Дежавю

      Начало весны было насквозь пропитано романтикой и надеждой о новой жизни. Омеги, переходящие в старшую школу с дрожью в коленках шли на линейку, чтобы увидеть свое новое окружение на ближайшие несколько лет, не скрывая своей надежды встретить среди школьников своего Истинного. Альфы же, в тайне надеялись на то же: может им повезет? Хорошо бы решить проблему с парой как можно раньше, чтобы не терзать себя догадками о том, каким он будет. И будет ли вообще.       Ни для кого не секрет, что твою пару может быть, давно занесло на другой конец света, а может и вовсе окажется, что пара эта давно уже не школьник, а может уже даже и не студент.       Отошедшее от зимы солнце уже пыталось пробиваться сквозь окна и бросать свои согревающие лучи на все, что попадается на пути. Это был первый день за последний месяц, когда юноши встали в такую рань. На часах была лишь половина восьмого. Пока заботливый отец набирал бесконечные сообщения о том, как он счастлив, что парни теперь будут настоящими студентами, как он гордится ими, и о том, как он сожалеет, что они с папой не могут при этом присутствовать, ребята уже приступили к завтраку. - Я даже рад, что предки не придут, а то какой позор будет с нашим-то папашей, - смеясь, проговорил Кай, отключив телефон, вспоминая, как на поступление братьев в старшую школу Чунмен пришел с кучей шариков и заготовленными, подбадривающими кричалками. - Конечно, зачем тебе родители на церемонии? Ты наверняка будешь занят пополнением своих контактов? – Чонин пытался скрыть эту грусть и обиду, что звучала в его голосе, но это не так то легко, когда перед тобой сидит твоя копия. Словно Чонин 2.0.       Все зимние каникулы отношения Кая и Чонина находились в сомнительном равновесии между «Я тебя хочу, Чонин» и «Кай, я хочу побыть один». Что еще за «один»? Такого никогда не было, и терпение Кая начинало подходить к своему трагическому окончанию. Двери хлопались все громче, время, проводимое в одиночестве, увеличивалось, а сами братья зачем-то делали вид, что все так, как должно быть.       Кай хотел отдохнуть, а Чонин просто хотел, чтобы брат развеял все его сомнения и страхи. Но Кай не был чертовым телепатом или экстрасенсом, который мог бы догадаться, что за фразой «В моей постели я хочу спать один», скрывается туманное «Если ты скажешь, что любишь только меня, то можешь забрать мою постель, комнату и мою жизнь».       Кай не мог найти в себе сил признаться, что нечто в его жизни бесповоротно меняется. Вот еще утром он прижимал суетливого Чонина к холодному стеклу душевой кабинки, как сейчас о нем нет и мысли. Ни одной, даже самой маленькой. А все из-за этого пучеглазого коротышки с запахом хвои. А может зря Кай так грубо? Он, конечно, привык к статному телу брата, но ведь тот альфа. Омега ведь должен быть хрупким и нежным? Должен. Тогда этот паренек идеально подходит. Его припухшие, от нервных покусываний, губы и округлые бедра прямо сейчас сводили с ума несчастного Кима. Пока студенты стояли ровными линейками и слушали нерасторопную речь пожилого ректора, пока незаметно перешептывались, чтобы не привлечь к себе внимания, пока высокий парень рядом дергал Кима за рукав – Кай смотрел на эту макушку и был уверен, что это все козни самого Люцифера, раз его свел с ума этот запах, который преодолевал препятствия в виде первокурсников и протекал от омеги до альфы, ударяя последнему по самым больным точкам.       Наверное, если бы и не аромат паренька, стоящего в линейке студентов с гуманитарного факультета, Кай и не смог бы спокойно выстоять несколько часов, слушая бесконечные поздравления от преподавателей, которые, видимо, считали, что это их звездный час и пытались показать весь свой словарный запас перед взволнованными подросткам.       Пока Кай бессовестно глазел на омегу, парень, дергающий его ранее за рукав теперь совсем дал себе волю и, схватив Кима за руку, повел прочь. - Да какого черта ты творишь?! – Кай был рассержен на незнакомца не за то, что тот вторгся в его пространство, а за то, что в хаосе студентов потерял из виду омегу. - Ты с общеэкономического факультета? Ким кивнул, подтверждая слова юноши, хаотично мотая головой в поисках огромных глаз и округлых бедер, как понял, что студенты не просто так сбились в кучу – пора расходится по аудиториям. - Ух, я уж подумал, что схватил левого человека, - парень смеется заразительно, даже злость Кая отступает и он выдавливает улыбку, - тогда пойдем, а то наши уже ушли. Ким уже не сопротивлялся, а незнакомец все также держал его за руку и тянул за собой.       