Save me if you can, but I won’t let

Чонгук листал ленту Тамблера и завис на изображении с ромашкой. Почему-то ромашковое поле напоминало ему Тэхёна. Кажется, так пахли его волосы, шлейф аромата которых можно было уловить, когда Ким проходил мимо. Чонгук был уверен, что у Тэ ромашковый шампунь, ведь он так полезен для крашеных волос. Но у Тэхёна есть один грешок – Marc Jacobs “Daisy” – он носит в себе ноты ромашки, это Чонгук чувствует с лихвой, задыхается, когда Ким рядом. Что это, чёрт его дери, женский аромат, долго думать не нужно. Но, шатен говорит, что мужские духи ему не подходят, а аромат, который подошел бы, скорее, юной красавице – создан для него. Тэхён заметил, что Гук стал фетишировать на духи с запахом ромашки, но понять не мог почему. Сам же Тэхён давился запахом мёда. Этот аромат никогда особо не присутствовал в его жизни. Скорее всего, Ким никогда не принюхивался, а ведь правда, мёд практически не имеет броского запаха. Но. Мёд имеет вкус. Сладкий, тягучий, он липнет к зубам как жевательная карамель. Тэхён любил мёд, ему нравилось вкушать его, ощущая легкий удушающий аромат. А кожа Чонгука пахла мёдом. Больше складывалось ощущение, что чувствуется её вкус, ощущается на зубах, дёснах и языке его приторный запах. Это больше не может так продолжаться. Парень вздыхает, потирая виски. Не курил он давно. Голова явно забита не работой и администратор не доволен тем, что Ким уже в пятый раз за час выходит на перекур. Тэхён сидит на деревянной коробке у черного входа и затягивается, блаженно прикрывая глаза. Еще две сигареты назад ему не чудились ласковые руки школьника, трепетные в своей неопытности. Сейчас же бармен зажимает фильтр в зубах, а пальцами руки зарывается в волосы. На улицу тонкими нитями сочатся музыкальные биты, а басы, от которых подрагивают не только стёкла посуды, а и всё внутри, резкими рывками ударяются о барабанные перепонки. Работа ждать не будет, Ким возвращается к стойке, начиная медленно и тщательно протирать бокалы, окидывая непринуждённым взглядом гостей заведения. Вроде как ничего необычного нет, но всё же чем-то отличается этот его взгляд. Конечно, блять, отличается. Тэхёну крышу уже, которую неделю, подрывает от одного сопляка.

***

В классную комнату заломами пробивается солнце – раздражает. И кто сказал, что Чонгуку легче? Парень бесится от всего и сразу: тот же яркий свет, бубнёж на задних партах и до тошноты пресный голос учителя. Чон нервно стучит ручкой по столу, загоняя ее стержень под ноготь, пачкая кожу чернилами. Громкий выдох, более похожий на дверной скрип вызывает смех одноклассников. Но Чонгуку откровенно плевать. Он сейчас занят своими проблемами и уже скорее хочет свалить отсюда, потому что мысли о Киме рвут, благодаря другу, не умиротворённое сознание. Стоит только расслабиться и перестать думать о том, какой ты кретин, в голову сразу гремучими змеями заползают анимационные картинки тэхёновых глаз, припухших губ, словно подкачанных гиалуронкой*, а ключицы и вовсе сбивали дыхание. Чонгук не думает сейчас о завтрашнем тесте, он не знает даже по какому он предмету. Его больше заботит, как бы на Киме смотрелся свитшот, на который Чон смотрит, сквозь витрину магазина. Серый Тэхёну к лицу, и ему бы определенно пошел оверсайз**. Гук мысленно дает себе подзатыльник – подобные заморочки не несут характер просто дружеского внимания. Скорее, брюнет уж слишком зациклился на друге, слишком много времени проводит с человеком, внезапно появившемся в его жизни. И совершенно не ясно сейчас, как так получилось. Просто он – человек, у которого близких друзей даже никогда и не было. Одноклассники, с которыми он иногда зависал, и вовсе сейчас позабыты, номера которых давно в черном списке. Сейчас Чон проводит всё своё свободное время с каким-то Ким Тэхёном. Да кто он