Двое в темноте.

Кобылка и незнакомец еще некоторое время смотрели друг на друга, ни о чем не говоря. Кобылка уже почти потеряла все силы от голода, еле стоя на копытах. Она уже понемногу переставала бояться странного пони, который, как ей казалось, был не из Эквестрии. - Я должен отомстить. - начал незнакомец, прервав нависшую тишину. - За брата отомщу. И за дядю, вы его тоже убили. И еще двух родственников. Также вы убили соседей и их родственников. Всего двадцать три, кого я знал. Ровно. Я спустился в этот город. Я нашел этот подвал. Я останусь здесь, чтобы ночью выходить и убивать ваших. Тебя я тоже убью. Если я отпущу тебя, ты расскажешь своим и они убьют меня. За своих... Я должен убить двадцать трех ваших жеребцов. Я еще никого не убил. Я долго готовился. Убивать надо уметь. Мой брат умел и меня научил. Я метко стреляю... - незнакомец злобно взглянул на кобылку. - Сколько лет твоему жеребёнку? Кобылка будто бы не слышала, что говорил ей странный пони. Копыта её уже совсем не держали и она захотела прилечь. - Я прилягу? - спросила она, ложась на пол. Незнакомец резко направил оружие на кобылку, от чего та, от неожиданности, боязливо прикрыла копытами голову. - Встать! Вставай! - громко приказывал он, дергая автоматом верх и вниз. - Не кричи! И не пугай этой штукой! Я так голодна, что мне уже на все побоку. - кобылка резко поднялась на копыта, после чего подошла к одному из ящиков, с едой внутри. - Нельзя жеребёнку это! Это овощи! Жеребёнку овощи нельзя! Нельзя... Ты тоже есть хочешь? - незнакомец минуту поглядел на кобылку, после чего достал банку с консервами и протянул ей. - На. Только быстро. Кобылка, взяв банку, резким движением дернула за кольцо крышки, откупорила её. После чего начала жадно поглощать содержимое. Заметив удивленный взгляд, со стороны незнакомца, виновато улыбнувшись, начала есть аккуратно. - Вкусно. - довольно сказала она с набитым ртом. - Сколько твоему жеребёнку лет? - спросил он, указывая копытом на потолок. - Эээ... ну да... Там я живу. У дедушки своего. - Один? Два? - Да! Дед! Да! - сказала кобылка, активно качая головой. - Два? Два года? Или два месяца? Месяца, наверно... Сколько тебе лет? Ешь быстрее! - Опять кричит. - сказала кобылка, облизывая внутреннюю часть банки. Незнакомец заметив чуть веселый взгляд кобылки, заметно встревожился, наставив автомат на нее. - Отвернись! Слышишь? А ну отвернись! Закрой глаза! Не смотри на меня! - он быстро обошел кобылку, встав сзади. - А жеребёнок от вашего жеребца? Или от нашего? Если он от нашего... То тогда он тоже наш?.. Чем ты его кормишь? Чем ты его кормишь, я тебя спрашиваю? Слышишь? Что он ест? Повернись. Повернись ко мне! - незнакомец вновь обошел кобылку, встав спереди неё. - Если ему всего два месяца... Ты мне нагло врешь! Ему нельзя ничего! Он только молоком может питаться! Ты его должна кормить своим молоком! - сказал он, проведя копытом по своему телу, от груди до низа. - Чт... Что? Ты дурак? Чего ты хочешь? Эй! Незнакомец наставил автомат, чуть не ткнув в носик кобылки, от чего та от страха зажмурила глаза. - Нет! Прости... Прости меня... Ты обиделся? Я может чего-то не поняла? Что ты своими телодвижениями хочешь сказать? Я тебя не понимаю. - Без молока жеребёнок умрет от голода. И плевать если он не наш. А если все-таки наш? У дяди в городе жена тоже как и ты из Эквестрии была. Убили тоже... Зачем ты здесь? Зачем ты сюда пришла? Ты мне все портишь! - Ну ты... Тупой... Дай воды лучше. Воды дай! Пить! Пить дай! - кобылка жестом показала как пьют. Незнакомец минуту поглядев на кобылку, достал из ящика бутылку, с питьевой водой, и бросил ей. Кобылка, ухватив бутылку, открыла её и сделала несколько глотков, после чего отложила её. Незнакомец, тем временем, достал из кармана пачку сигарет и вытянул одну зубами, после чего начал высматривать на полу, отложенный им коробок спичек. - О! И закурить! Ты куришь? Можешь дать сигарету? - попросила она, указывая копытом на пачку, что держал он. - Да брось ты этот пулемет! Незнакомец удивленно взглянул на кобылку, чуть приоткрыв рот, от чего сигарета сорвалась