В аудиторию, как и ожидалось, парни зашли уже последними. Большинство студентов уже сидело за ровными линиями парт. Самые активные первокурсники уже занимали очередь на запись в кружки и научные сообщества. Окинув взглядом всю комнату и приметив предпоследнюю парту у окна, парни, извиняясь, пересекли кабинет. Все передние места были отсюда как на ладони. Особенно смелые омеги находили в себе силы обернуться на предпоследнюю парту и невзначай одарить одного из альф скромной улыбкой и восхищенным взглядом.       Парень беспокойно елозил на своем месте и пытался вытянуть, и без того длинную, шею, чтобы видеть кто сейчас стоит у кафедры. Нужно ведь знать своих сокурсников в лицо, особенно, если это какая-нибудь привлекательная омежка. А вообще факультет им достался что надо: офисная работа с кипой бумаг – рай, в который стремились многие омеги. Никакого физического труда, который им не под силу, но и не флористика, за которую можно будет услышать от очередного альфы, мол, «цветочки нюхать – самое то для слабого пола». Ох уж этот двадцать первый век: всем нужно быть на одном уровне. - Кай, - Ким похлопал парня по плечу, привлекая внимание, и протянул руку.       Незнакомец сделал невероятно серьезное лицо и с пафосом, пародируя известного героя фильмов, назвал свое имя: - Чанель. Пак Чанель. – после чего его лицо быстро изменилось и он снова заулыбался, как довольный ребенок, забытый на ночь в магазине с конфетами. - Как же тебя на экономический факультет занесло, Пак Чанель? - Это решение моего отца. У него своя сеть ресторанов есть, так что он мне выбора не предоставил. – Чанель не выглядел грустным или расстроенным по этому поводу, но взгляд его стал более ясным и теперь все его внимание было обращено на Кая. Ким не стал расписывать, как поступил сюда лишь за свои спортивные успехи. С личной просьбой от ректората «Подтянуть финансистов-доходяг» и защитить честь университета.       Кай окинул Чанеля взглядом: тот был даже выше самого Кима, широкие плечи, длинные ноги. Было очевидно, что Пак следит за собой и регулярно посещает спортивный зал. Только вот глаза какие-то дикие, будто он впервые людей видит. - И почему мой не такой… - Кай тяжело вздохнул и уставился в окно, плюнув на своих одногруппников и вспоминая о дорогом брате.       Когда официальная часть с знакомством закончилась, студенты, сбившись в кучки, начали расходиться. - Может, пообедаем вместе? – Чанель закинул в рюкзак ежедневник, в который записал все организационные моменты и поднялся с места.       «Скорее всего, именно человек, с которым ты познакомишься в первый день учебы и станет твоим другом!», Кай вспомнил реплику своего гиперактивного родителя и кивнул Чанелю.       Они пообедали, потом перекусили, после чего поужинали и напоследок успели еще подкрепиться горячей картошкой, купленной в уличной палатке.       «Аппетит у меня, конечно недетский, ну так и я не ребенок!», все, чем Чанель объяснил свою манию зайти в каждое попадающиеся на пути кафе.       Зато рассказал много другого. Уже начало смеркаться, а Пак все продолжал говорить. Историю каждого своего шрама из детства, о разводе его родителей и о том, как позже папа совсем пропал, оставив сына. Чтобы не отвлекаться от бизнеса отец отправил подростка в школу-интернат, где Чанель провел последние свои три года перед поступлением. - … Поэтому, я хочу найти свою истинную пару, чтобы не получилось как у родителей. Чтобы время не тратить и не бросать никого…- глухой звук шагов прекратился и Чанель прекратил свой рассказ. - Эй, ты чего встал?       Кай стоял напротив с видом, словно на него вылили ведро ледяной воды. Истинный. Кай ведь хотел найти его! - Я пойду, Чан. Увидимся завтра! – альфа сорвался с места, вспоминая дорогу до университета, оставляя двухметрового друга позади.       Свет в большинстве окон еще горел. Некоторые кружки уже сегодня начали занятия, так что он надеялся, что еще сможет сегодня найти того омегу. Приближаясь к крыльцу университета Кай почувствовал запах хвои, который снова захватил в плен разум альфы. На ступеньках сидел он.       Худенький силуэт с подрагивающими от вечернего ветра плечиками. Решив не терять времени, Ким быстро накинул на омегу свой пиджак и сел рядом. А что? Они ведь Истинные и от этого никуда не деться. Это все равно произойдет. Так что можно не церемониться особо и пойти на сближение в кратчайшие сроки. - Ты чего здесь сидишь? Шел бы домой, поздно уже.       Омега моментально расцвел, и пухлые щечки его залились краской: - Я просто ждал…Ты что заботишься обо мне? – его глаза горели надеждой и Ким не смог сказать «нет». Да и не хотел.       Тот факт, что омега наверняка здесь сидел также в ожидании встречи с Каем – тешил его самолюбие и уже дал повод на чувство собственности горячему альфе. - Ким Кай. – Альфа протянул руку. - До Кенсу! – омега вложил свою миниатюрную ручку в ладонь альфы и покраснел еще больше, когда альфа коснулся его руки губами.