вообще такой? Чонгук пытался ответить себе на этот вопрос, но мозг всегда отключался, а ладони закрывали лицо, задавливая беспомощный стон. Даже после того, как школьник узнал домашнее задание, попытался осуществить подготовку, мысли всё равно возвращались обратно к Киму. Чонгука до безумия бесило это, до тошноты, словно подвесили верх ногами и раскачивали из стороны в сторону. Сейчас парень крутил в руках ручку, и размышлял над, скорее риторическим, вопросом: зачем он принял её чувства? Это достаточно сумасбродное решение, а особенно надежды на то, что она сможет вытеснить мысли о Тэ из его головы. Чем только Чонгук думал? Очевидно, что, ничем. А сейчас, когда битый час девушка пыталась втолковать в его голову какие-то только ей понятные истины и тонкости изучаемого предмета, Чон только и мог, что думать о тщетности бытия. Брюнет устало потер глаза и внимательно посмотрел на особу перед собой. Бледная кожа, легко подкрашенные ресницы и, очевидно, пигментированные вишнёвым оттенком губы были прекрасны. Её черные волосы до плеч, немного выделенная длиной чёлка – редкость для современных кореянок которые всячески пытаются обратить на себя внимание пусть малейшим изменением во внешности. В ней же не было страсти к подобному – это делало одновременно и серой мышью, но и выражало её индивидуальность, которая не была искусственно раздута, как у остальных. Гуку нравилось это. Но даже сейчас память играется, причем жестоко, словно мстит. Тэхён, который разрешает касаться себя – дурманит и так захмелевший мозг – он постоянно в чонгуковом воображении – смотрит снизу, дерзко, управляет твоими неумелыми пальцами, целует их губами. Чёртова сравнительная характеристика летит к ебеням – Ким побеждает. Девушка берёт Чонгука за руку нежно, еле касаясь, не так властно и одновременно невесомо, как Тэхён. Юная особа встревоженно интересуется, что с ним, возможно ли то, что это она его чем-то озадачила или расстроила. Чон усмехнулся, его губы искривились горечью, кажется, его взгляд был насквозь пропитан разочарованием. Чонгук закрыл глаза и сжал в своей руке её ладошку. Просчитав до десяти, он открыл глаза, мило улыбнулся и потянулся вперед, вытягивая губы трубочкой – такой детский жест, но моментально сглаживает напряжение. Девушка смеётся, ей это в Гуке, кажется, нравится, нравится его детская непосредственность. Она наклонилась вперед и чмокнула столь забавного парнишку в губы, тут же отстраняясь и посмеиваясь, прикрывая рот ладошкой. Для неё Чон Чонгук был действительно самым особенным, неповторимым.

***

Ким чувствовал, можно предположить, нечто похожее. В груди томилось столь неприятное ощущение от медленного осознания, что ему всё сложнее наблюдать школьника в своём доме. Ведь он слишком мил, а еще обалденно невинен. Тэхён, кажется, находился в состоянии отчаяния, бросая острый взгляд в сторону мужчины, который уже не первый месяц не сводит с него взгляд. Действительно, хватит. Ведь Чонгук всего лишь школьник, который, возможно, привязался к Тэхёну. Шатен не хотел чувствовать на себе вину за совращение малолетних (он был уже близок к этому как никогда), еще больше он не хотел давиться собственными мыслями, когда дыхание сбивается от сидящего рядом медового Чонгука. Погода была отличная, воздух приятно будоражил лёгкие, а машина мягко плыла по идеальному асфальту. Идеальным был и мужчина, с которым сейчас проводит своё время Тэхён, капризно решивший за двоих, что поколесить по городу – прекрасное времяпровождение. Ещё бы, Тэхён такая детка и ему так идёт это бархатное Бентли. Не будь он настолько принципиальным, давно бы уже жил в неслыханной роскоши. Но есть проблема: Тэхён считает любовь чем-то близким к сумасшествию, как долгое ожидание чуда, с которого в дальнейшем нужно будет пылинки сдувать, а по сути это отличный