С этим нужно будет свыкнуться

— Пока-пока, бабочка. Кот Нуар отстранённо наблюдал, как очищенная акума выпорхнула из йо-йо. Когда Ледибаг подбросила талисман удачи, он без всякого интереса отметил, что район восстановился после очередного беспредела новой жертвы Бражника. Маринетт точно была Ледибаг. Он следил за ней пристально — ещё пристальнее, чем обычно — пока они отбивались от обезумевшего Санта-Клауса из торгового центра. Ладно, может, на минутку отвлёкся на оленей, которые палили лазерами из глаз, но в остальном Кот не упускал Ледибаг из вида ни на миг. Движения, жесты, проклятые хвостики… всё как на ладони. Вплоть до голоса. А голос у Маринетт, чёрт возьми, оказался привлекательным. Если убрать все запинки и оборванные предложения, все «э-э» и «м-м», Маринетт Дюпен-Чэн, оказывается, говорила уверенно и деловито, и её тон подключался напрямую к той части мозга Кота, которая была помешана на Ледибаг. Мурашки по спине и частое сердцебиение шли в комплекте. Что теперь? Он не представлял. — Дело сделано! Он моргнул. Ледибаг протягивала затянутый в красное кулак, как делала после каждой их совместной победы. — ….Кот Нуар? — А? А. — Он встал и подошёл, несильно стукнулся с ней кулаками. — Дело сделано. Ледибаг уставилась на него. — Так. Какая муха тебя укусила сегодня? — Она упёрла руки в бока. — Не то чтобы я жаловалась. У всех бывают плохие дни, но ты сегодня что-то совсем сдулся. Что стряслось? Чёрт! Она заметила! — Мои глубочайшие извинения, принцесса. Возможно, этим вечером миледи заворожила меня своим непревзойдённым мастерством сильнее обычного, — гладко ответил он, махнул рукой и развернулся, чтобы уйти. — Вот теперь я не сомневаюсь, что что-то не так. Кот Нуар оцепенел, так и не опустив ногу на землю. Ледибаг подошла к нему со спины, положила руку на его плечо и развернула к себе. — Ты, — её тон не сулил ничего хорошего, — даже ни одного слова не исковеркал. Как нормальный человек! Ты кто вообще? «Адриан. Я Адриан. А ты Маринетт, и обычно наши разговоры проходят совсем по-другому». Если бы он не взмок давно, то… — Почему в обычной жизни при мне ты ведёшь себя не так? Челюсти у них отвалились одновременно. Кот Нуар зажал рукой рот. Глаза Маринетт чуть не выкатились из маски. — Что?! Кот попятился. — Я ничего не сказал! — Ещё как сказал! — выкрикнула Маринетт, бросаясь за ним. — Мы что… Мы друг друга знаем? — Что? С чего ты взяла? — Ох. Ты знаешь, кто я? — Не представляю даже… — Как ты узнал? Я была так осторожна! И я тебе говорила столько раз, что… — Ничего я не знаю! — Коту очень не понравилось, как пронзительно у него вышло. — Не имею ни малейшего представления ни о чём, в том числе — что происходит сейчас! — Слышишь, ты, хитрец мелкий, выкладывай всё сейчас же!.. — Смотри-ка, у меня почти времени не осталось, пора бежать, до скорого, пока! И Кот Нуар бросился прочь по крышам Парижа под эхо крика: «Чёртов кот!» Итак. Он, в общем-то, прямо сказал Ледибаг, что знает, кто она. И что они знакомы. Кот Нуар стиснул пальцами переносицу. И что она ведёт себя по-другому рядом с ним, когда они не геройствуют. — Может, не стоило мелочиться и сразу оставить дорожку из хлебных крошек к моему порогу? Ледибаг — Маринетт — была умной. До неё дойдёт. А когда дойдёт… что тогда? Как Ледибаг будет вести себя с Котом Нуаром после этого? Будет скованной, как Маринетт при Адриане? Тогда будет… некруто. Будет невесело, и командная работа будет даваться сложнее. А ещё… Адриан со стоном прислонился затылком к дымоходу. Ледибаг. Она была неотразимой и грациозной, остроумной и сообразительной, и он ещё не до конца перестал надеяться, что когда-нибудь, может быть, она будет думать о нём примерно то же самое. Может быть. Но теперь она была ещё и Маринетт. Которая была, как он сказал Плаггу, славной, но что делать, если Ледибаг вдруг начнёт вести себя так же, как Маринетт, он не представлял. А если… Если проблема была в Адриане? Если Ледибаг просто невыносимо было находиться рядом с Адрианом? Кот Нуар нахмурился, глядя в небо. Тогда… Тогда Маринетт придётся научиться разговаривать с Адрианом. И вдвоём Адриан и Кот будут отличными преподавателями. Наверное.

