покое, может быть он сам решит, что ему с этим делать? Я не хочу быть похожей на своих родителей. Поражает, что я раньше не замечала, как похожа на них… Всё в них меня раздражает, их слова, высказывания, мнение, вопросы и попытки узнать, как мои дела. Хотя, они не особо часто этим интересуются, и думают, что всё обо мне знают. Сколько было боли, сложностей и вопросов без ответов, но я сама с ними справлялась. И когда мне нужна была поддержка, всё, что я слышала от своих матери и отца: «ты сделала уроки?» Уже много лет не чувствую тепла. Так же, как и они не чувствуют его друг от друга. Из-за этого мне хочется скорее сбежать от них, перестать, наконец, нервничать. Мне здесь очень плохо. И это не единственная причина…» Сколько времени прошло после этой записи? Шелест страниц, новые буквы, выведенные небрежно, устало… «Какая странная игра. Я проигрываю. Играла, пока были силы. Но кажется, их не остается. Мне пора в психушку. Люди вокруг смеются, а я гнию изнутри, сама себя уничтожаю. Мне больно улыбаться. Одиночество – это когда у твоего друга есть кто-то ближе тебя, так, кажется? Друзья сидят рядом и не замечают, зовут друг друга куда-то, а я остаюсь не нужна. Всё правильно, кому нужна эта идиотская боль? Хочу другую себя, другие мысли, другой город. Если можно было бы, то другую планету. Уехать, мне нужно уехать». Ещё одна, немного смятая страница. «Это глупо, мне надоело. Так нельзя, правда! Я злая. Агрессивная. Грубая и недовольная. Кем я стала? Во что меня превратил этот мир, эта больная любовь? Но он мне больше не нужен. Я уже не грущу, уже ничего не болит. Теперь я пуста окончательно. Взгляните на меня! Скоро, очень скоро всё будет по-другому. Я уеду, обязательно уеду, Теперь у меня осталась только злость… И я срываю её на всех. Жестко». Порванная посередине страничка, глубоко вдавленные чернила. «Я хочу уехать. Я хочу уехать. Я хочу уехать. УЕХАТЬ!!!» Глубокий вдох. Всё не так просто, как казалось… ♦♦♦ Аннабет подняла сонные веки, и первое, что она увидела – два синих глаза, неотрывно разглядывающие её. Совсем близко. Так, что девушка нахмурилась и отодвинулась к стене. – Какого черта ты пялишься на меня? – пробормотала Анн сонно. – Ты как будто и не спишь вовсе, – сказал Перси, не потрудившись ответить на вопрос. – Просто лежишь тихо с закрытыми глазами и еле слышно сопишь. Вскинув брови, Анн уставилась на молодого человека. Со своими словами и странным взглядом он показался ей ещё более безумным, чем казался до этого. Парень наблюдал за тем, как она спит. Да, она и сама наблюдала за ним вчера, но это совсем другое. Почему-то ей думалось, что это другое. Это же он захватил её в плен, от него нужно ждать чего угодно, а не от неё. – Который час? – спросила Аннабет, выглядывая из-за плеча Перси. – Уже обед. – Черт, и почему мы так долго спали? – Не мы, а ты, – усмехнулся брюнет. Он подложил ладонь под голову и всё ещё продолжал наблюдать за девушкой. – Пф-ф-ф… – выдохнула Чейз, садясь на кровати, чувствуя себя так, словно по ней прошелся бразильский карнавал вместе со всеми платформами и участниками. – Мог бы и разбудить меня. – Зачем? Твой организм переживает стресс, ему необходимо восстановление. Повернувшись к молодому человеку, Анн скептически сморщилась. Он ещё и беспокоится о ней? Смешно! – Иди умойся, и нужно обедать. – До чего же ты странный, – пробормотала девушка, ожидая, когда Перси встанет и даст ей слезть с кровати. – Мне это не мешает. Тебе мешает? – воодушевленно спросил юноша с усмешкой, провожая Чейз в ванную. – Мне мешаешь ты, – ответила она холодно. Перси тихонько засмеялся и, стоя в коридоре, снова принялся рассматривать фотографии на стенах. ♦♦♦ (Emiliana Torrini – Dead Things) You're like me We're both alone What's the problem I don't know --- Ты, как и я Мы оба одиноки. В чем проблема? Я не знаю... Аннабет пыталась свалить приготовление пищи на парня, с ехидством напоминая ему о том, что он раскритиковал её блюда, но Перси уселся на стул и заявил ей, что она не выйдет с кухни, пока не будет готов обед. Раздраженная девушка молча помешивала картофельный суп-пюре, добавляя туда сливки, а сэндвичи с тунцом уже расположились на тарелке. У неё самой вовсе не было аппетита, но её живот заурчал, и Анн облизала губы, желая проглотить хоть что-то, чтобы не помереть с голоду быстрее, чем Перси доберется до неё. – Пахнет неплохо. – Оторвавшись от книги, которую вытянул с полки в комнате, парень взглянул на содержимое миски. Ничего не ответив, Чейз взяла ложку и начала есть, старательно избегая встреч глазами с молодым человеком. Вчерашние события крутились в её памяти, и настроение её снижалось так же, как уровень супа в тарелке. Но это было только начало. – Почему ты соврала мне? – В чем? – Я… полазил в твоем телефоне, у тебя ведь есть родители. Где они? – Не смей даже спрашивать меня о них, ясно тебе? Они здесь ни при чем! – Аннабет была так взволнована, что парень замер с удивлением на лице. – Хэй, в твоих же интересах было предупредить меня о них, что, если они решат навестить тебя? – Этого не случится, они живут далеко, – отрезала девушка. – Если они из-за тебя пострадают... – Ты будешь звонить им и говорить, что с тобой всё в порядке, – перебил Перси. – Поняла? Ничего не ответив, Аннабет вдохнула побольше воздуха, чтобы как-то угомонить стучащее в бешеном ритме сердце. Он прощупывает почву, хочет знать ещё больше. Не