У каждого свой ад

На экзамен я чуть не опоздала. Такое произошло со мной впервые в жизни. Видимо, сказалась усталость, накопившаяся за это время. Я всегда была очень внимательной и пунктуальной, а тут такой казус. Меня разбудил, как обычно, звонок будильника. Я по привычке выключила его и снова провалилась в сон. Когда я вновь вернулась к реальности, солнце за окном уже вовсю светило. С такой скоростью мне еще не приходилось собираться! Глотик даже не пытался просить есть, он на всякий случай запрыгнул на шкаф и наблюдал за моими метаниями с безопасной позиции. К тому времени как я прибежала на экзамен, остальные уже были там. Завидев меня, Джинни чуть не хлопнулась в обморок. И я ее понимала: растрепанная, с полубезумными глазами и закинутым на плечо языком, я представляла то еще зрелище! А если учесть, что из-за хронического недосыпания и беременности я была бледная, как моль, перезимовавшая в шкафу, да еще дополняли картину темные круги вокруг глаз! Меня смело можно было фотографировать и печатать фото в учебнике по ЗОТИ, с подписью: "вот так выглядят инферналы". Короче, подруга при виде меня пришла в ужас. Она тут же принялась расспрашивать, не болею ли я? Что случилось между мной и Роном? Готова ли я? И многое другое. Гарри не вмешивался, только молча качал головой. А Рон даже не удосужился со мной поздороваться, всем своим видом демонстрируя оскорбленную невинность. На все попытки друзей устроить нам перекрестный допрос, он уклончиво отвечал, что мы решили расстаться. Вот значит как??? МЫ РЕШИЛИ? Ах, ну да, ну да! Я же не избавилась от ребенка, а значит, не заслужила его высочайшей милости! Ладно, чего уж там, я уже поняла, что мой малыш нужен только мне одной. Из всей нашей компании, я первая пошла сдавать экзамен. Для меня нет ничего хуже, чем ожидание за дверью. Но в этот раз меня почти трясло от того, как повел себя Рон. Экзамен проходил в индивидуальном порядке. Сначала тест в письменном виде по всем школьным дисциплинам. Надо ли говорить, что у меня не было ни одного неверного ответа? Затем - устное собеседование. Сначала я жутко нервничала, дважды уронила на пол перо и чуть не смахнула туда же стакан с водой. А потом втянулась в беседу. Экзаменатор задавал все более сложные вопросы. Некоторые из них ставили меня в тупик, но поразмыслив хорошенько, я все равно находила ответы. Лицо старичка-экзаменатора буквально светилось от счастья! Третьим этапом были практические навыки. То есть, собственно, умение использовать заклинания. "Ну, с этим-то у меня нет проблем" - думала тогда я. Ах, как же я ошибалась! Взмах палочкой, заклинание... И нет никакого эффекта. Я даже сразу и не поняла, что такое произошло. Повторила: взмах палочкой, заклинание. Результат тот же. В панике я начала перечислять все известные мне заклинания, начиная от банального "Аллохамора", заканчивая сложными боевыми заклинаниями. Ни-че-го! Словно из меня ушла вся магия. Только тут я начала осознавать произошедшее. Я, маглорожденная волшебница, стала простой маглой. Вместе с осознанием пришли ужас и стыд. Я резко развернулась на каблуках и побежала к выходу. Старичок-экзаменатор что-то кричал мне в след. Я не слышала, а может, не слушала. Словно мне в уши натолкали ваты. Звуки перестали для меня существовать. Я совсем не помню, как Гарри и Джинни хватали меня за рукава, в надежде остановить. Это мне рассказали намного позже. А тогда мир для меня померк. Краски исчезли из него так же, как и звуки. Моя сказка, мой мир магии и волшебства отторгал меня, как нечто чужеродное. В моем воспаленном сознании билась лишь одна мысль-"уйти отсюда, чтобы не видеть больше никого". Никогда раньше никто не видел моего позора и не увидит теперь. Я так решила. Осуществить задуманное получилось быстро. Мне понадобились лишь одни сутки, чтобы найти себе новое жилье в одном из магловских кварталов Лондона. Вечером того памятного дня ко мне приходила Джинни. Как бы долго она не стучала, у меня не было мужества открыть ей дверь, встретиться с ней взглядом. В итоге она ушла. А следующим утром меня уже там не было. Что значит "начать новую жизнь"? Кто-то считает, что это бросить курить в понедельник. Более оригинальные вдруг решают объявить всем о своей нетрадиционной ориентации. Кто-то вдруг принимает буддизм или вступает в ряды "зеленых". Но для меня "новая жизнь" была действительно новой. У меня не осталось ничего: семьи, друзей, магии и надежды. Зато была малюсенькая съемная квартирка, небольшая сумма денег, бесполезная волшебная палочка в шкафу и ребенок под сердцем. Мне казалось, что я превращаюсь в тень. Три дня я провела дома в полном ступоре. Я вставала с утра, пила чай и до самого вечера лежала на кровати, свернувшись калачиком. Живот постоянно ныл. Иногда боль усиливалась и отдавала в поясницу. Сил, чтобы сходить к врачу у меня не было. Я лелеяла мысль, что "оно само пройдет если полежать". Как показало время, это было огромной ошибкой. Ночью, на четвертый день моей "новой жизни", я проснулась от резкой боли в животе. Кое-как мне удалось встать, чтобы включить свет. Пижамные штаны противно прилипли к ногам. Каждый шаг давался мне с трудом, явно происходило что-то не хорошее. Лишь включив свет, я поняла, что же это такое. Кровать и пижама были мокрые от крови. На полу между стеной и кроватью виднелась кровавая дорожка, а под моими ногами начала собираться лужица. А потом были телефон, машина неотложки, больница... Первое же обследование показало, что ребенка у меня больше нет, а сама я рискую умереть от кровопотери. Все, что было дальше, вспоминается с большим трудом. Мне ставили уколы, доктор что-то пытался мне объяснить, но махнул рукой - мол, бесполезно. Наркоз окончательно смешал все воспоминания и стер грань между бредом и реальностью. Проснулась я с ощущением гнетущей пустоты внутри. Моего ребенка больше не было. И кого мне в этом обвинять? Рона или себя, а может, оба виноваты? Мои руки оказались привязаны к кровати мягкими бинтами. Что же я такое творила, что меня пришлось привязывать? Рядом сидела санитарка, увидев меня в сознании, она тут же убрала мои путы. Она разговаривала со мной ласково, как с ребенком, гладила мою голову и приговаривала, что все будет хорошо. Из моих бессвязных выкриков и диагноза она сумела сделать правильный вывод, она поняла суть - меня бросил парень, и от стресса я потеряла ребенка. Падать больше было некуда. Мне оставалось только смириться. А через два дня мне разрешили покинуть больницу, снабдив напоследок кучей баночек и коробочек с таблетками. Тут были антибиотики, кровоостанавливающие, противовоспалительные и что-то там еще. Все это мне предстояло выпить, если, конечно, я еще планировала встать на ноги. В общем: горсть таблеток на завтрак, горсть на обед, ну и еще на ужин. Но домой идти надо было, Живоглот уже три дня как ничего не ел. Пошли однообразные и тоскливые дни моего выздоровления. Зачем мне все это было нужно? Я глотала таблетки автоматически, к врачам ходила тоже на автопилоте. Дату и время явки назначили, курс задан, а мозг пока может отдохнуть. Единственный, кто еще вызывал во мне эмоции, был Глотик. К моему возвращению из больницы он порядком оголодал и истосковался. Видимо, он решил на всякий случай не отходить от меня далеко. Что, собственно и делал. Так мы и жили. За следующий месяц я потеряла 5-6 килограмм веса и стала походить на скелетик, обтянутый кожей. Живоглот категорически отказывался принимать мою хандру, он желал пищи и внимания. И мне приходилось отрывать свою "пятую точку" от дивана, и хоть как-то шевелиться. Я поползла искать работу, мои финансы были на исходе. Работу я нашла в весьма неожиданном месте - в той самой больнице, где врачи буквально вытащили меня саму с того света. Я получила гордое звание санитарки, рабочую форму, тряпку и ведро. Начинались мои трудовые будни. Кто не работал в больнице, тому сложно понять, каково это на самом деле. Люди думают, что медицина - это красиво. Ну там белые халаты и все такое. На самом же деле это адский труд. Это шум, ругань и грязь. Это чужие боль, слезы и кровь. А еще, это разгневанные родственники, не способные понять, что больной сам довел себя до крайности, и требующие зачастую от врачей невозможного. Почему я не выбрала что-нибудь более простое и спокойное? Наверное, мне самой это было нужно. Мой собственный способ самоуничижения, я как бы убеждала себя - это то, на что ты годна без магии. Бегать с тряпкой и мыть полы, менять постельное белье и кормить тяжелобольных. Работа отнимала столько времени и сил, что для своих переживаний их уже совсем не оставалось. Чтобы не сойти с ума от горя, я работала на износ. А еще, когда день за днем видишь чужие боль и страдания, твои собственные отходят на второй план. Лишь год спустя я начала возвращаться к жизни. Как и