Слепой

Are you ready?! 1. 1 августа 2009. I can't see, I can't see, I'm going blind. I'm blind. 2 Слишком много чертовщины и необъяснимых вещей происходит внутри стен дома. Не могу простить себе дня, когда согласился приехать сюда, соблазнившись минимальными расходами. Моё стремление побыть вдали от городской суеты обернулось для меня не той стороной медали, что я предполагал. — Оливер! — Раздался женский голос из-за двери. — Ты выйдешь к нам на завтрак? Нам тебя ждать? — дрожь окутывает тело. Не хочу заглядывать в глаза людям, каждое слово которых внушает дикий животный страх. Что им нужно от меня? Неужели нельзя понять простую потребность остаться в одиночестве? Не могу спокойно передвигаться по коридорам, зная, что мы здесь не одни. — Нет, Марго, не выйду, — коротко отвечаю я, тихо щелкая задвижкой, — передай ребятам мои извинения, но мне нужно как следует выспаться перед завтрашним днем. Думаю, что ты понимаешь, как важно для всех показать себя на полную катушку. — Да, завтра нас ждет самая ответственная часть, — подтверждает мои слова девушка, и я слышу, как она быстро спускается вниз. Вчера я проснулся от непонятных звуков, раздающихся из соседней комнаты. Мне было точно известно, что гостевая пустовала, и данное обстоятельство слишком сильно встревожило меня до такой степени, что, не зажигая света, я вылез из-под одеяла, и, неслышно приоткрыв дверь, вышел в холл. Пол был ледяным, и мой взор заметил распахнутое окно на лестничном пролете. Пусть на улице лето, но по ночам все равно довольно прохладно, кто додумался до того, чтобы оставить его на ночь распахнутым? Нам ехать на фестиваль буквально через две недели, так и заболеть можно! Я спустился на один пролет вниз и захлопнул раму. В доме моментально стало тихо. Звуки, беспокоившие меня, тут же прекратились. Быть может — это всё от переутомления и мне показалось? Нужно явно больше отдыхать, тогда и все проблемы будут обходить стороной. Вернувшись в комнату, я включил свет и потерял дар речи — на балконе явно стоял человек. Его темная фигура, маячившая в сумерках, была мне знакома, но из-за испуга я не мог понять, кто находится передо мной. Что делать? Разбудить остальных? Выбежать на улицу? Позвонить в полицию? «Что ты им скажешь, идиот.» — мелькнуло в голове. «Твои галлюцинации из-за большого количества алкоголя вообще никого не будут интересовать, смотри, а то сам навлечешь на себя беду своими же руками». — Я точно вижу его, — как только слова слетели с губ, незнакомец повернул голову и цепким взглядом посмотрел прямо в глаза. Горло сковало судорогой. Ручка балконной двери медленно повернулась вниз, и через несколько секунд неизвестный перешагнул через каменный порог, ступив на мягкий ковер, устилавший пол. Его шаги были медленными, уверенными, и я понял, что моё существование находиться на грани смерти. Лицо мужчины скрывалось за белой фарфоровой маской, волосы убраны под капюшон, руки, облаченные в перчатки, простирались по швам, а в одной из ладоней был зажат какой-то продолговатый предмет. Его дыхание становится всё ближе, ужас вновь напоминает о себе, и я почувствовал во рту соленый привкус — кажется, прикусил язык. Человек достает из кармана диктофон и, отмотав пленку, нажимает на кнопку. «Никто не должен знать о том, что ты видел меня здесь», — разносится из динамика еле слышный видоизмененный на компьютерной программе шепот. «Думай обо мне каждый раз, когда доносишь голову до подушки. Не узнаешь, какой сон будет для тебя последним, запоминай каждый и записывай на бумагу. Оставляй пометки на балконе для меня. Посмотрим на твой талант, друг, от него будет зависеть твоя жизнь. Знай, что ты со своими друзьями зря снял этот дом, очень зря. Вы вступили на мою территорию и теперь поплатитесь за это, я вам обещаю прекрасный отдых. А теперь кивни, если ты понял, сукин сын». В записи наступает пауза, и я, собрав все силы в кулак, опускаю подбородок. «Молодец. Вынужден попрощаться с тобой. Учти — одно лишнее слово, и всё кончится гораздо быстрее, чем ты думаешь. Прощай. Не вздумай бесить меня», — пленка обрывается, раздается щелчок, и фигура, стремительно