удивительно, он ведь в шатком положении... Но и она тоже. Парень устремил свой взгляд на сидящую напротив девушку. Джексон вдруг вспомнил, как в первый день сказал ей, что она не хочет, чтобы он уходил. Он не знал, был ли прав, но юноша был почти уверен: Аннабет не боялась его настолько, чтобы зажаться в угол и тихо плакать, ожидая, когда все кончится. Она вела борьбу, и эта борьба… ей нравилась. Даже если она сама еще этого не понимала. Ей нравилось то, что она может применить свою неуемную душевную силу, которая до этого разрушала её изнутри, так как не находила применения. Анн определенно была самодостаточна, но любой девушке нужно то, что, как заложено природой, может дать только противоположный пол. Ей нужен был кто-то рядом, ей было плохо, совсем плохо одной. Но Чейз, видимо, давно отчаялась в попытках найти родственную душу, образ жизни, который вела девушка, вел её в тупик. И теперь, когда всё перевернулось с ног на голову, она встрепенулась, стряхивая с себя затхлую пыль. Хотя, сама она это, похоже, не осознавала. – Тебе одиноко? – спросил вдруг Перси, замерев. – Ну что ты, у меня же такая приятная компания, – съязвила девушка, готовясь к тому, что снова придется выслушивать от него очередные резкости. – Нет, я серьёзно. Это нормально, в этом нет ничего такого, мне тоже одиноко, – признался молодой человек, заставив Анабет посмотреть на него округлившимися от удивления глазами. Вот это откровение. – Так ты решил теперь излить мне душу? – Нет, хочу помочь тебе, чтобы ты излила свою, – с улыбкой ответил Перси, взяв сэндвич и откусывая от него кусочек. – Кому угодно, но не тебе. – Уж прямо-таки кому угодно? – прищурился брюнет. – Ты последний, с кем я хотела бы поговорить по душам, – мрачно ответила девушка. – Ну, это только пока… Думаю, ты изменишь свое мнение. Я собираюсь сделать так, чтобы ты его изменила... Смерив Перси подозрительным взглядом, Бет не могла понять, для чего и как он собирается это сделать. – Ты вообще давно общалась с кем-то не с работы? Чейз решила молчать, но её вдруг кольнуло осознание того, что он довольно метко прицеливается. Она действительно давно не общалась с кем-то, кроме Рейчел, Люка, нескольких других коллег и клиентов, посещавших кафе. Одна гуляла в любимых местах, одна заходила в магазинчики, выбирая книги, новые ароматные мыла и свечи или мягкие клетчатые пледы, и спокойно размеренно жила в своё, если это так можно назвать, удовольствие. Удовольствия, вообще-то, было не так уж много. Можно не любить человеческое общество, но это никак не изменит тот факт, что люди по природе своей существа социальные. Конечно же, Аннабет, как и все, хотела иметь кого-то, кто мог быть рядом, но найти этого человека представлялось ей если и возможным, то сложным. – Вот, о чём я и говорю, – усмехнулся Перси, нарушая затянувшееся молчание. – А ты что, держишь меня взаперти в моей же квартире для того, чтобы составить мою биографию? – Ну, знаешь ли, хочется больше узнать... – О своей жертве? – закончила за него Анни, не удержавшись от остроты. Перси тихо засмеялся. – Я столько раз повторял... И когда же ты поймешь истину? – задумчиво проговорил парень, грустно улыбаясь. – Тебя слушать, всё равно, что прыгнуть с высотки и верить, что не разобьёшься. – Я всё ещё верю, что смогу сделать так, что ты не захочешь сдавать меня копам или кому бы там ни было. И я сделаю это, – уверенно произнёс молодой человек, указав на девушку своей ложкой, как бы говоря «так и знай». – Я уже даже представляю как... – мрачно пробормотала Анн, воспринимая его слова как угрозу. – И тогда я уже никому ничего не смогу сказать. Послышалась усмешка, юноша повел головой и зачерпнул ложкой новую порцию супа, пока тот совсем не остыл. – А ты не любишь говорить о себе... – вернулся Перси к прежней теме, игнорируя полные обреченности слова девушки. – Может быть, поговорим о тебе? Знаешь, что мне интересно? Каков твой план? Думаешь, я дура? Думаешь, поверю в твой бред о том, что ты жертва обстоятельств? Держу пари, ты для чего-то тянешь время. Или для кого-то. Работаешь с кем-то в сговоре? И кстати, что за маньяк держит жертву в её собственном доме, который она знает лучше него? Мы ведь окружены соседями, которые всё замечают. Ты многое не продумал... – Наверное, потому, что у меня не было времени думать? – И вот снова начинает играть прежняя шарманка: мне нужна помощь, я бедный и несчастный, пострадавший от плохих людей... – Включи логику, – сказал Перси, взглянув на Чейз исподлобья. – И может быть, ты наконец поймешь, что я никак не мог всё это спланировать. – Я не хочу ничего включать. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, и забыть о тебе, как о страшном сне. – Это было чистой правдой. Именно это сейчас было на душе Аннабет, и как бы она не хотела, но юноша добился, чтобы она её излила. Хоть и немного... – Что ж, это случится не сегодня, поверь мне. Наступила тишина, девушка опустила голову и подперла лоб ладонью. Чем дольше длился их разговор, тем сильнее ей хотелось встать и уйти, она не желала обсуждать что-либо с этим отморозком. В голове Чейз не осталось и следа от мыслей о горячих руках, чарующих глазах и доброте в его душе. Теперь, когда она смотрела на Перси, видела только своё очень и очень тёмное будущее. Наверное, потому, что этого будущего не было... – Вчера я уже пытался узнать что-то у тебя, но ты, похоже, избегаешь этой темы. Но всё же, на это ведь на так сложно ответить, да? Всего один вопрос, и я отстану. – Перси выжидающе посмотрел на собеседницу, но она не реагировала. – У тебя когда-нибудь был парень? Хоть какие-то отношения? Аннабет хотелось ответить сразу, ответить так, чтобы не показать своих переживаний и дать ему понять, что тема эта для неё не представляет никакой важности, однако подобрать нужные слова не так-то просто. Она подумывала о том, чтобы задать встречный вопрос, но почему-то боялась получить ответ. – Детство считается? – с ухмылкой спросила Анн, пытаясь изобразить безразличие и скучающий вид. – Он показывал тебе свой крошечный пенис, а ты хихикала и не понимала, что вообще происходит? – Улыбка играла на губах юноши. – Не суди по себе. Похоже, твоё детство было очень веселым. – Вскинув бровь, Чейз отвернулась от Перси. – Не только детство... Но мы не об этом. Только лишь детство, и всё? Анн пожала плечами, как бы говоря "не всем же менять парней, как перчатки". – Нет, правда? Значит, никто не ходил с тобой за ручку, не целовал на заднем дворе школы? – Какого черта тебя вообще интересуют эти подробности? – возмущенно вымолвила девушка. – О, ну, все они ведут к главному: ты девственница, – с придыханием сказал юноша, смакуя последнее слово в своей фразе. – Я прав? Немигающий взгляд девушки замер на лице брюнета, Аннабет почувствовала укол в груди, её дыхание прервалось. Отрицать правду было слишком глупо, да и смысл? Но… Перси ведь ни на что не намекал? Ведь не может же у него быть какой-то цели, которая как-то касалась бы данной информации об Анн?.. А вдруг может? – Тебя это не касается. – О, ещё как касается. И вот результат, – ответил парень, указав на свою рану, этим ещё больше поражая девушку. Какая здесь вообще связь? – Мы, конечно, многим отличаемся от животных, но инстинкты никуда не деваются. И я сейчас говорю не о своих инстинктах. Сколько тебе лет? Восемнадцать? – Девятнадцать. – А твои природные потребности никто до сих пор не удовлетворил. Кроме, может быть, тебя самой? – хитро прищурившись, Перси довольно улыбнулся. – Но это всё не то, правда? Я принес в твой дом мужской запах, поэтому ты не можешь успокоиться, ты зла и раздражительна, язвишь и грубишь, кидаешься на меня. – Ты что, совсем сошел с ума? – нервно усмехнулась Аннабет, её челюсть готова была отвиснуть и не вернуться на место. – Ты как кошка, которую не пускают на улицу. Она бегает по квартире и просит… – юноша не успел договорить, Аннабет встала с места и направилась к нему, озадачивая его своими действиями. Перси ничего не успел сделать, когда девушка схватила его наполовину полную тарелку, и её содержимое в следующий миг уже опустилось на его голову, а Анн, которая и сама была в шоке от своих действий, с широко распахнутыми глазами попятилась назад. Облизав губы, молодой человек снял с крючка полотенце и попытался вытереть стекающие капли супа со своих волос. – Что и требовалось доказать, – спокойно сказал Перси, приводя Аннабет в ещё больший шок своим спокойствием. Она прижалась к кухонному шкафчику и уже готовилась к тому, что её ждёт очередное наказание, но юноша расслабленно слез с барного стула и снисходительно посмотрел на неё. – Зря ты так, суп был довольно неплох, – сказал он и, взяв со стола миску Аннабе, направился к ней. Девушка совершила попытку убежать, но Перси поймал её, и в следующий миг она, как и он, замерла на месте, чувствуя, как теплые струйки супа текут по щекам. – Зато честно, да? – холодно спросил парень, но вопрос не требовал ответа. – Попридержи узды, так ты совсем разбушуешься, и что я буду делать с тобой? Чейз было всё равно, что он там бормочет, она не вслушивалась в слова. В голове её эхом отражались совсем другие, сказанные минутами ранее. Он что, психолог или близкий друг, чье мнение заслуживает внимания? Как он вообще посмел говорить ей всё это? Это просто невыносимо! Ни к кому Бет не испытывала такой явной ненависти, как к Перси. Да, она чувствовала это прямо под кожей, совсем на поверхности, как злость и страх прокладывают дорожки в плоти по всему телу, чтобы однажды стать одной большой язвой. – Придется воплотить в жизнь план с трупом в ванной. Так я хоть буду в безопасности. Задумчивость Аннабет рассеялась, она нахмурилась, услышав новую угрозу. И теперь это казалось не такой уж простой угрозой. Мысли девушки снова перенеслись к будущему, к тому дню, когда этому парню придется решать, что с ней делать. И перспективы не радовали... У Чейз не было ни желания, ни моральных сил, чтобы что-то ответить Перси, поэтому она позволила увести себя с кухни, чтобы оба они могли переодеться и отмыться от супа. ♦♦♦ Весь день они сидели в комнате. Аннабет читала, елозя на кровати, так как не могла найти удобную позу и все время садилась, ложилась, потом вставала, чтобы размяться. Но чтобы сходить попить или справить нужду, ей непременно нужно было взять с собой «охранника», и Чейз злилась из-за этого. Осторожность парня напоминало ей фетишизм – такая мысль была в голове девушки, когда она поглядывала на него поверх книги. Перси расположился в кресле и о чем-то напряженно думал, будто строил план действий. Он направил взгляд в одну точку и проводил пальцами по своим губам, словно это помогало ему сосредоточиться. Каждый раз, когда Аннабет отвлекала юношу, он устало вздыхал и вел её, куда ей требовалось, а потом садился обратно в ту же позу и