Двое в темноте.

- Консерватория... - сказала кобылка, после чего с улыбкой взглянула на жеребца. - Поверил, да? Ну, признайся, поверил? Хах... Откуда у нас там консерватория, в Эквестрии-то! Просто с детства на чем-нибудь играть ужасно хотелось, а чем? Сначала на трубе, потом на лире... консерватория!.. Я в начальном классе в музыкалку мечтала поступить, так мать в тэквандо отдала. Чтобы ей потом за меня боятся не пришлось. Это еë один жеребец из этой академии надоумил. Он за ней тогда ухаживал... Убили его прошлым летом... Представляешь - лира! Ты когда-нибудь лиру видел? - Брат погиб. - вставил незнакомец. А друг его командиром стал, после того как он подвиг совершил, который сам придумал. А брат умней был, смелей был. Добрый был. Поэтому и погиб. А друг командиром стал. Это несправедливо... - Ага... Платье такое… длинное. - сказала кобылка. - На голове - вот так вот. У лиры тут вот так. И струны переливаются... И звук такой!.. Мы потом в академии группу организовали. Ну, гитары, конечно, откуда у нас лира? Ну, вот. Так мать примчалась, за гриву хвать и домой.... "Грех! Гордыня!" Бесы там всякие... Это она тогда уже на религии повернулась, бедняжка. - А потом он пришел к жене брата - не надо помочь? Потом ещë пришел. Потом ещë и ещë. А сам смотрит на неë, как голодный пес. Я его убить хотел. Почему хороший пони погиб, а плохой остался? Почему? - Просто подруга у нее появилась, у матери. Вроде - муж, дети. Вроде, в порядке. А сама – фанатка. Фанатка! Ну, у матери крыша и поехала. Окуджаву поснимала, иконами стены завесила… Улыбаться вообще перестала… Почему если верить, то уже и улыбаться нельзя?.. А?.. - У нас там жил один. У соседей. Ваш. Доктор Хувс имя. Хороший был. Доктор. Только кальвадос всё время пил. Им его продал кто-то. И он у них работал. Сарай строил. Лечил. Он потом всех у нас лечил. Любили его. Уважали. А потом сказали ему - ты хороший пони. Иди. Ты свободен теперь. А он вышел за край села, посидел, осмотрелся и обратно вернулся Куда я пойду, говорит? Меня там никто не ждет... - Ужас! Мать в церковь притащила, а там старухи все злые такие, будто соли объелись… И батюшка… смотрит на меня, как будто я перед ним круп свой поднимаю… И холодно… Да если б она в Селестию как в божество верила. Она ведь в подругу эту свою дуру верила! Той, видишь ли, указания свыше раздавались. Чего можно, чего нельзя. Мать без ее совета вообще уже шага не делала, с ума сошла. Лечилась у нее во время диалога. Два раза чуть не померла, и хоть бы что! На следующий день опять к этой дуре... Я ей поначалу тоже верила... Не то, чтобы верила, боялась... - Я думаю, пони не должен быть один. Это неправильно. Одного враг быстро убьет. У нас в ущельях, знаешь, как башни ставили? Чтобы одна обязательно другую видела. А та - следующую. И вроде стоит одна башня. А она не одна. - Мать говорила - если будешь как подруги твои, руки на себя наложу... Думаешь, пугала? Это ты просто мать мою не видел. А у нас девочки... Одна в тринадцать родила, другая в четырнадцать повесилась. Родители довели... А одна ушла гулять и... эхх... с концами. Пропала. И как будто и не заметил никто... У нас вообще район веселый. Окраина. Дома, дома, дома - все одинаковые, разве что пони разные, некоторые даже твердили будто бы на них какое-то существо из картины лезит. А дома... такие... Ну, у вас тоже тут есть, я видела, такие... - кобылка подняла копыта верх, раздвинув по сторонам. - Башни такие. - Горы? - спросил незнакомец. - Ага. - кивнула кобылка. - И вечером темнота. Все фонари разбиты, лампочки в некоторых украдены. Жеребта развлекаются. Кто-нибудь идет, а они будто бы в панике бегут, держась за затылок. - В горах, да? - Да. - Сверху, много, да? Видела восход солнца с гор? Красиво. А ещё изредко овцы там гуляют, не знаю откуда. Овцы, да? - Полные козлы! - Это красиво, - замечтался незнакомец. - В горах все красиво. Жить красиво. Умирать красиво. Брат учил стрелять. Сказал - попади в коршуна. Я прицелился. Попал. Понимаешь? - он стал показывать как летает коршун. - В вертолёт стрелял? - удивилась кобылка. - Из автомата? И хотел сбить? Ну, ты даешь! - Я попал. Но плохо, он вниз, на скалу, упал и лежит. Но живой. - Обычный или военный? - Он не хотел там умирать. Он не хотел так умирать. Он подполз к краю - и бросился. И сложил крылья. И разбился. Это смерть! Это красивая смерть! А? - Ну, и чем ты хвалишься! Там же пони наверника были. И радуется, как идиот! Я и разговаривать с тобой не хочу после этого! - кобылка скрестила копыта, отвернулась от незнакомца.