Двое в темноте.

Глубокая ночь. Молоденькая кобылка, шестнадцати лет, медленно минует длинный коридор подъезда, своего дома, с каждым шагом приближаясь к подвалу. Сама она была земной пони нежно голубого цвета, с более яркой, такого же цвета, гривой и хвостом. Взъерошанная, словно к её гриве месяц не претрагивалась расческа. Она, медленными шагами, двигалась к подвалу, в надежде отыскать там еды. Ей очень хотелось есть. Голод борол страх темноты, но все же кобылка не могла отправиться в темный подвал без фонарика. Небольшой фонарик желтого цвета, она держала у себя за спиной, привезав его ремнем, чтобы он спокойно держался. Высокая темная дверь подвала была уже совсем близко. Кобылка достала фонарь, раслабив ремень, что был намотан вокруг её туловища, после чего медленно и осторожно потянула за ручку. За дверью была кромешная тьма, наводящая ужас на бедную кобылку. Она начала, потихоньку, спускаться вниз, по лестнице, все дальше углубляясь в холодную темноту. Спустившись вниз, кобылка оглядела помещение, освящая все под ряд фонариком. В подвале была куча разных коробок и другого разнопрочего хлама, что в свою очередь, выводили на стенах страшные тени, когда свет попадал на них. На минуту, она забыла про голод и уже хотела убраться отсюда, жалея о том, что вообще спустилась сюда. В этот момент, откуда-то из глубины подвала послышался шорох, от чего кобылка не на шутку перепугалась. - Кто здесь? Что здесь? Зачем вы здесь? Сколько вас? Кто вы? Что здесь... Почему здесь? Кобылка быстро огляделась по сторонам, пытаясь обнаружить причину этих странных шорохов. - Простите... но не могли бы вы показаться? Вы меня пугаете. Я боюсь темноты! Мне страшно! Покажитесь! Прошу вас! Я... я... я не приченю вам вреда! Я здесь за едой, вот и все. Я очень хочу есть. Шорох повторился, но так никто и не показался. Кобылка начала подходить ближе, к источнику шорохов, при этом направив фонарь вперед. Ей было как никогда страшно и уже готова тихо заплакать, от всех этих ужасов, но она старалась держать себя в копытах. Подойдя вплотную к коробкам, кобылка чуть огляделась. В этот момент, из ящиков кто-то показался, от чего кобылка, перепугавшись, выронила фонарь и попятилась назад. - Кто вы? - боязливо спросила она. Единственное что она видела в этой темноте, так это свой фонарик, который светил куда-то в сторону. Подобрать его она не решалась, так как ей было очень страшно идти туда. Незнакомец, что сидел за коробками, вылез из своего укрытия и подобрав, лежащий на полу, фонарь, направил свет в сторону кобылки от чего та зажмурилась, пытаясь прикрыться копытами от, режущего глаза, света. - Эй! Кто вы? Отдайте фонарь! Отдайте... Пожалуйста, не светите в глаза! Незнакомец начал медленно приближаться к кобылке, при этом не отводя фонарь. Кобылка сложилась в комок, с ужасом, в глазах, смотрела на него. - Что... что вы хотите?.. Кто вы? Почему вы молчите? Не подходите ко мне... Не надо... Умоляю... Почему вы не говорите?... Что вам от меня надо?.. Я... Я просто... Просто спустилась в подвал набрать еды! У меня там дедушка... - кобылка указала копытом в потолок. - Наверху там. Он здесь живет. Я к нему приехала. Незнакомец продолжал молча светить в глаза кобылки, не издавая и звуков. - Выключите! Нет!.. Точнее не выключайте! Лучше так... Почему вы молчите? Что вы от меня хотите? Вы... Вы боитесь меня? Но... Но я же объясняю, что я приехала к дедушке. Он болел. Есть у него было нечего. На улицу выходить я боюсь. Я тут ничего не знаю. Для меня тут все чужие... Точнее не чужие... Но я не отсюда! Я приехала к дедушке, он был один. Вы меня понимаете? Дедушка... папа моего папы. Он говорил, что в подвале у него есть сарайчик... Ну с консервами... На черный день... Кобылка ненадолго замолчала, ожидая хоть какой нибудь реакции от незнакомца, но тот продолжал молча стоять на месте, светить в глаза бедняшке. - Отпустите меня пожалуйста! Там мой дед... Он третий день как умер. Я три дня с ним сидела с мертвым... Холодным... Страшно! Его ведь теперь хоронить надо! На третий день хоронят или на седьмой? Вы ведь отпустите меня?.. Отпустите?.. А? Отпустите?.. Слушайте, мне и так страшно! Что за шутки? А если бы вам я, вот так вот в глаза светила!? Что за издевательства? Да не боюсь я вас, между прочим! Трус! Трусы! Вы все! Сейчас вот камень кину! Кину я! Фонарь разобью, глаз вышибу! - кобылка, не отводя глаз от света, пыталась на ощупь найти на земле камень. - Последний раз говорю! Прекратите или брошу в вас! Будет больно, я вам гарантирую! После этих слов, незнакомец погасил свет и после чего убрал