продолжал размышлять. Начало темнеть, время на часах неумолимо медленно ползло к вечеру. Анн, как ей казалось, отсидела и отлежала уже все, что только могла, хоть она не проводила каждый день в занятиях спортом или походам по магазинам и клубам, но у неё были любимые места, куда она приходила, чтобы посидеть там в одиночестве, послушать природу и отвлечься от будничной суеты. Именно сейчас она была бы не против оказаться в одном из её мест, чтобы вдохнуть покоя и расслабиться после пережитого стресса. Девушка чуть не ударила себя по лбу, так как из-за этого маньяка она совсем забыла, что одно из таких мест у неё под самым носом. Бет подвинулась к краю кровати, отложив в сторону «Замок» Кафки, половину которого она прочла за сегодняшний день. Она тайно благодарила за это Перси. Если бы не «больничный», который он ей выбил, кто знает, когда она продвинулась в прочтении этого произведения. Тут же вспомнив происходящее, она ужаснулась своим мыслям: благодарить своего захватчика за то, что он держит её в неволе? Изумительно… В комнате горел лишь светильник, рядом с которым читала Чейз, молодой человек же сидел практически в темноте. Девушка встала с кровати, тут же привлекая его внимание. – Ты ещё не свихнулся, сидя тут? – сухо спросила она, потягиваясь. – Я больше не могу, мне нужен свежий воздух. – Открой окно. – У меня есть идея получше, – ответила Аннабет, ожидая реакции Перси. – Мой балкон ведет на площадку на крыше. Парень кивнул, давая знать, что он это уже понял. – Пошли, – сказал Джексон, вставая с кресла. Аннабет накинула пальто и взглянула на юношу, у которого не было ничего, что спасло бы его от ветра на крыше. Она вздохнула, в сотый раз проклиная себя за то, что слишком добра с тем, кого должна ненавидеть, и взяла с кровати теплый плед, пихнув его Перси. Девушка прошла мимо по направлению к двери балкона, не имея возможности видеть слабую улыбку, играющую на губах молодого человека. Чейз не переставала его удивлять, что-то необычное было в её действиях, поведении, отношении к происходящему. На небольшой площадке, на которой они оказались, пройдя по железной лестнице с балкона, располагался белоснежный столик, накрытый клеенкой, - Аннабет специально сделала это, чтобы он не портился, - и длинная низкая скамья, которую для неё принес отец ещё год назад. Девушка так же выставляла на улицу своё кресло, чтобы читать на свежем воздухе, но только когда была теплая погода и силы, чтобы вытащить его. Перси прошел вдоль по крыше, смотря по сторонам на очертания домов и небоскребов, виднеющихся вдали. Покрытие из листов гудрона хрустело под его ногами. Присев на скамью, юноша обернулся и увидел, что девушка взяла небольшую лейку и заботливо поливала цветы, которые росли в горшках позади него у самой стены. Это были тюльпаны. В темноте он не сразу их разглядел. И вдруг понял почему: они были черными. Отставив лейку в сторону, девушка подошла и села рядом, смотря куда-то вдаль горящего огнями города. – Они красивые, – сказал Перси, разглядывая её профиль. «Как и ты», – мелькнуло в его голове, но парень вовремя остановил поток речи. – Не думал, что ты занимаешься разведением цветов. Это... довольно мило. Чейз недоверчиво усмехнулась, сжимая руки, которые уже начинали замерзать. Заметив это, молодой человек замешкался, но всё же подвинулся ближе и накинул плед на её плечи, так что они оба оказались укрытыми теплой тканью. Удивление появилось в серых глазах девушки, когда она тут же взглянула на Перси. Всё, что он делал, не сообщалось между собой. Сначала «я положу твой труп в ванную», а теперь он бережно укрывает её плечи, чтобы защитить от ветра. «Шизофреник? Или просто не дружит с головой?» – Не надо, – убрав плед со своих плеч, Аннабет отодвинулась подальше, вызывая у парня ухмылку. Ну куда она денется с подводной лодки? – Ты вся дрожишь. – Иди к черту, даже не смей ко мне прикасаться. – Аннабет… – юноша совершил новую попытку, но все напрасно. – Оставь меня, я просто хочу посидеть в покое! – Потом не говори, что я плохо с тобой обращаюсь, – насмешливо сказал молодой человек. – А ты думаешь, я сразу расплывусь от счастья и доброты? Твои проявления заботы и желание поговорить по душам пугают меня больше, чем жестокость. – Может, стоит поменять свою точку зрения? Ты ещё не знаешь, что значит моя жестокость. – А, то есть, хочешь сказать, что я ещё не всё видела? Ты снова угрожаешь мне? – мрачно спросила Чейз, искоса взглянув на Перси. – О, ну давай, господин Маньяк, покажи свою мощь! – Думаешь, я не способен на что-то хорошее? Думаешь, я псих? – Вот! Как точно ты описал: псих! – ткнув в его сторону указательным пальцем, ответила Бет. Взгляд парня оледенел. Он смотрел на девушку так, словно здесь и сейчас желает сжать её тонкую шею в своих руках и безжалостно придушить, чтобы больше не слышать того, что она сейчас сказала. Внезапный страх разлился по телу Ананабет, она сжалась и сильнее закуталась в своё пальто. – Я не хотел быть таким. Знаешь… Меня ведь тоже тянет к прекрасному, – сказал вдруг Перси задумчиво, устремив взгляд на ночные огни города. – Я тоже хотел бы быть хорошим человеком, хотел жить мирно и спокойно, в своем маленьком мирке уюта, читать Байрона и фотографировать птиц, слушать Нирвану и к чему-то стремиться. Ты ведь знаешь, что это, когда все планы и мечты необратимо рушатся, стелятся под ногами, как разбитое стекло, которое не