***

— Нино. — М-м? — Нино посмотрел на него, не отрываясь от сэндвича. Им удалось стряхнуть Хлою и Сабрину с хвоста, так что ланч они ели, (не) прячась в крохотном школьном сквере. — Что нужно делать, чтобы девушка с тобой заговорила? Нино поперхнулся и поспешно сглотнул. — Ты меня спрашиваешь? Адриан нахмурился. — Ты с кем угодно общаться можешь. Почему бы и не тебя? — Чувак, ты вообще слышал, что мой рот выдаёт? — Но это же замечательно, — упёрся Адриан. — Ты говоришь что в голову взбредёт, и люди тебе отвечают тем же. Как ты это делаешь? Нино уставился на него. — Ты — и я сейчас не иронизирую — прирождённая модель. Зачем тебе вообще что-то делать, чтобы девушка с тобой заговорила? — А если это часть проблемы? — Адриан хорошо поразмыслил над этим прошлой ночью и вывел парочку теорий. — А вдруг людям просто тяжело со мной общаться? Тогда я и подавно должен уметь расположить их к себе. — …Я бы рассердился, что ты так легко в эту мысль вцепился, но в чём-то ты, пожалуй, прав. Адриан резко сел. — Думаешь, в этом дело? Со мной боятся разговаривать, потому что я модель? — Или потому что ты богат. И сын влиятельного дизайнера. И мега-умный. Выбирай любую отпугивающую черту на твой вкус. — По твоим словам выходит, что со мной вообще нельзя разговаривать. — Совсем нет, чувак, совсем нет. — Нино похлопал его по плечу. — Я с тобой общаюсь всё время. — Спасибо. Именно поэтому я спрашиваю у тебя: как? Нино вскинул бровь. — Как я с тобой общаюсь? Ну, в довесок ко всему, что я уже перечислил, ты как бы грандиозный придурок. — …что? — Грандиозный. — Сначала ты говоришь мне, что я чуть ли не золотой мальчик Парижа, но тут же добавляешь, что я кретин. — Не говорил я, что ты кретин. Просто не настолько крутой, насколько твоё резюме предполагает. — О. — Адриан повалился обратно в траву. — Ну. Какое облегчение. Наверное. — Да ладно, дружище, ты же понял, о чём я. Ты ведь… — Нино взмахнул остатками сэндвича. — Ты свой чувак, понимаешь? Тебя такие штуки не волнуют. Кроме штук на дополнительных занятиях разве что. Тебе нравится фехтование и учить иностранные языки, да. Но ты не расхаживаешь, приговаривая: «Зацените весеннюю коллекцию моего отца, посмотрите на этот пиджак за нихрена себе денег», вот это всё. — Я не ношу пиджаки за нихрена себе денег просто так, — возмутился Адриан. — И как это связано с моей проблемой? — Мы вообще о конкретной девушке говорим? — уточнил Нино. — Потому что, по-моему, с тобой разговаривать не может одна только… Ой. Ой. — Он смерил Адриана проницательным взглядом. — Ты запал на Маринетт? — Не западал я на Маринетт! — прошипел Адриан. — Но меня очень беспокоит, что она со мной даже поздороваться не может! — Беспокоит? — Ну, всё сложно. — Никаких подробностей. Не выдавать ничего. — И я… ну. Как ты сам сказал, люди обычно легко со мной общаются, и мне не приходится прикладывать никаких усилий. Я подумал, что неплохо бы освоить этот навык, раз я, сам понимаешь. В индустрии моды верчусь. — Пожалуй. — Подозрительности во взгляде Нино не убавилось. — Итак. Как