способ скоропостижно ебануться. Независимо от этого, Ким не ищет отношений, в которых он бы просто использовал партнёра. Для него лучше быть одному, нежели в виде чьей-то игрушки. Наверное, этим он и привлекал подобный слой общества. Ким и не ожидал, что разговор будет лёгким, ненавязчивым и в чём-то даже приятным. Тэхён никогда не страдал недостатком подобного внимания, но он не думал, что такой мужчина будет с ним вообще считаться – разница в социальном статусе была космическая. Что странно, при общении она вовсе не ощущалась. Говорить на такие абстрактные темы, как кино или музыка, даже космос – всегда что-то непринуждённое и мягкое, словно пластилин – легко меняет форму. А этот мужчина явно вращался в кругах бизнеса, ведь настолько быть подкованным во всём – невероятная черта. Ким сидел боком, облокотившись плечом о спинку, а левую ногу подогнул под себя. Парень не сводил заинтересованного взгляда, слушая, как новый знакомый рассказывает об открытии новой звезды за миллиарды световых лет от нас. Даже такой факт как алмазный лифт на Луну не был известен Тэхёну, хотя он всегда интересовался подобным. Если уловить тихий шорох забитых подсознанием мыслей – Ким даже жалел, что не познакомился с этим мужчиной раньше. - Тэхён, что бы ты сделал, если бы тебе предложили отправиться в космос? – гордый профиль, взгляд внимательно следит за дорогой, но поза расслаблена. - Согласился, - парень пожимает плечами, прикусывая губу. - А что бы ты сделал на последок? - Обдолбался бы феном***, - смешок вырвался из его груди. – Я слышал, что из-за отсутствия гравитации при употреблении наркотиков у человека может случиться инсульт. Минутное затишье, машина паркуется на какой-то практически пустующей стоянке. Тишину как ножом режет фраза: - Тогда, представь, что тебе завтра в космос. Тэхён видит, как рука с массивным перстнем на мизинце тянется к бардачку, доставая оттуда пакетик с желтоватым порошком. Время останавливается. Пальцы быстро орудуют с банкнотой, погружают её в сыпучее вещество, забивая до половины скрученную купюру, и подносят к лицу юноши. Парень смотрит недоверчиво, но запрокидывает голову, зажимая одну ноздрю. Россыпью кристаллов забивает дыхательные пути, и в нос резко бьет колкое ощущение, от которого слезятся глаза. Ким шмыгает носом, когда перед ним вновь появляется вторая доза. Шатен повторяет действие, только затягиваясь другой стороной. Простреливает к затылку. Парень жмурится, массирует и чешет нос, даже немного закашливаясь. В уголках глаз скопились слезы, а мужчина, не церемонясь, употребляет одну за другой. Удивительно. Сине-серый оттенок стояночного освещения заполнил салон автомобиля, тенями отражаясь на лицах, а Тэхён только сейчас замечает насколько это мистически красиво. Мягкими волнами накрывает, одной за другой, погружая на дно. Удовольствие покалывает в пальцах, мелкими мурашками пробегая по позвоночнику; дыхание раз-через-раз сбивается, срывая с губ судорожные вздохи. Ким откидывается на спинку сидения, в голове крутится только один совершенно бесполезный вопрос, ответ на который раздаётся бархатным голосом, который скользит на улицу по кожаному салону сквозь опущенные стёкла: - Мет****. Да какая к чёрту разница, что тебя так скоро окунает в прекрасное состояние эйфории, от которого ни единой мысли в голове, лишь лёгкость, которая порывами топит, утаскивает в самую глубь и лишает воздуха, затем резко вытаскивает к спасительному глотку воздуха. Тэхён блаженно улыбается, прогибается навстречу ощущениям, подорвавшим метамфетамином нервную систему. В воображении он завис на Чонгуке – нет мыслей, всего лишь кадры. Воспоминания о нём совсем не напрягают, они наполнены лёгкостью, словно подначиваемые бризом. Легкомысленные губы школьника скользят по его шее, и Тэхён не понимает, как это