склеить? Чейз сглотнула, закусив нижнюю губу, и не знала, что ему ответить. Каждый миг рядом с этим человеком был полон загадок, неизвестности и неожиданных открытий. В один момент он готов был раздавить её, сгорая от ярости, а потом с несчастным видом рассуждал о разбитых мечтах. И как она вообще может адекватно реагировать на неадекватного человека? Но на секунду ей даже показалось, что он – самый адекватный, кого она когда-либо встречала… – Что заставило тебя пойти не в том направлении? – нахмурилась Бет, опасливо смотря на молодого человека, надеясь, что он не станет снова подчиняться гневу по пустякам и связывать её. – Ничто никогда не встает на твою сторону, – ответил юноша. – Ты не хочешь скатиться на самое дно, ты видишь впереди какую-то цель, тот заветный маяк, к которому отчаянно стремишься. А потом просто-напросто налетает шторм и разбивает тебя о скалы к чертовой матери. И так всегда. Мы живем в грязном мире. Это гадкий, тошнотворный непрекращающийся кошмар. В нем слишком много боли... Слишком… – Перси мрачно усмехнулся. – Но как не пытайся - от нас ничего не зависит. Мы не в силах сберечь даже себя. Чейз никак не ожидала от этого человека таких слов. Он снова приобрел черты потерянного мальчика, который хотел найти свой приют в мире, но никто не давал ему возможности доказать, что он этого достоин. Все видели в нем что-то поверхностное, как делают все люди, а он отчаялся и решил силой забрать покой, в котором так нуждался. Он силой забрал покой Аннабет себе, и теперь не знал, что делать дальше. Как и она... Она тоже не знала. – Может, тебе стоило бы рассказать мне правду? Почему ты здесь? Вдруг я пойму? – И больше не будешь создавать мне проблем на ровном месте? – Я тебя умоляю: я девушка, а мы всегда создаем их на самых ровных местах, – усмехнулась Анн, отворачиваясь. После небольшой паузы Перси вздохнул и посмотрел на Анн. – Тебе лучше не вникать в эти дела, чем меньше ты будешь знать, тем лучше и безопаснее для тебя. Наступила тишина, Чейз сдвинула брови, обратив свой взгляд на Джексон. – Это всё правда случайность? – еле слышно спросила девушка, сунув руки в карманы пальто. – Слушай, просто скажи, что меня ждёт, я хочу знать хотя бы это! – Хэй, я ведь уже всё тебе сказал, – устало ответил парень, вздыхая. – Не-а, это всё чушь собачья, я не верю… – Анн прервалась, не зная, стоит ли произносить то, что может кардинально поменять её положение. – Придется поверить. Я не знаю, что будет со мной, но с тобой всё будет в порядке. Уж я об этом позабочусь. Аннабет часто заморгала, смотря под ноги. На душе не становилось легче, ни от того, что юноша так спокойно разговаривал, ни от того, что произнёс эти слова. Всё было слишком легко, чтобы поверить в это. – Дурак, – сказала она с горечью. – Почему? – улыбнулся Перси, повернувшись к девушке. – Кто же держит человека в заложниках и обещает ему, что позаботится о нём? – А ты, значит, в этом профи? Знаешь наизусть кодекс террористических организаций? – Ты не террорист. – А ты не заложница. Парень и девушка в один и тот же миг взглянули друг на друга, не зная, как продолжить этот разговор. Они оба смутились и отвели глаза. Любая тема сводилась к тому, что она ему не верит, а он утверждает, что всё будет хорошо. И где здесь правда и логика, Аннабет не понимала. – А ты довольно серьезно влип, – сказала она, ухмыльнувшись. – Мало того, что тебя кто-то ищет, так ещё приходится со мной возиться. – Да уж, причем с тобой сложнее, – тихо засмеялся Перси, заметив, как Чейз прячет улыбку. – Это я ещё не старалась. – Я думал, что всё будет по-другому. – Как это? – прищурилась Анн. – Сначала тебя не убедили мои просьбы о помощи. Потом на тебя с трудом подействовал пистолет, что даже пришлось тебя связать. Честно говоря, я надеялся на то, что справиться с девчонкой будет проще простого. Но ты… – Перси постарался поймать взгляд Аннабет, чтобы сказать ей это в лицо, так искренне и внушительно, как он только мог. – Ты очень сильная, и я не знаю, как справляться с такой силой. Ты совсем другая, не такая, как я думал при первом взгляде на тебя. Губы девушки приоткрылись, она направила на Джексона полный непонимания и удивления взгляд. Сердце застучало с немыслимой силой и скоростью, она готовилась услышать от него многое, но не сказанные с весьма хорошо уловимым восхищением слова, которые в любой другой ситуации даже могли бы показаться ей комплиментом. – То есть после этого душещипательного признания я должна буду изменить своё мнение и перестать создавать проблемы? – спросила Аннабет, скептически поморщившись. – Святые угодники, ещё недавно ты пытался добиться этого угрозами, а теперь что, решил пойти по другому пути? – Я надеялся, что всё будет легче, что ты сразу поверишь и поймешь. Но ты такая упрямая и недоверчивая, – Перси грустно усмехнулся. – Пришлось применить силу. Хотя бы физически я тебя превосхожу. Аннабет вдруг замерла, чувствуя, как у неё практически отвисла челюсть. Он только что признался, что она морально сильнее него! И одно это признание только подтверждает его слова, просто смешно, что он так разоткровенничался! Неужели он верит, что это как-то облегчит ему жизнь в её квартире? «Чем дольше человек находится в заложниках, тем более теплыми и доверительными становятся отношения между жертвой и преступником». Эта новая фраза из школьной памятки всплыла в памяти Анн как раз кстати, как неопровержимое