***

      Пока Чонин был занят копанием в себе, поиском причины разлада их отношений, он так и не смог понять, что причиной стал он сам. Замкнувшийся в себе альфа начал избегать Кая, чтобы распутать свои мысли, разложить их по полочкам. Кай же понял изменения в поведении брата просто: решил прекратить этот бардак.       Все утро Чонин был погружен в свои мысли. Ему было тяжело признаться себе в том, что все его выходки за последнее время были связаны лишь со страхом потерять связь со своим братом. Он уже и сам давно понял, что ведет себя неправильно по отношению к Каю. Ведь он не виноват, что Чонин желал полностью обладать своим братом. Чонин успел найти миллион причин для примирения.       Но сегодня утром настроение юного альфы подпрыгнуло до уровня небес, когда он почувствовал руки брата на своем влажном теле.       Кай не мог сделать этого просто так. На это должна быть весомая причина. Чонин был уверен в этом. Он хотел верить в свои догадки. И раз Кай дал ему еще один шанс, то он просто не может его упустить.       К черту мечты о новой жизни, в которой братья ведут себя как братья. В новой жизни Чонин будет любить Кая еще больше, еще сильнее, еще безумнее. Нужно только найти новую тропинку к сердцу Кая. И Чонин прекрасно знал, какой тропинкой он воспользуется. Именно поэтому он сейчас стоял в магазине, посвященном сексу, увеличив свои глаза вдвое, от удивления. - Я могу Вам чем-нибудь помочь? – юноша за прилавком вежливо поклонился, но Чонину почему-то показалось, что он слышал нотки презрения, смешанного со смехом.       Хотя это ему-то смеяться над бедным Чонином? Он тут лишь от безысходности, а этот паренек сюда по собственному желанию пришел работать. Придерживаясь этого варианта, Чонин постарался принять невозмутимый вид и двинулся вперед, к прилавку. - Хотите побаловать своего омегу? – парень провел рукой над стеклом, под которым хранилась целая куча вещей, названия к которым Чонин, не покраснев с ног до головы, даже прочитать не мог.       Ну и как объяснить этому наглецу, что Чонину никакой омега не нужен и баловать уж тем более он ее не собрался. Ему просто нужно этой ночью свести с ума своего брата, чтобы вернуть все на прежние круги. - Понимаете…Я не совсем для себя…У одного моего друга проблемы с этим, так что он решил разнообразить и…Ну… - Чонин понимал, что его вранье плохо заходит и омега напротив ему мало верит. Но, кажется, он сжалился, потому что указал альфе на дверь, ведущую в другой зал. - Я так понимаю, друг Ваш не очень опытен, да? – продавец хитро щурится, а Чонин, проклиная себя, Кая и свою идею, кивает. Опыта ему в таких делах и правда не хватает. - Тогда я Вам не буду предлагать что-то типа анальных шариков или искусственного чле… - Нет! Не надо такое предлагать!       Чонин уже сотый раз говорил себе о том, как ему повезло, что в магазине он один, а выход из этого здания во дворы, так что шанс быть замеченным – минимален. Но, кажется, искушенному в сексуальных делах омеге нравилось издеваться над скромным посетителем. Поэтому он без конца описывал что, как и куда вставляется, а то как он описывал эффект различных игрушек заставило Чонина задуматься над личным опытом омеги. - В общем, можно попробовать кожаный бандаж. Весьма впечатляющая вещь для пары скромников.       Спорить Чонин не собирался. Бандаж, так бандаж. Он был благодарен продавцу, что тот не стал вводить его в разнообразие этих самых бандажей, а просто дал тот, который по его словам «весьма впечатляющая вещь для пары скромников». Знал бы этот хам, какой не скромник Кай.       По дороге домой уверенность Чонина начала расти. - Ну, в какой-то мере Кай любит быть выше других. Главное, чтобы не засмеялся.       Наскоро приготовив ужин и протерев бокалы для вина, Чонин отправился в душ. Сразу одеть на себя этот кожаный срам он не решился, поэтому нацепил на себя привычную пижаму.       Чонин ждал сколько мог. Набирал номер телефона, зная наперед, что тот выключен. Когда же переварило за полночь он был рад, что не одел на себя никакой бандаж, а то чувствовал бы себя еще унизительнее. Убрав бокал, предназначавшийся для Кая, он наполнил собственный.       Громкий хлопок входной двери не пощадил сна Чонина. Он открыл глаза там же, где и закрывал. На злосчастной кухне, которая так просто разбила его мечту. Все также один. С одной только пустой бутылкой из под вина. Но теперь из коридора слышался осторожный шорох одежды.