Валиде Хюррем Султан

10 декабря. 1566 год. Утро. Покои Селимийе. Девушка сидела на кровати и вертела в руках пузырёк с ядом. Сегодня ей надо будет найти лекарство своего главного врага и отравить его. От одной этой мысли на душе у Селимийе становилось скверно. "Помни, не избавишься от Нурбану, отправишься в Старый Дворец и никогда больше не увидишь ребёнка и Повелителя". - Слова Михримах вертелись в голове Госпожи. Внутри Селимийе шла борьба между тёмной и светлой стороной: - Ты должна это сделать! - Указывала тёмная сущность. - Ты же хочешь этого. - Убийство - это грех, - сопротивлялось добро в душе девушки. - Но ты же делаешь это ради своего будущего и будущего своего ребёнка, - зло было настроено решительно. - Грешить нельзя даже во благо себе! - Не отступала совесть. "Я сделаю это. Я отравлю Нурбану", - приняла наконец решение Селимийе. Пока она так размышляла, прошло два часа. В покои зашла рабыня и сказала Селимийе, что лекарша уже готова принять её. Одевшись, Госпожа взяла с кровати пузырёк и, спрятав его в платье, вышла из комнаты. Путь до лазарета показался Селимийе нестерпимо длинным. Сердце её колотилось от волнения и страха. Покои Валиде Султан. Хюррем сидела у камина и думала о чём-то своём. С каждым днём ей становилось всё хуже. Нарыв исчез, но всё равно состояние Султанши было плачевным. Ей было тяжело ходить. А подниматься по лестнице было просто невыносимо. Поэтому Валиде гуляла только на балконе, она перестала совсем выходить из покоев. Сюмбюль понимал, что скоро Хюррем уже не будет, что скоро её душа покинет тело, однако, признавать он этого не хотел. За всё время её прибывания во дворце он привязался к ней, Хюррем стала для него как будто родным человеком, а сейчас, спустя столько лет жизни под одной крышей, она покинет дворец, но уже навсегда. Но сегодня Хюррем решила прогуляться по саду, дабы развеять сомнения Михримах о том, что её мать здорова. Валиде ненавидела жалость, поэтому не хотела, чтобы о её состоянии узнали её близкие. Они стали бы смотреть на неё, как на прекрасную птицу с подбитым крылом, вроде красива, но кроме жалости и слёз на глазах ничего не вызывает. К тому же, узнав о состоянии Валиде, Нурбану бы осмелела и совершила какой-нибудь дерзкий, непростительный проступок. Хюррем приказала подготовить её фиолетовое платье с золотыми нашивками, аметистовую корону и шубу. Одевшись, она вышла и с помощью Сюмбюля Аги спустилась по лестнице. Выйдя в сад, она сказала: - Сюмбюль, давай уйдём подальше в сад, не хочу, чтобы меня видел Селим. - Конечно, госпожа моя. Вдруг у Хюррем подкосились ноги, и она чуть не упала на землю. - Стой, Ага. Я передумала. Пойдём в беседку. Мне надо присесть. Евнух взял Госпожу за руку и подвёл к скамейке в беседке. Лазарет. Селимийе прошла в комнатку и села на кушетку. "Госпожа, я сейчас подойду к Вам, простите, что придётся немного подождать, Нурбану Султан срочно понадобилось лекарство, а хорошо варить его в этом дворце умею только я". - Сказала врач. Султанша кивнула в знак согласия. Она стала наблюдать за процессом приготовления лекарства. и спросила: - А что с Нурбану? - Нервное расстройство. А эта настойка поможет ей расслабиться и успокоиться. Вскоре лекарша доварила лекарство и поставила его немного остыть на подоконник. Она стала осматривать Селимийе. Закончив, она сказала, что всё