подтверждение того, что именно это и происходило между ней и Перси. Значит ли это, что таким образом она сможет скорее выбраться из этого плена? Что, если полезно будет притвориться, будто его слова возымели на неё действие и изобразить из себя великодушную понимающую девушку, которая, конечно же, пожалеет бедного отверженного мальчика, потерявшего какие-то там из своих мечтаний? Она тоже их теряла, на пальцах не сосчитать. Но это не оправдание. Это лишь удобный путь завоевания его доверия. Он хочет, чтобы она ему поверила? Что ж, пусть и он ей поверит. О да, вчера она распсиховалась, не желая быть в подчинении этого отморозка, накричала на него и толкнула, причинив боль, но если она хочет какого-то эффекта, придется укротить свою гордость и засунуть её куда-нибудь подальше. Придется включить актрису, очень хорошую актрису, которая будет играть не на смерть. А на жизнь. На её жизнь. – Всё равно ты дурак, – сказала девушка, стараясь держаться той же насмешливо-откровенной линии разговора. – Я иногда тоже так думаю, – загадочно протянул Перси, смотря прямо в глаза девушки, что заставило её снова отвернуться. Всё, что он делал и говорил, было слишком двусмысленным, и она старалась понять правильно хоть что-то. – Хоть в чем-то наши мнения сходятся, – усмехнулась Чейз и склонила голову на бок, разминая шею, затекшую за день сидения на месте. – Значит, ты… – Тш-ш-ш, – Перси вдруг прижал палец к губам и повернулся к лестнице, ведущей вниз к балкону. – Или мне кажется, или… Резко вскочив, он схватил Анн за руку и потянул за собой. Они спустились вниз, и девушка вдруг поняла в чем дело. Кто-то звонил в дверь. Всё внутри Аннабет перевернулось и она не как себя вести, потому что этот звонок казался ей спасительным, нереальным, выдуманным, словно такое вообще не может произойти. – Какого черта? Ты говорила, что никто не должен придти! – О, ну прости, я похожа на экстрасенса? – Ты болеешь, – тихо сказал Перси, скорее ринувшись в квартиру, таща Чейз за собой. – И что?... Она не успела сказать что-либо ещё, как вдруг услышала за дверью знакомый голос. – Анни! Хэй, я знаю, что ты дома, с тобой всё в порядке? Анни, открой, я переживаю! Чейз остановилась посреди комнаты и широко распахнутыми глазами посмотрела на Перси. – Кто это? – спросил он быстро, подскочив к девушке и стаскивая с неё пальто. – Что ты делаешь? – возмутилась она полушепотом, пытаясь ему помешать. – Ты должна быть как минимум в пижаме или в домашней одежде, а не в пальто, включи мозг! – Перси продолжил свои действия и отбросил верхнюю одежду на кресло. – Ты сейчас идешь к двери, открываешь, говоришь, что очень заразна, и лучше ему не заходить, ясно? Если что-то пойдет не так, я его пристрелю, – он взлохматил волосы Аннабет. – Кто это, я спрашиваю? – Это Люк… – растеряно и испуганно наблюдая за сосредоточенным и уверенным в своих действиях юношей, Чейз задержала дыхание и застыла в ужасе, когда он достал пистолет из-за спины и кивнул ей на дверь. – Что это ещё за Люк такой? – спросил он строго, когда Бет неуверенно откликнулась, давая знать, что идёт открывать. – Какое твоё дело? – шикнула девушка, видя на лице Перси странное недовольство. – Какое моё дело? Я тебе объясню, как только он уйдет, доступно объясню, поверь мне, – со злостью и угрозой прошептал Джексон и дал Аннабет знать, что она может открыть дверь. Притворившись больной, Чейз опустила плечи, отворила замок ключом, который ей протянул парень, и для убедительности покашляла. – Боже, я думал, с тобой что-то случилось, – раздался обеспокоенный голос. Перси прятался за дверью, направив дуло пистолета на хозяйку квартиры, и пытался представить, как выглядит этот тип на пороге. Внутри у юноши всё кипело, он терялся в догадках и готов был прямо сейчас выйти и пристрелить этого Люка, кем бы он там ни был. – Да нет, со мной всё в порядке, я просто спала… Слушай, может… – она покосилась на Джексона и вздохнула. – Может, лучше зайдешь в другой раз? Заметив, как дернулся Перси, Анн поняла, что сказала не то, что надо. А что она должна была сделать, зная Люка? Он же так просто не отстанет, а если она скажет «не приходи больше», вообще заподозрит неладное. – Тебе совсем плохо? – сочувственно поинтересовался парень, прошуршав чем-то, чего Перси не видел. – Да, я боюсь тебя заразить, это какой-то кишечный грипп, ну ты знаешь, жутко неприятная вещь… – У меня хороший иммунитет, я уже давно не болел. «Это поправимо», – промелькнуло в голове Джексон. – Лучше тебе уйти, это и правда очень заразно… – Брось, я… – Люк, слушай… – Я тут принес вкусностей, – не унимался парень. – Думал, может, глянем вместе какую-нибудь комедию? Тебе, наверное, скучно тут одной столько времени… Аннабет сжала губы и попыталась собраться с духом и окончательно прогнать надоедливого повара из кафе, но кое-кто её опередил. Сделав вид, что вышел с кухни, Перси одним уверенным ловким движением раскрыл дверь шире, пряча за ней руку, которая сжимала пистолет, а другой собственнически обхватил талию девушки. Прижав Бет к себе, Джексон вскинул брови, выжидающе смотря на Люка. – Оу, – только и сумел произнести незваный гость, смотря широко распахнутыми глазами на Перси, потом на Чейз, и снова на Перси. – Я не знал… – Привет, Люк, – лучезарно улыбаясь, юноша сильнее прижался к Аннабет и посмотрел на неё, ловя её растерянный взгляд. – Ты же, кажется… – Из кафе. – Ах, точно! Аннабет