Повелитель песков или как покорить пустынное сердце танцем?

— Что тебе заказать? — Тетсу и не заметил как оказался в объятьях близнецов на диване в гостиной. — Я хочу таджин* и салат табуле, и… И лепешку, и хумус*, и овощную пасту, а еще… — А ты все это сам съешь? — спросил Сейджи, не веря услышанному. — Не знаю, но я так хочу все это попробовать, — Тетсуя тяжело выдохнул, о чем-то задумавшись. Пока он что-то взвешивал внутри себя, парни уже все заказали. Персонал пообещал принести за 15-20 минут. Это нереально? Ох, если у тебя есть деньги и ты на вершине социальной иерархии в Дубаях, то реально абсолютно все.       Куроко хотел что-то сказать, но его перебили:  — Сейчас уже все принесут, — Сейджуро мягко улыбнулся, потрепав нежные, как шелк, волосы голубоглазого. — Ой, отлично, — Тетсу расслабленно улыбнулся, приподняв уголки губ буквально на пару миллиметров, но парням этого хватило, чтобы принять решение.

***

      Через некоторое время еда была подана и Тетсуя со счастливой немного пьяной улыбкой начал уплетать свой ужин (?) в 3 часа ночи. Братья только успевали удивляться как в это тщедушное тельце умещалось столько всего. Собственно, Тетсуя был в точно таком же шоке. Кагами точно бы сошел с ума, увидев это.       Пока братья миловались хомячком, по имени Куроко, тот, в свою очередь, уже доедал последний кусочек мяса. После трапезы парень облизнул пересохшие губы и у Сейджи сперло дыхание. Как можно вести себя так непринужденно в их компании? То ли Тетсу дурак, то ли слишком наивный. А может наивный дурак. Как не пытайся его понять — не поймешь. — Наелся? — спросил Сейджи, осматривая масштаб съеденного. Даже они с братом на двоих вряд ли бы осилили такую порцию. — Да, спасибо, — Куроко аккуратно сложил приборы возле тарелки, а после поочередно взглянул на близнецов. Сначала на Сейджуро, потом на Сейджи. — У вас глаза такие… красивые. — Тетсуя всматривался чаще всего в радужку гетерохромника. Ему нравилось то, как блестит его глаз, отливая чистым, что ни на есть золотом. У Сейджуро глаза же были темнее: рубиновые, как хорошее дорогое вино. Они пьянили не пуще выпитого ранее алкоголя. — Нравятся? — усмехаясь, спросил Сейджи. Он наклонился ближе, так, что голубоглазый смог ощутить его дыхание рядом. Да, он ненавидит, когда люди пялятся на него, а уж тем более на его глаза, но с Тетсуей все было по-другому. Ему хотелось доверять. Ему можно было доверять. Куроко аккуратно положил руку ему на щеку, убирая с лицы слишком отросшую челку в сторону. Гетерохромия — это дар, так считал голубоглазый. И сейчас нечто вроде чуда сидит перед ним. В золотистом глазу зрачок оказался по-кошачьи вертикальным. Это было так красиво, что парень невольно затаил дыхание. Казалось, сейчас любая мелочь может разрушить эту сказку. — Как у лиса, — прошептал Тетсу, зачарованно глядя в постепенно сужающийся зрачок. — Как у демона, — прошипел Сейджи и резко отодвинулся от Куроко, отшвыривая его руку от себя. С самого детства его ненавидели и боялись из-за этого гребанного глаза. Даже его отец не любил его именно из-за него. — Нет, — Куроко нахмурился и, несмотря на всю опасность, придвинулся к Сейджи нереально близко, взяв его руки в свои. Сейджуро уже был готов в случае чего остановить брата. Он знал, что тот сейчас может вычудить всё, что угодно. Зря они завели эту тему. — Они идеальны, слышишь? Это подарок. Ты не такой как все. Ты другой. Ты особенный. — И что мне с этого? — Сейджи сжал кулаки, сдерживаясь. — Какой нахрен подарок?! Это проклятье. — Сейджуро хотел уже было встрять, но его опередили. Тетсуя замахнувшись, отвесил звонкую пощечину по лицу старшего близнеца. — Не говори так. Идиот, — лицо Куроко чуть ли не впервые перекосилось от злости. — У вас глаза удивительного цвета. Меня всю жизнь никто не замечал из-за того, что я словно призрак на фоне течения жизни. Вы же яркие, словно огонь. Горячие, пылающие, непреодолимые. В вас есть искра. Есть то, чего никогда не было и не будет у меня. Это дар. Им просто нужно уметь пользоваться… — когда в номер зашла прислуга, Куроко замолк и наконец решил выпить свой молочный коктейль, верно дожидавшийся на столе. — Удивительно, — усмехнулся Сейджуро, срываясь на смех вместе с братом. — Ты удивителен, — сквозь хохот поправил близнеца Сейджи. — Почему вы смеетесь? — голубоглазый непонимающе уставился на братьев, пытаясь понять, что смешного сказал. — Неважно, малыш Тетсу. Ты… Не хочешь принадлежать нам? Стать только нашим? — шепнул Сейджуро Тетсуе на ушко, ну, а тот подавился, в свою очередь. — Вашим? — откашливаясь и вытирая выступившие слезы, переспросил голубоглазый. — Да, — близнецы кивнули для убедительности. — Но я свой. — А будешь нашим, — мурлыкнул Сейджуро. — Ну же, соглашайся, — прошептал Сейджи у самого уха, проводя языком по венке пульсирующей на шее. Тетсуя сбивчиво выдохнул, приводя мысли в порядок. А близнецы, кажется, нашли слабое местечко своего зверька. — Либо же мы силой запрем тебя в клетке, — усмехнулся кто-то из братьев, кусая парня за ключицу. Тетсуя уже не разбирал кто есть кто. — Прекратите. Вы меня пугаете, — трезвость начала полностью завладевать разумом, а Куроко начал серьезно переваривать происходящее. — Я…. Мне нужно…       Прервали его требовательным поцелуем, нагло врываясь языком в рот и полностью подчиняя хозяину.       Сейджи поднял Тетсу на руки, и близнецы со своей приятной ношей направились в спальню. Куроко совсем не нежно бросили на огромный траходр… простите, кровать. Луна слабо освещала комнату, но этого света хватило, чтобы разглядеть два голодных взгляда. Парень сглотнул, приготовившись к худшему… или к лучшему? Не суть.