хорошо. Поняв, что пора действовать, Султанша сделала вид, что у неё сильно кружится голова. Лекарь тут же убежала в свою комнатку за ромашковым чаем. "У меня очень мало времени", - думала Селимийе. Она быстро вытащила яд, подбежала к подоконнику и вылила содержимое пузырька в лекарство. Услышав, приближающиеся шаги, Селимийе выбросила пузырёк в приоткрытое окно и кинулась к кушетке. Как только она легла, дверь между комнатами отворилась и пришла лекарь. - Хатун, ну ты где так долго ходишь? Я тут при смерти, а ты бродишь где-то. - Продолжала притворяться Селимийе. - Простите, Госпожа, я заваривала Вам ромашку. Выпейте, Вам полегчает, - сказав это, врач протянула стакан Султанше. Пока Селимийе пила, лекарша позвала служанку Нурбану, Айсун, ждавшую её за дверью и протянула ей поднос с отравленной настойкой. Руки у Госпожи дрожали, вдруг стакан выскользнул из её пальцев и разбился об пол. "Я пойду. Прилягу, мне уже лучше, но я, пожалуй, отдохну". С этими словами Селимийе выбежала из лазарета и пошла к Михримах. Вечер. Комната Нурбану. Айсун прошла в покои и поставила поднос на столик, рядом с кроватью Нурбану. - Я вижу ты принесла мне успокоительную настойку, - сказала хозяйка покоев. - Налей её в шербет, а то вкус у неё больно противный. - Слушаюсь. - Что нового? - Я в лазарете встретила Селимийе, ей стало плохо прямо у лекаря. - Стала рассказывать Айсун. - Да так плохо, что она даже стакан в руках н удержала. - Да пошлёт ей Всевышний смерть. - Процедила сквозь зубы супруга Султана. - Аминь. - Сказала рабыня. - Однако, грех так говорить. - Мой грех. Тебе то что? - Грубо ответила Нурбану и протянулась к шербету, в который Айсун уже влила отравленную настойку. Сделав пару глотков, она поморщившись сказала: - Противный вкус чувствуется даже сквозь вишнёвый шербет. Сегодня он ещё хуже. - Вам надо выпить его до конца, Госпожа, тогда Вам будет легче. Нурбану покосилась на служанку и с отвращением на лице допила шербет. Вдруг гримаса неприязни сменилась выражением ужаса. - Что с Вами? - Айсун беспокоилась за свою Госпожу. - Живот.. - Еле проговорила Нурбану. - Живот.. как будто.. пламенем жгут.. - О, Аллах! - Вскрикнула Айсун. - Немедленно позовите лекаря! - Кричала она девушкам, стоящим у входа. - Селим.. Позовите его.. Скорее.. - Нурбану было тяжело говорить. - Я лично позову его, Госпожа, но сейчас, мне кажется, я должна быть рядом с Вами. - Пусть Газанфер позовёт его... Скорее.. прошу.. Вскоре пришли лекарши и Султан. Нурбану лежала на кровати почти без чувств. - Что с ней? - Спросил Повелитель у лекарей. - Это похоже на сильное отравление, мы делаем всё, что можем. - Врачи пытались вызвать рвоту у Султанши, но ничего не помогало. - Селим.. Я ухожу.. Позаботься о Мураде.. И прошу.. не доверяй Селимийе.. она нагло пользуется тобой.. - Сказала Нурбану Султану, севшему рядом с ней. - Ты будешь жить! Я не позволю тебе умереть. "Сделайте же что-нибудь", - кричал он на врачей. - Повелитель, спасти Госпожу невозможно. Примите наши соболезнования. - Сказали лекарши и поклонившись, ушли, оставив Селима наедине с телом его любимой жены. Она ещё дышала, но каждый последующий вздох она делала с тяжким трудом, вдруг изо рта у неё вытек ручеёк крови, глаза стали совсем мутными и вскоре закрылись навсегда. "НЕЕЕЕЕТ!!" - Закричал Селим от боли от потери дорогого ему человека.