сделать так, чтобы Маринетт с тобой могла разговаривать, гм. Как обычный человек? — Чтобы разговор продлился хотя бы две минуты, о большем я не прошу, — пока что, по крайней мере. После можно будет и до чего-то более весомого дойти. Пошутить, например. — Гм. Ясно. — Нино затолкал остатки сэндвича в рот. — Для начала, ей должно быть с тобой комфортно. — Так. И что я должен делать? — Пока что было ясно как день: Маринетт почему-то очень неуютно рядом с Адрианом. А почему Ледибаг не парилась, когда была с Котом Нуаром? — Острить? — Острить? — Нино уставился на него, будто у Адриана вторая голова отросла. — …Дружище, нет. Господи, ты вообще на свидание хоть раз ходил? — Эй, я не пытаюсь с Маринетт встречаться, — поспешно вставил Адриан. — Но принцип ведения беседы остаётся тем же. Будь уверен в себе и позволь ей чувствовать себя так же уверенно. Может, ему стоило конспектировать. Принцип ведения беседы? — Так что начни с малого. Спроси, как она справилась с последней контрольной. — Это я пробовал уже, — вспомнил Адриан. — Она всё равно занервничала. — Хотя тот разговор у них вышел самым продолжительным на его памяти. — Надо будет попробовать ещё раз, значит. Нино мудро кивнул. — Это займёт время. Сохраняй терпение, а когда она распсихуется, делай вид, что ничего такого не происходит. Помни, ты делаешь всё, чтобы ей стало легко. — И чтобы она чувствовала себя уверенно, — повторил Адриан. Так дико. Ледибаг просто лучилась уверенностью. Об её веру в себя можно было камни раскалывать. Для неё Кот Нуар был дурнем, над которым она посмеивалась. Но между Маринетт и Адрианом это работало явно как-то по-другому. — Правильно. Сделай так, чтобы она была довольна собой в ходе беседы, и скорее всего она захочет повторить. — Нино помолчал. — Ну или, в твоём случае, просто начнёт с тобой разговаривать. — Понял. Хорошо. — Адриан кивнул. — Хорошо! Я всё смогу. — Удачи, дружище.

***

— Я ничего не могу. Адриан со стоном плюхнулся в компьютерное кресло. Плагг выпорхнул из его сумки, недобро хихикая. — Я ещё не видел, чтобы хоть одна девочка правда пряталась от кого-то в туалете, — поглумился он. — Как я должен сделать так, чтобы ей было комфортно, если она мне не позволяет даже в двух шагах от неё встать? Адриан раздражённо вздохнул. После литературы Маринетт кое-как признала, что её тоже радует, что им не придётся читать «Графа Монте-Кристо» целиком. После мировой истории Маринетт залилась краской по самый лоб и дёрнула плечом, когда Адриан заметил, что выставка египетских древностей в Лувре может быть любопытной. И наконец, когда после деловой этики он решил спросить, была ли она в том новом кафе неподалёку, Маринетт рванула в уборную, как только прозвенел звонок. Кажется, там она и сидела до сих пор. Хотя, скорее всего, нет, потому что он-то уже ушёл. Адриан невесело усмехнулся, рассматривая шеренгу мониторов перед ним. Ледибаг улыбалась в ответ с каждого. — Просто объясни мне, — попросил он, — почему ты можешь закатывать глаза на Кота Нуара, но не можешь даже глянуть на Адриана Агреста?