Брошенный

Мы с Рин сидели у меня на кухне и уже два часа обзванивали больницы. Я выкурил пачку сигарет за эти два часа и постарел лет на десять. - Нужно позвонить в морг на всякий случай, - вздохнув, произнесла Рината. Я поднял на нее глаза. – Не смотри так, Богдан, отбрасывать такую вероятность нельзя. Я кивнул и, найдя в справочнике нужный номер, набрал цифры. Ответили почти сразу: - Слушаю? - Добрый день, скажите, к вам в последние две недели не поступал парень лет 16-18, блондин, карие глаза, не очень высокий. У него пальцы на руках длинные и тонкие. - В чем одет был? - Не знаю. - Ну, есть тут один, подъедете? – у меня пересохло в горле. Надо же… Сразу нашел… Рината выхватила у меня трубку и заговорила. - Мальчик у вас, да? А документов при нем не было? Ясно. Да-да, приедем. Через полчаса будем у вас. До встречи. Она взяла мою руку и сжала: - Пойдем, нам нужно быть с ним. Давай, Богдан, будь сильным. Ты ему нужен, - я кивнул, с трудом поднялся. Рина поддерживая меня за талию, довела до машины и загрузила на пассажирское сидение, а сама села за руль. Мы оба молчали, мне казалось, я сам умер вместе с моим мальчиком. Нет, не было больно, было просто пусто внутри. Пусто и холодно. Через стекло я видел другую жизнь. Людей, живых и улыбающихся. Но апатия, навалившаяся на меня, спасала от всех тех эмоций, которые должны были быть. Защитная реакция организма. Мы приехали к светлому зданию, с местами облупившейся краской. Вокруг было пусто. Я выполз из машины и пошел к входу, следом поспешила Рината. Деревянная дверь была открыта. Мы вошли внутрь, и нас окружил запах лекарств и беды. Из-за одной из дверей показался врач. Он поприветствовал нас кивком головы. Мужчина лет сорока, с сединой. «Наверное, ему тяжело, он видит смерть каждый день и встречает таких же страдающих людей, как я». - Это вы звонили? - Мы, - пробормотала Рина. - Ну, пойдёмте, нам сюда. Поступил пару дней назад. Документов при нем не обнаружилось. Одежка такая не очень чистая, как-будто он ночевал на улице. И рваненькая кое-где. Были у вашего юноши приметы особенные? - Родинка. У него на щеке была родинка, - сказал я и испугался, не узнавая своего голоса. Врач оглянулся на меня и покачал головой. - А… Скажите, почему он умер? – откашлявшись, спросила Рината. - Воспаление легких. Его нашел дворник в подъезде, скорую вызвал, но помогать уже некому было. Они его сразу к нам привезли. Мы его оставили, ждали, когда искать будут. - Ясно. Мы остановились возле железной двери, врач снял с вешалки белые халаты и отдал нам. Увидев, что мы оделись, он вопросительно взглянул на меня, как бы спрашивая «Ты готов?», я вдохнул и кивнул. Мужчина повернул ручку и толкнул дверь. Рината вцепилась в мою ладонь. - Вот он, с краю, - мы подошли к крайнему столу. На железном сверкающем столе, лежало тело. Врач отодвинул простыню с лица, и я упал на пол - ноги просто не держали. Я зарыдал, как ребенок. Это был не Ясик. Молодой парень, очень симпатичный, с такой же родинкой, только чуть ниже, пухлыми губами и еще детским лицом. Мне было жаль его, но это был не мой любимый, не Ясенька. На душе стало так легко. Я как-будто вышел из стеклянного ящика, и на меня вновь обрушились звуки живого мира. Я мог дышать, мог плакать, слизывая слезы с губ и размазывая их по лицу. Рината села на пол рядом и начала трясти меня за плечи: - Богдан, это он? Богдан, скажи что-нибудь?! – она обернулась к врачу. – Принесите, пожалуйста, воды! Врач умчался. А у Ринаты уже у самой тряслись губы. - Богданчик, прошу тебя, не молчи, хороший мой! – бормотала она, зло утирая выступавшие слезы кулаком. - Это не он… Это не Ясик… Не