прежде, я избегала общения, только Глотик скрашивал мое добровольное одиночество. Но в свободное время я начала гулять, впрочем предпочитая малолюдные парки. И уже не шарахалась в сторону при виде женщин с колясками. Я теперь могла спокойно смотреть на играющих детей и не биться в истерике, проходя мимо магазинов детской одежды. Я снова стала ходить в библиотеку, особенно меня интересовал раздел магловской медицины. Хотя с учетом, что я сама теперь была маглой, правильнее будет сказать - обычной человеческой медицины. О! Библиотека - это совсем особенный, ни с чем не сравнимый мир! Тишина и высокие потолки завораживают какой-то своей грандиозностью. А еще библиотека имеет свой, неповторимый запах. Книжный клей и типографская краска, а к ним примешивается неизбежный запах книжной пыли. Вроде бы вместе это должно раздражать, но с самого детства этот запах для меня был связан с чем-то новым и интересным. Если бы существовал храм всех наук, то он должен бы был напоминать библиотеку. Там я чувствую себя кем-то вроде искателя сокровищ. Перебираешь множество каталогов в поисках чего-нибудь подходящего, затем оформляешь заказ и ждешь. Что там будет? Никчемная ерунда или что-то новое и интересное? А само чтение книги? Когда разум отключается от связи с окружающим миром и переходит на совершенно новый уровень функционирования. Но как же мне не хватало здесь моей любимой библиотеки, той, что располагалась в самом Хогвартсе. Пожалуй, единственным человеком, с кем я хоть как-то общалась за пределами больницы, была библиотекарь. Ее звали миссис Браун. Это была чуть полноватая, светловолосая женщина лет пятидесяти. Очень спокойная и уравновешенная. Не сказать, что мы были подругами или даже приятельницами. Но иногда мы общались на темы, совершенно не связанные с книгами. Мы могли обсудить новости или погоду. Я немного рассказывала ей про работу, а она мне про свою. И именно благодаря ей, через два года после расставания с магическим миром, я встретила его. Еще одного такого же отщепенца магического сообщества, как и я сама. Собственно, до этого случая моя жизнь была до одури однообразной. Завтрак-работа-возвращение домой утром-сон. А затем все снова, лишь иногда для разнообразия сюда вклинивались одинокие прогулки или библиотека. Однажды миссис Браун рассказала мне про маленький букинистический магазинчик не далеко от ее дома. - Иногда там действительно попадаются очень редкие книги. Да и цены там вполне умеренные. Вот только хозяин уж очень мрачный тип. Но зато отлично разбирается в книгах. Сходи, может найдешь там что-нибудь интересное. Не то, чтобы я сразу сломя голову бросилась бежать искать этот магазинчик. Но для себя запомнила, чтобы при случае зайти туда. Это "при случае" растянулось на добрых два месяца. Сам магазинчик я нашла сразу. На серой и невзрачной вывеске красовалось незатейливое название "Букинист". Куда уж лаконичнее?! Все три окна были задрапированы темной и плотной тканью так, что едва открыв дверь, я окунулась в полумрак. Через несколько секунд мои глаза привыкли к столь слабому освещению и начали различать окружающие предметы. Тут было слегка мрачновато. Почти все пространство занимали стеллажи с книгами, в глубине зала виднелись прилавок и кассовый аппарат. - Надо же! Вот уж никак не ожидал увидеть в столь злачном месте таинственно исчезнувшую героиню магической войны! - проговорил насмешливый голос за моей спиной. Я обернулась. У одного из стеллажей стоял профессор Снейп собственной персоной. Странно было вообще его тут видеть, но еще более странно было видеть его в брюках, водолазке с высоким горлышком и жилете. А вот лицо совсем не изменилось, он смотрел на меня так, словно поймал на попытке подсказать Невиллу, как сварить зелье. Но был все таким же: темные, почти черные глаза, нос с горбинкой, черные волосы и море сарказма. Вот только я за это время из девочки-ромашки превратилась скорее в чертополох. - Я тоже не рассчитывала вас здесь увидеть. Решили уподобиться мне и записаться в "клуб книжных червей"? - Смотрю, остра стала на язычок? Впрочем, всегда была нахальной. - Могу себе позволить! - огрызнулась я. Эта встреча надолго выбила меня из колеи. Я снова с головой ушла в работу, чтобы избавиться от навязчивых воспоминаний. Следующие несколько месяцев мы не виделись. Я не была уверена сама, хочу ли я его видеть. И тем более не знала, захочет ли он видеть меня.