много о тебе рассказывала, не так ли, милая? Сглотнув, девушка выдавила улыбку и кивнула, ещё раз кашлянув для создания лучшего эффекта. – А что, прости, ты не знал? – как бы невзначай поинтересовался Перси. – Не знал, что Аннабет не одна… Она вот о тебе не рассказывала… Я думал, ей нужна помощь. Чейз чуть ли не закивала со всей жалостью в глазах, но рука, сжимающая её талию, отрезвляла и… пьянила одновременно. Что творилось сейчас на пороге её квартиры, она потом лучше спросит кого-нибудь из этих двоих, так как сама она ни во что не могла вникнуть. – Ну что ты, я – её помощь, ты можешь не переживать. Жаль, что не рассказывала, – брюнет пожал плечами, невинно улыбнувшись. – Наверное, это потому, что наши отношения касаются только нас двоих. Да, Аннабет? – Угу, – промычала девушка, стараясь не морщиться от начинающейся боли в боку, так как захват Перси становился лишь сильнее с каждой секундой. – Ох, правда она милая? – спросил парень блондина, а потом с гордостью посмотрел на девушку и нежно чмокнул в щечку, приводя Чейз в предобморочное состояние. – Что ж, я рад, что всё в порядке, – Люк улыбнулся и замялся, отведя глаза. – Эмм… Я, пожалуй, пойду. – Кхм, – остановил его Джексон. – Вкусняшки можешь оставить. – Ох, да, – передав Аннабет пакет, Люк махнул ей рукой. – Выздоравливай скорее. – Спасибо, Люк, было очень мило с твоей стороны навестить меня. – Да, спасибо Люк, – крикнул ему вслед Перси и захлопнул дверь, взглянув на девушку, которую прижимал к себе. Набрав в легкие кислорода, Анн попыталась отодвинуться. – Может быть, ты меня отпустишь? – постаралась она произнести как можно спокойнее и увереннее. Ничего не ответив, Перси убрал руку с талии девушки и забрал пакет из её рук, ставя его на тумбочку. – Что это было? – недоуменно спросила Чейз, смотря на юношу, который снова убрал пистолет за спину и облокотился на тумбу у двери. – Тебе не кажется, что ты переиграл? – Ни капельки. – Ещё раз ты позволишь себе эту хрень с нежностями и поцелуями, я... – Что? Что ты сделаешь, давай, скажи, мне интересно, – Перси веселился, видя, как краснеют щечки девушки. – Врежу тебе как следует, и узнаешь, – пробубнила Анн, сложив руки на груди. – Какая опасная... – протянул юноша насмешливо. – Договорились. Теперь я. Что это за «может, лучше зайдешь в другой раз»? – испытывающе взглянув на Аннабет, Перси ждал ответа. – Что я ещё должна была сказать? Уходи и не возвращайся? Чтобы он заподозрил, что что-то не так? Этот парень может и не очень грамотный, но соображалка у него работает. – О, так он тебе нравится? – сощурив глаза, брюнет сжал губы. – Что? Это бред какой-то! И вообще, какая тебе разница? – Ты говорила, что у тебя никого нет! – У меня никого нет, очнись! – Тогда какого черта он обивает твои пороги, ммм? Аннабет застыла на месте и не могла пошевелиться, этот разговор казался ей до ужаса странным, словно её только что застукали за чем-то непристойным или поймали на измене. Девушка бессильно развела руками и выдала первое предположение, появившееся в мыслях. – Может, потому, что я ему нравлюсь? – вскинув бровь, Чейз ждала реакции Перси. – Бедненький, наверное, он теперь будет страдать, зная, что у тебя есть парень, – с наигранной жалостью ответил юноша, растягивая губы в самодовольной ухмылке. – Ты псих. Меня не радует твоя манера выдавать себя за моего парня, это же смешно! Какого черта ты вообще влез? Он бы ушел, в любом случае, я бы как-нибудь отделалась от него! Ты мне твердишь, что никто не должен знать, что ты здесь, а сам светишься своей самоуверенной физиономией! – У-у-у, как грубо, Аннабет, – низким завораживающим тоном ответил парень, заставив девушку сглотнуть. – Знаешь... Я кое-что осознал и просто не мог упустить такую возможность. – Какую ещё возможность, идиот ты недоделанный? – выдохнула Анн, хватаясь за голову. – Это ведь он? – тихо спросил брюнет, а строгость в глазах немного смягчилась. Не понимая, что имеет в виду Перси, Чейз подняла брови, ожидая объяснений. – Он разбил твоё сердце? Скажи мне, и я уничтожу этого урода… – Что? – выдохнув, Анн больше ничего не смогла произнести. – С какой стати ты решил, что... И вообще, с чего ты взял, что кто-то разбивал моё сердце? Ты… Ужас отразился в глазах девушки, она тут же ринулась в комнату, к одному из ящиков стола, чтобы обнаружить, что кто-то успел в нём порыться. Перси пожалел о том, что забыл об осторожности. Он зашел в комнату вслед за Аннабет и увидел, что она сидит на своем офисном кресле, с опущенной головой, сжимая в руках заветную тетрадку. – Аннабет, – осторожно позвал парень. – Как ты мог? – тихо и жалобно простонала девушка, прижав тетрадь к груди, а глаза её наполнились влагой. – Ты ничего мне не оставил! – с надрывом в голосе сказала она, посмотрев Перси в глаза. – Забрал мою свободу, моё личное пространство, мой покой и всё, что было мне так привычно и дорого, ты всё у меня забрал! – в уголках глаз Аннабет скопились блестящие капельки, на лице отразилась вся боль, которая содержалась в строках этой потрепанной тетрадки. – Мои чувства, мысли, переживания, как ты посмел добраться и до них? Неужели ты не мог оставить мне хоть что-то, что у меня было? Ты мог оставить мне хотя бы меня саму? Замерев посреди комнаты, Перси испуганными глазами смотрел, как сильная и несокрушимая девушка надломилась в его руках, словно тонкая былинка. Она не плакала, когда увидела оружие, когда