Лепрекон

Государство позаботилось о благосостоянии Мотьки. Окончив школу, он получил ключи от малюсенькой квартиры на окраине города и такое же крохотное пособие по инвалидности. Квартира Мотьку устроила. Там было все, что необходимо для жизни: квадратная комната метров пять в длину и ширину, санузел, совмещенный со стоячим душем, закуток с громким названием «кухня» и шкаф-антресоль, встроенный в стену метрового коридора. Через неделю в пустой комнате появилась небольшая кровать, складной кухонный стол, две табуретки, тяжелый деревянный стул и новенький бумбокс. Все вещи Мотька нашел на помойке. Бумбокс купил в магазине на первую пенсию. Денег хватало только на оплату счетов за квартиру и на Доширак. Через месяц такого питания Мотька почувствовал в желудке тяжесть и боль. Поняв, что таким образом он заработает себе в лучшем случае гастрит, а в худшем - язву, Мотька решил воспользоваться своим даром: освобождать людей от излишков денежных средств. Последний месяц лета Мотька «работал» в крупном супермаркете, тыря там продукты и вытаскивая кошельки у зазевавшихся теток. Кто мог подумать, что аккуратно одетый парень в черных очках с палочкой в руке может быть вором. Каким чудом Мотька поступил в университет, было загадкой и для него самого. Он просто сдал документы на самую непрестижную кафедру факультета точных наук, и через две недели ему пришел ответ о зачислении. На одной территории располагалось сразу два универа - Медицинский и Педагогический. Это были здания-близнецы, стоящие «спиной» друг к другу. Площадь между ними была разделена небольшим забором. Общим у универов был только «желудок» - большая столовая. Студенты не воевали между собой, а даже, если можно так выразиться, дружили. Будущими педагогами были в основном девушки, только на самых технических непрестижных факультетах педагогического было больше парней. Медики-парни, чувствуя конкурентов в их лице, ласково звали их «педиками». «Педиком» стал и Мотька. В первый же день учебы он почувствовал за своей спиной запах неприязни. - Опять ректор детдомовца принял. Меценат, блин. Они ж все тупые и злые, как собаки, - услышал он шепот. - Мало ему было истории в том году, когда на химическом этот идиот с детдома начал дурь делать и толкать ее в клубах, - ответил второй голос. Мотька как всегда заблокировал тлетворный запах ненависти и сконцентрировался на запахе возбуждения, которым так и несло от студентов. Нельзя сказать, что Мотьку совсем не интересовал секс. Еще в старших классах он с интересом разглядывал наливающиеся груди девочек, а в душе рассматривал мускулистые тела парней, но до полного возбуждения и там, и там ему чего-то не хватало. Наступила осень. В универе тянулись нудные вводные занятия. Пустые вечера в миниатюрной квартире были заполнены тихим бурчанием радио и аудиозаписями фантастических рассказов и повестей. Стало холодать, и понадобились деньги на одежду. Слишком часто наведываться в супермаркеты было опасно, и Мотька стал искать еще какой-нибудь заработок. Для начала он попытался устроиться на вполне легальную работу, но слепого инвалида брать не торопились. Ему не отказывали в открытую, но после слов: «Мы рассмотрит вашу кандидатуру и перезвоним», - Мотька звонка уже не ждал. Он наивно предположил, что работодателям просто не нравится его внешность с вечно торчащими непослушными рыжими лохмами. С целью отстричь их нахрен Мотька отправился в ближайшую парикмахерскую экономкласса. - К ученику пойдешь? - спросила его толстая тетка-администратор, пахнущая годовым недотрахом и едким раздражением. - Мне похрен, кто меня стричь будет, - ответил Мотька. - Тогда дуй к тому блондину в кепке, - и тетка махнула рукой в зал. Мотька не различал людей и просто шел в направлении, указанном рукой администраторши, на сильный мускусный запах полового возбуждения. - Приветик, сладкий, - голос парня был таким же приторным, как запах, идущий от него, - как будем стричься? - Мне покороче, - буркнул Мотька, садясь в кресло. - Слу-у-ушай, - руки парикмахера зарылись в Мотькиных огненных вихрах, - не жалко стричь такую красоту? - Слышь, ты стриги давай. Мне с них толку никакого. Куда я с такой гривой? Мне работа нужна. А с ними вид непрезентабельный. - Львенок, а если я тебе предложу работу? - парикмахер перебирал пальцами в Мотькиных волосах. - Ну, рискни, - хмыкнул тот. - Короче, солнце. Мне для дипломной работы нужна модель. Так вот… Тема у меня - «Легенды и мифы». Ты подходишь просто ужасно. - Типа Аполлон или этот… как его… Геракл? А тебе не кажется, что эти парни были