развернувшись, скрывается во тьме, стремительно окутавшей дом. *** 1 октября 2009 года. Лесная дорога, покрытая толстым слоем цветной листвы. Мужчина в черном пальто медленно шагает по направлению к каменному склепу. Едва его фигура поравнялась с толстой дубовой дверью, она тут же распахнулась сама собой, пропуская путника внутрь. Внутри строения сыро, противный запах гнили заставляет глаза слезиться, а сознание моментально мутнеет. «Безумно рад, что до сих пор моё любимое место так и не нашли» — усмехается неизвестный, промокнув белым накрахмаленным платком моментально покрывшееся потом лицо. «Ну что, друзья, теперь вы, думаю, оценили меня по достоинству, ведь так?». Картина, открывшаяся для посторонних глаз, могла бы моментально лишить разума случайного прохожего, по ошибке заглянувшего сюда — разложившиеся останки человеческих тел, противный писк опарышей, покрывших практически весь пол, их характерный хруст под подошвами, аромат, заставляющий сгибаться пополам — не этого ли он добивался на протяжении последних двадцати лет? И, наконец-то, у него это получилось! Незнакомец облокотился об подоконник, покрытый паутиной и плесенью, и шумно втянул воздух, будто в который раз насладившись запахом своей победы. Его ежедневный ритуал в виде прогулки до этого тайного места давал ему лишнюю дозу удовольствия и наслаждения от последних дней жизни. Как бы то ни было банально, но удача пришла к нему слишком поздно, жаль, что он не сможет ей насытиться в полной мере. Диагноз, от которого нельзя убежать, от которого до сих пор не существует лекарств. ВИЧ. Если бы он знал, чем обернется та драка с проституткой в одном из дешевых хостелов Берлина! «Она получила по заслугам, как и я». Внезапно в дверь постучали. Вот дерьмо, только этого не хватало! Незнакомец стремительно достал из кармана опасную бритву, блеснувшую холодным стальным светом, и моментально выпустил на волю остро заточенное лезвие. — Кто здесь? — Сиплым, прокуренным голосом спросил он. — Что Вам нужно? — паника начала брать верх, от уверенности в себе не осталось и следа. — Это Елена. Я знаю, что ты здесь, пусти меня немедленно, иначе я вызову полицию! Мне надоели твои игры, сумасшедший! С каждым словом она всё больше переходила на визг, и мужчина понял — нужно как можно скорее покончить с этим, или она моментально всполошит всех живых существ, находящихся в округе. Да-да, именно «существ», слова «люди» герой не признавал, так как его ненависть к человечеству была слишком сильна. Он приближается к двери и, распахнув её, хватает гостью за плащ, втаскивая в помещение. — Что ты делаешь? — пытается выкрикнуть она, но поздно — рот накрывает ладонь в кожаной перчатке, дышать становиться невозможно — длинные пальцы одновременно зажимают ноздри. — Прости меня. Я слишком тебя любил, но ты не оценила этого, — вытянувшись в полный рост, неизвестный стремительным движением перерезал заложнице горло. Несколько секунд и кровь быстрым, неумолимым потоком хлещет из поврежденных артерий, пачкая одежду, пол, брызгая на стены. — Только попробуй испортить мне пальто, я разрежу тебя на куски, — шипит убийца и отбрасывает ещё теплое тело в груду гниющих останков, — тварь, — добавляет он и осматривает себя. Вот черт! Она все-таки оставила следы на рукавах — слишком сильной была жажда жизни, но как она может выстоять против холодного разума, ловких рук и желания мести? Он приближается к ней и, вытерев окровавленное лезвие о ткань блузки, прядь за прядью срезает длинные черные волосы, прилипшие к высокому бледному лбу. — Мой трофей будет слишком скромным на сегодня, — добавляет мужчина и, убрав пряди во внутренний карман пальто, закатывает манжеты жертвы для того, чтобы произвести контрольное действие — слишком сильна боязнь, что она сможет ожить. Пара взмахов — обратного пути нет, точно. — Теперь ты мне не откажешь, — шепчет он, разрезая лезвием брюки покойной и всё сильнее возбуждаясь от струй крови, стекающих по бледной коже. Deeper and deeper and deeper is all I'm turning to! Living a life that seems to be a lost reality That can never find a way to reach my inner Selfesterm is low! 3.