Я открываю глаза.

Ехать предстояло всю ночь. Когда мы сели в этот шикарный поезд, было около шести часов вечера. Прибытие намечалось на час дня. Из всего этого следует, что мне придется провести девятнадцать часов наедине с Хеймитчем, Эффи Бряк и Гейлом Хоторном. Мне предстоит многое осмыслить и решить почти за сутки. Во-первых, если я хочу вернуться домой, мне нужна стратегия. Чем я хочу завоевать внимание спонсоров? Будет ли это сила, мужество и уверенность в себе? Или же нежность, красота и грация? Интересно, а чтобы выбрала Китнисс? Чтобы на это сказала она? Вряд ли она вообще поставила себя перед подобным выбором. Она просто была бы самой собой. Но я так не могу. Вообще, все эти Голодные игры изначально планировались как зрелище, приносящее удовольствие зрителям. Еще за все эти годы я заметила такую тенденцию: чаще всего выигрывает трибут, который нравится публике. То есть фактически, для того, чтобы выиграть, нужно всем нравиться. От раздумий меня отвлек робкий стук в дверь. Это, должно быть, Эффи. Около полу часа назад она уже заходила в мое купе. - Кто там? Заходите, открыто. - Это я… - до боли знакомый голос. Дверь открылась и вошел… - Гейл? Что тебе нужно? – мой голос звучал беспристрастно и даже чуть-чуть равнодушно. - Я просто хотел… поблагодарить тебя, - сказал он, проходя в купе. Оглянулся, пожал плечами и сел рядом со мной на диванчик. А мне безумно захотелось отсесть от него подальше, а лучше вообще встать и уйти куда-нибудь. - За что? - Ты спасла Примроуз и Китнисс… - Прим – моя лучшая подруга! – я готова была его ударить! - А Китнисс – моя… - Твоя кто? – перебила я его. Да, я в своем репертуаре. Сначала скажу, а потом уже думаю. Он заметно напрягся и прищурил глаза. - Моя лучшая подруга, - с вызовом сказал он. – Или ты против? - Дружбы между мужчиной и женщиной не существует, - с умным видом проговорила я. Гейл улыбнулся. Да, у меня талант разряжать обстановку. - Знаешь, это все так непривычно и странно. Скажи, ты тоже чувствуешь себя неуютно в этом дурацком поезде? - Да уж, это тебе не Дистрикт – 12. Но то ли еще будет… - Мадж! – почти прокричал он. Я вздрогнула. Типичный Гейл. Настроение – как ветер в мае. – Хватит претворяться, что все хорошо! - А что плохого произошло? Ну, помимо того, что мы едем на Голодные игры? – очередной сарказм. Пора завязывать, а то это уже вошло в привычку. - Ты прекрасно знаешь, что произошло. И это касается лишь тебя и меня. И это очень важно. И это не тот разговор, который можно отложить на потом. - Ты можешь мне внятно объяснить, чего ты хочешь от меня?! – как же он иногда раздражает! Говорит так, будто я должна читать его мысли. В принципе, я и так знаю, что он хочет сказать. У него это на лице написано. Только вот, я не разделяю его мнения по этому вопросу. Я высказала все, что думаю, еще тогда, четыре с половиной года назад. – Так странно, правда? Мы поссорились из-за Голодных игр, а сейчас… - Мадж, я хотел сказать тебе, что… - Ну вот! Сначала перебил, теперь еще и молчит. - Ну? – я вопросительно на него посмотрела на него. - Спокойной ночи, - резко сказал он. Затем просто взял и вышел из купе, оставив меня одну. И что я должна была понять после такого? Что он трус? Или что все настолько сложно, что он даже слов подходящих найти не смог? Ладно, проехали. Я переоделась и решила пойти на ужин в вагон-ресторан. Как только я вышла из купе, дорогу мне преградил «некто» в синей майке. Гейл. Я даже опомниться не успела, а его губы уже накрыли мои. Я закрыла глаза и почувствовала, как меня, словно большим пуховым одеялом, укутало странным смешением нежности и страсти. Что-то кольнуло в районе сердца. Это встрепенулись во мне старые чувства. Словно проснувшись от долгого-долгого сна. Сделали сальто и вернулись на свое законное место – в страшную и холодную клетку рассудка. Да-да, именно сальто. И это было такое незабываемое ощущение, что я даже пожалела, что так давно держала их взаперти. Но рассудок приводил очень серьезные доводы. Наш поцелуй длился секунд десять, не больше. Затем я его просто оттолкнула. - Мадж, я хочу сказать тебе, что… мои чувства еще живы, как и четыре года назад, - прошептал он мне. Я открываю глаза…