он был с ней груб и угрожал, но теперь дело дошло до её души. Ей не было страшно за физическую оболочку, она боялась новой боли, которая грозила заполнить её душу. И вот она – последняя капля. Кто знал, что она будет такой? – Скажи мне, это он, Аннабет? – обеспокоено спросил парень, желая подойти ближе, но Чейз схватила со стола флакончик с тоником для лица и швырнула в него. – Я знаю, что плохо поступил, заглянув в эти записи, но рано или поздно это все равно раскрылось бы, – не унимался Перси, желая получить ответ. – Раскрылось бы? Да когда же ты поймешь, что ты последний, кому я раскрою свою душу! – Слушай, я понимаю... Это больно, это много значит для тебя, но... – Ничего это не значит, больше ничто не имеет значения! – выкрикнула Бет, чувствуя, как щеки обжигают горячие слезинки, стекающие вниз, из уст её вырвался всхлип. Она отбросила свою тетрадь в сторону и принялась швырять в Перси всё, что было на её столе и на полках поблизости. В ход пошли книги, но она почти все время промахивалась, и молодой человек уже кинулся к ней, чтобы остановить эту истерику. Он вытянул Аннабет из кресла, пытаясь заключить в объятия, чтобы она не брыкалась, но девушка отчаянно вырывалась и била Джексона в грудь. После нескольких легких усилий Перси всё-таки поймал её за запястья, обездвиживая девушку. Она обессилено замерла, не в состоянии больше сопротивляться. Ещё один тихий всхлип, а за ним последовал стон, Анн давилась слезами, но старалась, не разрыдаться. Только не сейчас, только не из-за глупого дневника, только не перед этим ублюдком. – Успокойся, прошу тебя, Аннабет, – с волнением и чувством вины просил Перси. Он поднял руку к подбородку Чейз, чтобы приподнять личико и заглянуть в её глаза, но та только отворачивалась. – Не нужно плакать, пожалуйста. Я просто хотел узнать о тебе больше, и не думал, что всё так получится… – Вы все никогда не хотите признать своей вины, только и делаете, что ищете себе оправдание! – с горечью и ненавистью произнесла девушка, вспоминая о своём отце. – «Я не знал», «я не виноват», «так получилось»! Сглотнув, Перси с сожалением посмотрел на хрупкое раненое существо в своих полуобъятиях. Она не заслужила всей этой боли, у неё всё должно быть намного лучше… – Прости меня… – сказал юноша, заставив Анн взглянуть на него с сомнением. – Прости за всё, что тебе приходится испытывать, я не хотел, чтобы ты была втянута в это, но я не знал, что делать. За эти три дня меня будто вывернули наизнанку. Ты меняешь меня, рушишь все, в чем я был когда-либо уверен... Парень отпустил её руки, позволив самостоятельно успокоиться. Он не хотел забирать её свободу, он лишь хотел сохранить жизнь. Свою, а теперь и её. – Мне нужно умыться, – тихо сказала она, а Перси остался стоять в комнате, почему-то веря в то, что Анн не совершит никаких глупостей за пару минут наедине. Когда Чейз вернулась, парень сидел на кровати со стаканом воды в руках. – Держи, выпей, – протянул он воду Аннабет, с жалостью рассматривая её распухшее личико и покрасневшие глаза. Нерешительно приняв стакан из рук Перси, Аннабет сделала несколько глотков и взглянула в окно. – Вы, девушки, необъяснимые существа, – сказал юноша, с улыбкой смотря на Чейз. – Я почти три дня испытывал твои нервы своим поведением, а ты сорвалась из-за того, что я нашел личные записи в тетради… – Если вдобавок к этому найдешь во мне черты Маргарет Тэтчер, тогда поговорим. А так, я не Железная Леди, чтобы стойко терпеть все твои гадости, – холодно ответила Аннабет. – Ты не железная, ты сильная. Я уже это говорил. – Я хочу есть, – буркнула она и, увидев на губах юноши улыбку, чуть не закатила глаза. Как же всё легко… – Так и быть, помогу тебе с приготовлением. Аннабет ничего не ответила. На этот раз, актриса внутри неё её не подвела, а это значит, что она не отступит от своего плана. Пусть этот гад думает, что она начинает показывать свои эмоции и душу, на самом-то деле он никогда этого не дождется. Да, ей действительно было больно оттого, что он залез в её дневник, но этот парнишка слишком наивен, если думает, что этим он мог довести её до истерики. Перси не пошел за ней, когда Бет отправилась умываться. Это продвижение вперед! Он, кажется, начинает думать, что между ними зарождается доверие, и думает, раз она расплакалась, то можно оставить её на пару минут одну… Отлично. Первый шаг сделан. «Мы ещё посмотрим, кто здесь правит бал», – усмехнувшись про себя, девушка демонстративно хлюпнула носом и развернулась на пятках, чтобы пойти на кухню. – Подожди, – окликнул её молодой человек, и девушка замерла в дверях. – Если бы ты не появилась в том автобусе, я бы, наверное, уже был мертв. Что бы ты не думала обо мне, с каким бы недоверием не относилась, я всё равно благодарен… – Запустив пальцы в волосы, Перси выдохнул и встал с кровати. – Спасибо, Анни. Девушка расширила глаза, услышав все его слова, особенно последнее. Сердце её заколотилось в ритме барабанной дроби. Он способен на такое? Способен сожалеть, благодарить, быть откровенным? Да уж, он тоже начинал рушить некоторые её представления... Утерев нос рукавом, Чейз шмыгнула носом в последний раз, и направилась к двери, чувствуя внутри странное волнение и накрывшую её с головой задумчивость... Посмотрев ей вслед, Джексон подозрительно сощурил глаза и с легкой усмешкой на губах проследовал за Аннабет. Мы ещё посмотрим, кто здесь правит бал...