Crawl Through The Fire

      Тот лес прочно засел в моей голове. Тёмный, непроходимый, с множеством сломанных деревьев и заросшими тропинками. А ведь когда-то неподалёку находилось большое поселение, и даже стояла полуразрушенная церковь. Куда все ушло так быстро?       В эту безлунную ночь над головой с огромной скоростью проносились сотни ярких звёзд. Каждый бы загадал что-то в такую ночь, но особых желаний у меня не было.       Разве я не добился той славы, к которой шел столько лет? Теперь многие люди находят свое спасение в моей музыке. Но одно желание все же осталось. Оно скорее всего не сбудется, да и вслух говорить о нем не хочу. Вдруг что-то все-таки получится.       В последнее время такие тихие ночи казались бесценными. Они давали возможность понять и принять ошибки, которые я совершал изо дня в день, поразмыслить над миром, над своей жизнью и найти ту тонкую грань уединения с природой, которую большинство людей ищут годами, но так и не находят. С одной стороны быть знаменитым — очень круто. Везде тебя принимают по самому высшему разряду. Вкусная еда, перелеты первого класса, лучшие номера в гостинице и пропуск почти в любое место этой вселенной. Есть вещи, которые действительно забавны, иногда немного нелепы. Но популярность ограничивает меня: я не могу распоряжаться своим временем, сходить с друзьями в бар или просто посидеть в парке с книгой. Тут даже паранджа не спасет от всех бед, и кумир будет очень скоро рассекречен.       Пока я стоял возле дерева и смотрел на далекие звезды, туман, словно невидимое войско самураев, подступал со всех сторон, становясь все плотнее. В таком мрачном месте природа стала выглядеть еще более зловеще: каждая ветка напоминала костлявую руку, куст — дикое животное, которое пряталось за злобным деревом-гоблином. В добавление ко всему где-то вдалеке противно прокаркал ворон, взлетая со своей ветки. Все здесь было как-то не так, не по-настоящему.       Не бывает в лесах так жарко, как сейчас. Я словно в пекле. И, кажется, что из этого огненного кольца выбраться невозможно. Умереть легко, а вот сбежать, стать свободным… Тяжелый, раскаленный воздух не давал свободно дышать, он со всех сторон давил на лес и на меня.       Кусочек тумана отделился и направился ко мне. Я испуганно попятился назад, но вскоре смог разглядеть в нем вполне мужские черты лица, светлые растрепанные волосы… Внезапно между нами упал старый дуб. Он моментально загорелся и я уже не смог разглядеть в этом белом дыму того, кого искал и всю свою жизнь.       Томми.       Я не знаю, было ли это на самом деле, а может быть я просто нафантазировал его в который раз, но все же бросился через огонь со всех ног, пытаясь отыскать незадачливого мальчишку. Он должен быть где-то здесь, рядом со мной. Ну не может бывший гитарист, проводивший свои вечера в сопровождении пива, бегать так быстро и прытко. Разве что белая пелена и едкий дым действовали против меня.       Не помню, что кричал, как кричал. Горло уже болело и неприятно саднило, а глаза закрывались сами собой. Неужели весь этот бесконечный лес охвачен вечным огнём?       Ветки цеплялись за одежду и больно били по лицу до тех пор, пока кто-то не окликнул меня. Я обернулся на звук, узнавая другую мощную фигуру на фоне огня.       — Мон-ти, — по слогам промямлил я и махнул рукой. В ответ Питтман еще немного постоял, разглядывая меня с каким-то осуждением, и исчез так же внезапно в этом чертовом лесу, как и появился.       Туман вновь вернулся в движение, превращаясь в фигуры людей моего прошлого. Все эти люди для меня до сих пор остались частью семьи. Без них я не смог бы быть таким знаменитым и по-настоящему счастливым. Они постоянно доказывали мне, что музыка способна объединять людей. И не стоит порой даже знать чужого языка, чтобы понять песню. Но чтобы познать другого человека только языка не достаточно.       Блондин вновь появился между деревьев, а затем стали появляться такие, как он, еще и еще. Все они искусственно улыбались и смотрели сквозь меня, крепко взявшись за руки.       Когда падает очередная горящая ветка, остается только один Томми. Мой Томми. Схватив за руку, бегу со всех ног из этого отвратительного места, начиная задыхаться. Сегодня горят не только наши сердца, но и сама хозяка-ночь.       — Борись, Томми. Мы выберемся, — я поворачиваюсь к нему лицом, но вместо паренька рука сжимает пустоту. Кажется, я окончательно потерял тебя в этом лесу.       Языки пламени осторожно ползти ко мне, словно сотни огненный змей. Они танцевали на ветках деревьев, уходили под мох и резко выпрыгивали из-под земли, стремясь схватить меня.       — Ползи сквозь пламя! Спаси себя! Спаси меня? — надрывно прокричал чужой голос над ухом и я открыл глаза, вскакивая с постели с каким-то девчачьим криком и тут же натыкаюсь на лежащее рядом тело. Какой-то парень недовольно взглянул на меня и отвернулся, спрятав голову под подушку.       — Дай поспать.       — Какого черта… — часы показывали еще только 6 утра. Слишком поздно, чтобы ложиться спать, но и слишком рано выгонять парня, имя которого я забыл после трудной ночи. После ночного кошмара сердце продолжает бешено стучать, а в голове по-прежнему каша. Меня только холодный душ разбудит. Этим утром путь от спальни до ванной казался в сотни раз труднее, чем подняться на Эверест.       Чувствуя себя победителем, приблизился к зеркалу и оценивающе стал рассматривать себя.       «Мда… Адам, ну и на кого ты стал похож?» — мысленно спросил у своего уставшего измотанного отражения и включил холодную воду, пытаясь вспомнить что было этой ночью на самом деле.