фонарь. - Ну не буду, не буду. Включите! Я темноты очень боюсь! Пожалуйста! - молила кобылка. Незнакомец двинулся в сторону ящиков, после чего достал оттуда керосиновую лампу и коробок спичек. Удлиненные, специально сделанные для использования копытами. Когда незнакомец зажег спичку, он воспламенил, намоченный горючим, фетиль, внутри керосиновой лампы, от чего, в мгновение, по всему помещению распространился теплый, еле освещаемый ярко, свет. Кобылка разглядела, на свету, очень странного, для нее, пони. Она в жизни никогда не видела подобный вид. Он был светло-черного цвета и не имел гривы. Его глаза были абсолютно голубыми, без зрачков, а его копыта были все в отверстиях. На месте, где крылья и рог, были обрубки. Видно что крылья у существа были оторванны, а рог отпилен. На его спине, ремнями закреплен, автомат, небольшого размера, со специальной, округленной, рукояткой, для копыт. Сняв оружие со спины и нацепив его на копыто, он прицелился в кобылку, готовясь выстрелить в любой момент. Кобылка, глядя в дуло оружия, задрожала от ужаса, как от холода. Она очень боялась смерти. А еще больше, смерть в этом мрачном подвале. - Эй, ты что! Опусти! Не надо! Зачем ты на меня это наставил? Ну всё! Хватит! Пошутил и ладно! Прикрати! Не смешно уже! Ты... ты немой? Ты все время молчишь? Молчишь и молчишь... Ты что, глухой? А? Или быть может не говоришь по нашему? Ты меня понимаешь? Насчет еды? Насчет дедушки? Насчет смерти, в конце то концов? Хех... Даже смешно... Ты хоть что нибудь понимаешь из того что я говорю? С тобой все хорошо? Ладно... Хорошо... Я пойду. Отдай мой фонарик! Отдай! А то не выберусь отсюда! Я темноты боюсь! У тебя и так тут свет есть, так что отдай! Не хочешь отдавать? Ну и жадина! Жид жид, по веревочке бежит! Хах! Ладно. Обойдусь. Ну я пошла? - кобылка начала осторожно двигаться к лестнице, неотводя глаз от странного пони. Незнакомец резко вскинул автомат, более пристально прицелившись в кобылку. - Стой на месте, не двигайся! - повысив голос, приказал он. - Не надо кричать! Что вы хотите? Я вас не понимаю! Вы говорите по нашему? Хоть немножко? А? А я по вашему нисколечки. Зачем кричите? - Я должен тебя убить. - Ничего не понимаю... хоть убей. - Это просто. Я нажму на курок, и отсюда вылетит пуля. - незнакомец копытом указал на дуло оружия. - И ты умрешь. - Чего ты мне это показываешь? Что оно стреляет? Как интересно... А я, прикинь, не знала... А вы в кобылок тоже стреляете? И в жеребят? Я ведь еще жеребёнок, фактически. Ясно? Жеребёнок! Жеребёнок, ну? Ну уа-уа... - кобылка сделала вид, что качает в копыте жеребенка. - Хм... а ты ведь тоже... сколько тебе лет? - У тебя есть жеребёнок? - спросил он, качая автомат как младенца, после чего указал на него другим копытом. - Да? У тебя есть? Он там? - указав на потолок. - Наконец-то! Да, да. Уа-уа, приехала туда, на третий этаж. Там дед покойный у меня. Ну... он умер. - кобылка положила голову на копыто, изображая спящую. - Он спал, спал и умер. - Жеребёнок спит? - Да, он умер. Я здесь просто за едой. - она открыла рот, после чего указала туда копытом. - Голодный? Ты пришла искать для него еду? - незнакомец, не отводя глаз от кобылки, достал, из коробки, банку с консервированными овощами, после чего показал ей. - Да? - Ну надо же... Догадался все таки... Да, да. Кушать, есть. Я уже с ума схожу! Ты когда нибудь обходился без еды три дня подряд? То то же... - Когда ты его родила? Сколько лет жеребёнку? Тебе сколько? Ты молодая. Молодые проститутки. Вы все кобылки здесь проститутки. Мне брат говорил. Он все знает. Он везде был. А вы его убили! И я должен отомстить. Мстить! - незнакомец начал водить автоматом в разные стороны, изображая стрельбу. - Эй, эй, эй! Ты хочешь убивать? Почему ты хочешь убивать? Может ты и меня убить хочешь? А я то причем? Я всего-то лишь деда навестила. Он тяжело болел. Красный крест! Ну типо болел, красный крест! И вот! К нам днем наши иногда заходили. Всю квартиру, гады, обчистили, Дискорд их поглоти... А ночью ваши сюда заявились! Я под кроватью спряталась, мне страшно было. А деда не трогали. А чего его трогать то? Лежит, мычит, делает под себя. За что нас убивать? Мы мирные пони, с оружием не ходим. Не стреляем направо-налево... - Заткнись! - прервал её он. - Не надо кричать! - Замолчи, я сказал! - Не надо на меня кричать! - повысила голос кобылка. - Я нервная, когда на меня кричат! Я тоже начинаю кричать! Это с детства у меня! Отец на меня кричал, а я на него еще громче! Он еще! А я еще! И он сбежал! Понял!? Из дома! От мамы... Та тоже кричала... Я терпеть не могу крика и темноты!