произошло. Резко приводит в себя укус, оставленный на его шее, к которому припадают губами, больно всасывая кожу. Этот мужчина не дурак – он понимает, что Тэхён был не с ним, но сейчас его внимание вернулось. Невесомый поцелуй под подбородком, и нежные руки скользят к животу, а поле расстегивают джинсы. У парня перед глазами всё плывёт – стильная укладка бизнесмена волнами сменяется на растрёпанные мягкие волосы, цвета самой чёрной ночи, в которых сейчас теряется серость стояночного освещения. Ким не в силах понять, Ким не в силах контролировать своё воображение, которое услужливо представляет ему Чонгука. В себя приводят только отточенные движения скользкого языка и умелых рук – Чон невинен. Щёки Кима покраснели, а дыхание сбилось. Грудь вздымается всё чаще, а вдохи даются всё сложнее. Насыщение эмоциями переполняет истощённого парня – перед зажмуренными в экстазе глазами вспыхивают цветные круги. Удовольствие распространяется по телу на пару с порошком, впитавшемся в нервную систему – плавно и тягуче, как этот чертов мёд. Мёд. Тэхён закуривает дорогие сигареты – они дороже его телефона. Едкий табачный дым распространяется по салону, а их вкус не отличается от тех, которые курит Ким. Вся особенность в томящемся послевкусии на языке и сквозящем аромате в воздухе. Чёртов медовый шлейф, он впитывается в одежду, мысли, слизистую носа – по хлеще дурманящего порошка. Шестерёнки ассоциативной памяти начинают вращение, набирая скорость, как и кровь, стучащая в висках. - Отвези меня домой, - испуганно, будто совершил что-то ужасное. Ключ в зажигании. Словно изменил, состоя в теплых семейных отношениях, ради сильных эмоций. Но нет. Яркие ощущения ему давал и Чонгук. Тут же наоборот – хотелось расслабиться. И это получилось. Не было ни единой мысли, лёгкость на пару с эйфорией вытеснили всё. Но в груди закололо от цепкого мёда. Скорый рассвет был не таким как прежде, как и чувства Кима. Странно ощущать замешательство, как сквозь толщу леденящей воды. И от этого ограничения хотелось избавиться – хотелось остро ощутить стыд, весь абсурд ситуации, как и скоропостижно исчезающую эйфорию. Подобное не было в понятиях Тэхёна. Наваждение медленно стекало, словно вода с насквозь мокрой одежды.

***

Чонгук, он тоже не считал, что в его понятия входили поцелуи с девушкой, чьи губы воображались тэхёновыми. И что самое абсурдное в этой ситуации – он считал, что у Тэ они мягче, определённо. Чон уже третий час после полуночи как размышлял над тем, насколько он резко отпрянул, словно током ударенный. Голову под видом отбойного молотка пробивали мысли – одна разнообразнее другой, но здравые разбивались без шанса на восстановление. Всё более чем странно. Брюнета очень волновало то, что шатен проник во все его мысли. Иногда Чонгуку казалось, что он заболел, и вероятно из-за этого он переходит от одной ссылки к другой в попытках разобраться, в чём дело, посещая сайты даже с психическими заболеваниями. Когда-то он слышал о «стадиях принятия», сейчас он читает о них более подробно. Оказывается, американский психолог Кюблер-Росс, на основе своих наблюдений за умирающими пациентами, выделила 5 стадий принятия информации о смерти: отрицание, гнев, торги, депрессия, принятие. Внимательно изучив подробности, Чонгук начинает анализировать последние события своей жизни, начальной станцией которых становится знакомство с Тэхёном. Осознавая, как он на него реагирует и то, что парень занимает почти все его мысли (даже сейчас), где-то на кромке подсознания материализуется факт: Чонгук влюблён, влюблён до фанатичного осязания. Но Чонгук не хочет принимать это, стараясь похоронить подобное как можно скорее. Но, механизм заведён. Теперь, кроме того, что Чон зациклен на Тэхёне, в силу вступает первая стадия принятия – отрицание. Сознание настолько