Ясик! Мой малыш жив! - прошептал я, прижимая её к себе. Она крепко обняла меня в ответ. Врач, прибежавший с водой, замер на пороге. – Это не он, доктор! Это не наш Ясик! Мужчина в ответ мягко улыбнулся и помог нам подняться. - Ну что ж, молодые люди, слава Богу! Прощайте, не будем говорить до свидания, сами понимаете почему. Я только качал головой и глупо улыбался. Рината бормотала какие-то слова благодарности. Вырвавшись из этого здания и запрокинув голову, я прошептал: «Господи, не знаю слышишь ли ты меня, но спасибо тебе и ещё одна просьба… Помоги мне найти его, пожалуйста! Пожалуйста!». В этот момент из-за тучи показалось солнце. Сзади меня обняла Рината: - А представляешь, ведь кто-то вот так придет за ним. Кто-то так же его ищет… И найдет в таком месте… Это ужасно! - Лучше пусть найдут, чем он умрет и его никто не проводит в последний путь, - отозвался и чмокнул ее в макушку. – Поехали, я хочу ещё раз съездить в его район и там поискать малыша. Рината вытерла черные дорожки слез и криво улыбнулась: - Как можно быть таким толстокожим! - После произошедшего у меня появились силы бороться! - Но ведь моргов много… Может не стоит обнадеживать себя раньше времени… - Я уверен, нам нужно туда! – я заглянул ей в глаза. Не знаю, что она в них увидела, но девушка шмыгнула носом и послушно кивнула. *** Наверное, я самонадеянный дурак. Мы часа четыре бродили по Яськиному району и даже в соседних побывали, но никаких следов паренька там не обнаружилось. Я не знал, что мне делать, куда теперь идти, где искать… Я тупо добрел до лавочки, возле одного из подъездов, и упал на нее. Рядом присела моя подруга. «С чего я решил, что найду его тут? Боже, какой я кретин». Надежда покидала меня. Я сидел и смотрел в пространство, начинало темнеть. Вдруг я напрягся, заметив знакомого черного котенка, вышедшего из-за угла дома. Котик, увидев меня, начал медленно приближаться к нашей скамейке. Глядя на этого кота, я перестал дышать. - Ватрушка! Опять убегаешь! – из-за угла показался светловолосый парнишка. Я подорвался с лавки так, что чуть не навернулся. Заключив мальчишку в объятия, я задохнулся от счастья. Холодный носик уткнулся мне в шею, живое, податливое тело окаменело в моих объятиях, и вдруг, горячие капельки обожгли кожу на ключицах. Малыш, мой малыш, он обнимал меня с не меньшей силой, чем я его. Вдруг он отпрянул и заглянул мне в лицо: - Богдан? Это ведь ты? – губки и носик были красными и чуть опухшими. - Я, малыш! Это я! Господи, мальчик мой, прости меня! Прости, я такое конченное хуепутало! Ты простишь меня, Ясик? – я плюхнулся на колени, сжимая ладони моего родного человечка. Ясик упал в мои объятия, заливаясь слезами и одновременно счастливо улыбаясь. -Ты не бросишь больше? Обещаешь? Богдан! Я так скучал! Не извиняйся! Я просто… Я думал, что ты навсегда ушел… А ты тут! Ты больше не уйдешь? - Нет, маленький мой, нет, не уйду! Никогда не уйду! Господи, спасибо тебе! Ясик, как ты? Где ты был? – я щупал его, гладил щечки, ерошил волосы, целовал лицо, руки. Он вдруг положил свои тонкие пальцы на мои щеки и пристально посмотрел в глаза, тяжело дыша. Потом резко прильнул к моим губам своими, неумело целуя. Я замер от неожиданности. Он был такой вкусный, весенний, сладкий, родной и желанный. Через секунду я уже полностью отдался поцелую, прижимая к себе хрупкого юношу. И пусть это случилось так внезапно, пусть я успел наделать глупостей, это стоило того. *** Рината стояла невдалеке и с улыбкой наблюдала за двумя парнями, прильнувшими друг к другу. Солнце почти закатилось, последними теплыми лучами освещая двух самых счастливых в эту секунду людей.