Повелитель песков или как покорить пустынное сердце танцем?

      Близнецы переглянулись, удовлетворённо скалясь друг другу. Они одновременно сняли рубашки, медленно присаживаясь на кровать по обе стороны от Тетсу. — А может… не надо? — Куроко попытался встать, но его остановили. — Не бойся, тебе понравится, — усмехнулся Сейджи.       Куроко сглотнул, попытавшись вырваться из хватки. — Куда-то спешишь? — спросил Сейджуро, целуя куда-то в область плеча. — Я думаю, не стоит, — Тетсуя дернулся от парня, отвернувшись, оказываясь совсем близко к лицу другого близнеца. Недолго думая, Сейджи прильнул к его губам, прикусив нижнюю. — Сейджи, нет, — Куроко снова попытался уйти, но тогда Сейджуро добрался своими губами до его груди и парню осталось лишь тихо застонать, когда близнец коснулся губами его соска, заставив выгнуться всем телом навстречу ласке.       Пуговица от джинс со звоном отлетела в самый дальний угол комнаты, ее оторвал один из братьев, так и не сумев нормально расстегнуть штаны. Парни были приятно удивлены, когда не обнаружили на Тетсу трусов. Да, Куроко и забыл, как в порыве непонимания и страха от увиденного спросонья, забыл их надеть.       Голубоглазый тихо ахнул, когда горячая ладонь коснулась его паха, а большой палец растер капельку выступившей смазки по головке. Мимолетно в сознании промелькнула мысль, что это можно было бы сделать языком. От этого кровь ещё быстрее побежала по венам, а парень тихо застонал от невозможности коснуться себя. Джинсы исчезли где-то на полу, и теперь Сейджуро мог спокойно раздвинуть ноги парня перед собой. Сейджи мял его ягодицы, проводил шершавыми ладонями по груди, ребрам. Он повернул его лицо к себе и, чувственно прикрыв глаза, поцеловал, проникая языком все глубже и чуть ли не трахая его рот, выбивал все мысли из головы.       Тетсуя не ожидал того, что Сейджи возьмет его под руки и прижмет к своему животу спиной, от чего он почувствует его член поясницей. Точно также он не сразу успел заметить Сейджуро на уровне своих бедер, только тогда, когда его члена коснулись мягкие губы, а горячий язык заскользил по выпирающей венке вниз, Тетсую словно прошибло током, выбивая все мысли из головы и заставляя прокусить губу до крови, сдерживая стон.       Взгляд багровых, затуманенных глаз внимательно следил за каждой его эмоцией, сводил с ума своей звериностью и желанием. Сейджи в очередной раз заткнул Куроко поцелуем, а когда юркий язык другого близнецы сделал несколько круговых движений вокруг головки, Тетсуя случайно укусил Сейджи, добавляя в поцелуй металлический привкус крови, что сносило крышу напрочь, причем у двоих. Сейджуро брал довольно глубоко, дразнил, то выпуская член изо рта, то вбирая до упора. Парень не знал, куда деть свои руки, губы уже онемели, но его продолжали терзать. Дыхание уже давно сбилось из-за прерывчатых поцелуев и манипуляций с его телом, пальцы сводило судорогами на ногах. Парень поддался вперед и излился в рот Сейджуро, не предупредив. Он хотел было извиниться, но близнец лишь облизал пересохшие губы и сразу же заткнул его поцелуем.       Когда наваждение начало спадать, внутри Куроко что-то оборвалось. Черт возьми, он только что кончил в рот парню, а после даже поцеловал его. И, да, это было самое охуенное, что когда-нибудь происходило с ним. Но парень понимал, что все это неправильно. В один миг его просто захлестнуло эмоциями, Тетсуе стало мерзко от самого себя и от братьев, что так на него влияют. — Куроко, ты чего? — спросил Сейджуро, вытирая каплю пота с виска Тетсу. — Мы настолько тебе отвратительны? — Нет. Не знаю… Я омерзителен сам себе. Я… Отпустите меня, — он отполз от близнецов, благо, размеры кровати это позволяли. — Нужно было раньше думать. Тебя никто не заставлял, — фыркнул Сейджи. — Мы не можем просто взять тебя и отпустить, — Сейджуро приблизился к Тетсу и, схватив его запястья, завел их за голову, зажимая в своих ладонях. Он навис прямо над ним и, смотря в глаза, ехидно усмехнулся: — Ну, по крайней мере, не сейчас. — Ну, — Тетсуя сделал небольшую паузу и, усмехнувшись, продолжил: — тогда удачи.       Куроко коленом ударил Сейджуро в солнечное сплетение, отчего тот, согнувшись, разом выплюнул весь воздух из лёгких. Сейджи сразу же дёрнулся помогать брату, но получил с локтя в челюсть. — Я вам не игрушка. Раз уж на то пошло, я — танцор, а не шлюха, — Тетсуя гордо встал с постели и, подхватив свои вещи, покинул комнату.       Когда парень выходил из номера, близнецы успели догнать его. Куроко лишь окинул их снисходительным взглядом и оставил в номере одних.       Голубоглазый немедля вызвал такси и пулей побежал к лифту, надеясь поскорее отсюда убраться. Куроко никак не мог определиться, от чего именно он убегал. От парней, оставшихся в отеле? От самого себя? От чувств, нахлынувших в тот момент? От «неправильного» желания внутри? Парень скрылся в подъехавшем такси, куда выложил все наличные, что у него были, лишь бы быстрее добраться домой. Тетсуя посмотрел напоследок на отель и осознал, что чтобы сейчас не произошло, он поступает правильно, уходя. Парень настолько погрузился в себя, что не заметил, как уже стоял у двери собственной квартиры, набирая код от электронного замка. Куроко немедля захлопнул дверь, словно боясь за собой слежки. Тетсуя чувствовал себя неопределённым, ведь телу понравилось происходящее, а разум все еще отказывался воспринимать то, что случилось. Он обессилено завалился на постель, а из ниоткуда появившаяся усталость, заставила погрузиться в сон.       Утром, несмотря на всю головную боль, затекшие от неудобной позы конечности и количество выпитого вчера алкоголя, воспоминания начали всплывать в сознании и, нужно отметить, не самыми лучшими фрагментами. Тетсуя прекрасно помнил то, как Сейджуро принес ему коктейль, как он шёл в VIP комнату и как его подхватили чьи-то сильные руки. А ещё голубоглазый очень хорошо припоминает, что сказал свой адрес Сейджи, а парни привезли его к себе в номер. В отель. Чёрт, это ведь даже не их дом. Его, словно шлюху, сняли на ночь. А что он? Даже не сопротивлялся.       В сознании отчётливо проявлялись моменты, где две пары тёплых ладоней, прикасавшихся к телу, ласкали каждый миллиметр кожи и доставляли ни с чем несравнимое удовольствие. Горячее дыхание вызывало табун мурашек по спине, голос с хрипотцой от лёгкого возбуждения шептал какие-то милые глупости на ушко, нежные поцелуи и легкие прикосновения губ к коже — он помнил абсолютно всё, что чувствовал в тот момент и, как не было бы обидно признавать, ему все же хотелось большего. Как глупо.       Отец все-таки был прав, танцы — это несерьёзно, они не прокормят его всю жизнь. Как бы там ни было, он уже принял решение. Парень дописал последнюю строчку в заявлении на увольнение, осталось лишь получить подпись Аомине. Куроко больше никогда не вернётся в тот злополучный клуб, где всё началось. Где всё и закончится.