взбудоражено новой информацией, что школьник теперь явно не уснёт. Невероятно, но самой лучшей идеей он считает отправиться к Киму домой. Рассвет медленно поглощает тьму, закрадываясь в каждый уголок, как и Тэхён, проникает в голову Чона, рассыпаясь губительным порошком, везде разбрасывая свои образы. Чонгук медленно ступает по улице, утренний воздух приятно освобождает мысли, успокаивая колотящееся сердце. Мягкий красноватый оттенок окрашивает каштановые волосы, заламывается о идеально зеркальное лобовое стекло машины, бликом следует за закрывшейся дверью и переливается на спутанных волосах парня, заскакивающего в подъезд. Слов нет. Вот сейчас в голове всё скрипит, как и резко двинувшаяся с места дорогая тачка, из которой только что вылетел Тэхён. Что. За. Черт. Чонгук срывается с места. Он пытается догнать Кима? – Вероятно. Но сейчас, когда адреналин прошибает тело насквозь, а сердце бьется, словно в предсмертных конвульсиях, пытаясь выжать из себя всё, не лучшее время для самоанализа. Меньше чем за минуту парень оказывается напротив квартиры, медленно проворачивая ручку, даже не думая, что дверь может быть заперта. Тэхён перебывает в некотором коматозном состоянии; всё в его осознании проносится то быстро то медленно. Сейчас парень медленно, и не только в собственном видении, разувается, завтыкав. Да чтобы всё здесь сгорело! Его ощущения настолько обострены, что осязанием парень чувствует, как квартира пропахла Чонгуком. От этого передёргивает, а более странно то, что нос позорно пощипывает – хочется заплакать. Ким мысленно сокрушается еще больше, когда мёд чувствуется совсем рядом, от чего уже режет в носу посильнее всяких препаратов. Чонгук совсем рядом, он дышит в затылок и сдерживает собственную нарастающую истерику. Он совсем не ожидал, что Тэ резко повернётся к нему – теперь совсем близко, и подрывает на глупости – его губы в критической близости. Честно признаться, Чон никогда не видел таких широких зрачков. Ведь всегда был пай-мальчиком и даже не знал от чего можно поймать такой эффект. Тэхён хмурит брови, наклоняет голову чуть в бок, выставляя яркое пятно на своей шее. Смотрит с издёвкой, или нет? Пугает чернющий взгляд прямо в душу, насквозь, будто давно всё понял, намного раньше. Но, это только предположения. На самом деле чувства Тэхёна обострились, он дышит Чонгуком и дуреет. Память удаляется всем скопом, как и реальность, оставляя только осязание и тонкие нотки мёда. Тэхён обнимает злого парня. - Я хочу присесть, - он произносит это и виснет на Чоне, который шокирован, но ничего не остается, кроме того, как отвести его в зал. Ким мгновенно головой прикладывается к коленям школьника, лицом утыкаясь в живот, носом зарываясь под рубашку. Горячее дыхание внизу живота выжигает возбуждение. Еще раз: Чонгук шокирован и зол, Чонгук не думал, что у Тэхёна кто-то может быть. Кто-то столь солидный и успешный, на дорогой тачке. Сразу складывалось ощущение, что Тэхён с ним из-за денег, но это будет последним, во что поверит Чон. Действительно, Чонгук не думал, что столь простая ситуация: Тэхён выходит из дорогой машины и направляется в свой дом, – может сжать так больно под рёбрами. Не имел ни малейшего представления. Ким обнимает школьника цепкими пальцами, ёрзает головой и всё так же горячо дышит. А Чонгук закусывает губу и жмурит сутки не отдыхавшие глаза – Тэхён выводит из равновесия даже когда просто спит. Рука неосознанно опускается на тэхёнов затылок, а пальцы зарываются в шелковистые волосы. Они мягкие и приятные на ощупь, как и его кожа. Пальцы ласкают загривок, спускаются ниже (мимо ненавистного засоса) и скользят по спине, заставляя Кима выгибаться. Сон Тэхёна мягок и пластичен, без образов и символов, но нос щекочет обалденный медовый аромат, который волнами нарывает бессознательное тело.