с его губ и тихо упала на пол. Он молча кинул пачку к её копытам. - Проститутка. - сказал он, глядя как кобылка невозмутимо достает из пачки сигарету. - Все кобылы, в вашей Эквестрии, проститутки. И курят, и сидр пьют. Брат говорил. И такие вещи вытворяют, за которые, у нас, забивают до смерти. Я тебя презираю, как и всех ваших. Я тебя убью как собаку. - он подобрал сигарету и закурил, после чего швырнул спички ей. - На, кури! Кобылка, вставив себе в зубы сигарету, протянула пачку незнакомцу. - Забирай! Я после тебя к ней не притронусь. - сказал он, отмахнувшись копытом. - Добрый какой. Джентльпони. Ну... Вообще-то я уже давно бросила. Ну как давно... Дома еще. Тем более... Где тут достанешь? Дедушка не курит. - сказала она, после чего на несколько секунд прервалась чтобы закурить. Втянув дым, кобылка откашлелась. - Послушай... Гхмм! Мне к нему надо. Наверх туда. - указав копытом на потолок. - Понимаешь? - В доме много квартир. Четыре подъезда, пять этажей. Ты в какой квартире живешь? Я пойду и принесу твоего жеребёнка. Ты покормишь его своим молоком. Если он от нашего, я сразу пойму... А если же не от нашего, он будет меня охранять. Жеребёнок врага, тоже враг. Он будет моим заложником и я уйду к себе в горы. Если ваши меня окружат, они не станут в меня стрелять, пока у меня ваш жеребёнок. В какой квартире он? В какой? - спросил он, рисуя в воздухе прямоугольник. - Ааа... Я поняла! Из какой я квартиры? - спросила она, повторив его действие. Незнакомец, в ответ, молча кивнул. - Не веришь, что-ли? Третий этаж, пятнадцатая квартира. - кобылка стукнула копытом три раза по полу. - Три, этаж! Три! Квартира пятнадцать. Пятнадцать! Фифтин! - Фифтин, пятнадцать. Понял. - Ты? Ты знаешь английский? А почему молчал то? Ду ю спик инглиш? - На родине учил. Давно. А ваш язык мы давно не учили. Брат ваш язык знал. Он всегда говорил, что язык врага надо знать. А мне противно! Этот английский... Ненавижу Литофорат... и Эквестрию вашу тоже терпеть не могу! Я ненавижу их всех, за то что они нам не помогают. - В общем, английский ты... Да? Я тоже, в какой-то степени. Хэппи берездей ту ю... А Литофорат? Хах! Еще бы. Там красиво. Все туда хотят. Говорят там лучше чем в Эквестрии. У нас одна уехала. Взяла и уехала. Вышла замуж там за какого-то старого жеребца, который ей не то что во внучки, в правнучки годится. Она тогда мне писала, что он все равно скоро помрет... Незнакомец возмущенно взглянул на кобылку, после чего быстро приблизился к ней. - Эй! Ты не понял! Это я про Литофорат! Ты не понял! Не подходи! - начал верещать кобылка, свалившись на спину, когда незнакомец приблизился в плотную. - Слушай, я кобылка, между прочим! Это преступление! За такое растреливают! Незнакомец, не обращал внимания на сопротивление кобылки, связал её копыта ремнем, что был у нее. - Святая Селестия... Ты... Ты мне даже нравишься... Да? Ну по хорошему же надо! Развяжи меня! И положи этот автомат! - Сиди здесь. Я принесу твоего жеребёнка. После этих слов, незнакомец быстро поднялся по лестнице верх, к выходу из подвала, после чего скрылся за дверью. - Сено... Ну и ладно! Ты дождешься у меня! Запер и ушел! Ничего... Ты еще вернешься... Жрать захочешь... Вернешься... Ты меня довел! Ты убийца! Я это по твоим жутким глазам поняла! - кобылка сняла с копыт ремень, после чего принялась метаться по подвалу, ищя выход. - Но я жить хочу, понял меня? Мне надо жить. Я молодая еще. Я замуж хочу... И жеребят хочу! Ох... Присвятейшие аликорны, на что ему моя квартира то? Селестия... Селестия! Селестия, скажи мне! - кобылка, незаметив под собой длинную стальную трубу, споткнулась и упала на пол. - Ух тыж... Ааа... Погодите-ка... Хм... Тебя все равно убьют. И нечего страшного. Селестия простит. Война так война. Ка вы и хотели. Я не пожалею. Можно сказать, вы кого-то жалеете? Мне дед про вас рассказывал, что вы даже жеребят кусаете чтобы кровь всю высосать! Ироды вы, черные! Ненавижу! Спустя минуту, за дверью послышались шаги. Кобылка, не минуты думая, схватила трубу и помчалась к двери. Встав сбоку нее, она приготовилась нанести удар.