немного выше и мощнее? - И какой смысл в образе Аполлона? Он является эталоном мужской красоты, и все. А мне нужна харизма, а не эталон. - Так чего ты придумал? - Мотьке уже начал надоедать этот скучный разговор. - Ирландские мифы, - одухотворенно произнес парикмахер. - И-и-и?.. - протянул Мотька, почувствовав неладное. - Лепрекон. Вернее, образ современного Лепрекона. Понимаешь? - Иди ты знаешь куда? - гаркнул Мотька и резко встал из кресла. - Ты чего?.. - растерялся парикмахер. - Никакой я не репликон. А ты дурак! - Мотька разозлился и совсем расхотел стричься. - Не понимаю, что тебя так разозлило, - пожал плечами парикмахер, - Но если передумаешь, у нас тут практика до конца месяца, - крикнул он вслед удаляющемуся Мотьке, - зайди спроси Мэри Сью. Меня тут все… - но за рыжим уже захлопнулась дверь. Дома Мотька немного успокоился. - С чего это я психанул? Ну, мифы. Ну, Репликон. Тьфу ты! Никак не выговорю. Почему бы и нет? В этом нет ничего зазорного. Правда, вид у этого Мэри какой-то… пидорнутый. Хотя какая мне разница? На следующий день он снова отправился в парикмахерскую. Принюхавшись, он не почувствовал запах мускуса. Запах ненависти, исходивший от администраторши, был настолько сильный, что Мотька не решился спрашивать ее о Мэри. Он вышел на улицу и задал этот вопрос девушке в парикмахерском переднике. Она сладко затянулась дымом и ответила. - Мэри Сью? Толик. Мы с ним учимся на одном курс. А что, приглянулся тебе? - девушка подмигнула. - Только я б на твоем месте не надеялась особо. Наш Мэри ветреный. Больше трех раз ни с одним парнем не встречается. - Дура, - зло бросил Мотька, - он предложил мне быть моделью для дипломной работы. Ну, и денег обещал. - Завтра твой Мэри работает, - не обиделась на «дуру» девушка, - я даже знаю, кого он из тебя сделает, - девушка бросила бычок от сигареты в урну, развернулась к Мотьке спиной и, добавив: - Лепрекона, - скрылась в дверях парикмахерской. - Не могу понять, что им так этот Репликон дался? - Мотька стоял в темной ванной и разглядывал себя в зеркало. Из зеркала на него смотрел человечек небольшого роста, достаточно хилого телосложения, с нежно-розовой девичьей кожей, с маленькими глазками с густыми светлыми ресницами и с такими же густыми и светлыми бровями. Мотька приложил к гладкому подбородку полотенце на манер бороды и вздохнул. На него из зеркала смотрел маленький ирландский гном с полотенцем вместо бороды и в синий пижаме. Работа над образом, примерка костюма и стрижка заняли в общем итоге около двух недель. За это время Мотька привык к странным ужимкам Мэри и вечному запаху мускуса. Его не удивляло, что он называет себя женским именем, ходит дома на каблуках и болтает о парнях. Мотьку больше удивляло, с какой скоростью Мэри меняет свой облик. В один день он мог из блондина с длинным чубом и с трехдневной щетинкой превратиться в яркого брюнета с густо подкрашенными глазами и блеском на губах. Иногда Мотьке казалось, что черты лица Мэри тоже меняются, но точно он об этом судить не мог. Изменение внешности Мэри были напрямую связанны с появлением нового парня на горизонте. - Мотька, ты не представляешь, какой он, - жеманно всплескивал руками Мэри, - он просто идеал. Сильный, умный и такой сексуальный, - Мэри складывал руки с длинным ярко-красным маникюром на груди и закатывал глаза. - То же самое ты говорил, про этого… Кирилла. А! Не! Семена. Два дня назад, - отвечал ему Мотька. - Сергея, - Мэри поправил руками серебристо-пепельный висок, - Сергей оказался козлом. Он сказал, что не любит манерных мальчиков! А я точно знаю, что он просто пожирал глазами мою попку, когда я танцевал! - в голосе Мэри были нотки обиды. - Я понимаю, что тебе нравятся парни, и не осуждаю. Просто, может, тебе избавиться от всех этих каблуков, ногтей, накладных ресниц, чулок. Может, тогда ты понравишься нормальному парню? - Вот чего ты в этом понимаешь? - хмыкнул Мэри. - Я чувствую, какого хочет во мне видеть тот или иной парень, и даю ему это. А они… они просто играют со мной, как с игрушкой, а потом выкидывают. Диплом был защищен на «отлично». Жюри высоко оценило образ современного Лепрекона в лице Мотьки в мастерском исполнении Мэри. Казалось бы, тут должен был прийти конец их знакомства, но… Мотька продолжал заходить в гости к Мэри и его маме, тете Ларисе, и пить вкусный чай с домашним пирогом. А Мэри приходил к Мотьке с очередной раной в сердце. Они выпивали на двоих бутылку водки под разговор на тему «все люди сволочи» и мирно укладывались спать на небольшой кровати под тихое бурчание бумбокса.