Save me if you can, but I won’t let

Чонгук до сих пор не может поверить, что былой ночью Тэхён сделал ему минет. Это было слишком, даже для извращённых фантазий школьника. Ким был слишком горячим, прожигая своим взглядом такие космические дыры на мальчике, что воздух исчез, казалось, навсегда. Тэхён смотрел снизу, вязко и развратно, а ещё сперма вперемешку со слюной смотрелась совсем не отвратительно на алых губах, тянувшаяся тонкой нитью. Холодный воздух совсем не освежал ушатанное сознание. Эти губы хотелось целовать, чем Чон тут же и занялся, схватив старшего за затылок, горячо засовывая язык в чужой рот. Теперь неловкость, граничащая со стремительным ростом опыта – восхищала. А в настоящем дне из воспоминаний вырывала нервно дергающаяся под столом нога Юнги, который даже не смотрел на Чона, в ожидании казни. Не важно, что там себе надумал этот блондин, какие мультики крутились вчера в его голове, но происшествие можно было списать на нервное расставание. К сожалению, это не было оправданием. Для кого угодно, только не для Кима, который широкими шагами пересёк небольшую кухню. Его взгляд уничтожал обоих, что теперь и Чонгук чувствовал себя не уютнее, чем Мин, который поднял виноватые глаза на ожидающего ответов парня. Тэхён был похож на жесткого диктатора, который попросту испытывал виновников взглядом и гнетущей тишиной. Тэхён многое увидел в карих глазах напротив, оценил ситуацию здраво и всё ещё прекрасно понимал, что школьник принадлежит исключительно ему. У парня в голове складывался не то, что пазл, объясняющий ситуацию, а скорее, по его сосредоточенному взгляду можно предположить, что в мозгах сложнейшие алгоритмы решаются, что больше граничит с действительностью. Юнги почти срывается на чистосердечное. - Ситуация, я так понимаю, исчерпана? – задаёт неожиданно Ким, на что блондин реагирует совершенно спокойно, а вот у Чонгука определённо те самые пазлы не складываются. «Да, в смысле, бля?» - Чонгук, просто Тэхён имеет свойств- - Я бы на твоём месте в ближайшее время имел свойство не говорить и вообще не смотреть на него. Тэхён грубо перебивает попытку пояснить его поведение. Он приподнимает бровь в изумлении, которое смешано с непреклонным главенством. А Чонгук всё ещё ни черта не понимает, ведь откуда ему знать, что Ким умеет сканировать людей, и, смотря прямо в глаза, выуживать малейшую скрытую ложь. То есть, малышу не обязательно знать, что шатен с первых дней в курсе, как школьник к нему относится. * * * Тэхён наслаждается лаунж-музыкой какого-то мало известного, но от этого не менее чарующего джаза. Тэхён смотрит на сидящего напротив Чона, который втягивает в свои лёгкие кальянный смог. Внимательное наблюдение не упускает соблазнительных губ из которых струится белый дым пышными клубами. - Очаровательно, - выдыхает Ким, скидывая голову на бок, наблюдая за парнем под иным углом. – Тебе нравится? - Ты нравишься больше, - затуманено отвечает Чонгук, облизывая губы. Когда он этому научился? Тэхёна просто бросает в дрожь. Ким улыбается, бросает на стол купюры и уходит, а школьник снуёт следом, и запоздало понимает, что оказался зажатым в кабинке туалета. Но ему это нравится ещё больше, ведь Тэхён совсем близко, да так, что ему хочется отсосать. Стоп, что? Чонгук сам не может поверить в то, что стоит на коленях перед охуительным парнем и даже чувствует себя более превосходно, нежели, когда принимал те самые ласки несколько дней назад. Всё так же неопытно, как и ранее со всем остальным, но Чонгук получает от процесса удовольствие, чувствуя себя самым гейским геем, который, блять, даже не в старшей школе, а уже делает приятно двадцатидвухлетнему парню. Чертовски привлекательному парню с таким уточнённым, но сильным телом. Тот самый парень больно сжимает волосы и оттягивает голову назад, поднимает с колен и упоительно целует, расстёгивает чужую ширинку, и уже движет своими длинными, непростительно сексуальными пальцами по длине обоих. Чонгук не может оторвать взгляд от такого прекрасного лица, на котором не нота, а целая симфония удовольствия в прикушенной губе, сбивчивом дыхании и рассредоточенных глазах. Парень обожает такого Тэхёна. Он обожает его любого, но именно этот Тэхён вызывает нечто новые ощущения. Ким неожиданно целует, и содрогается в плечах, крепко держа за шею парня, ни на секунду не ослабляя хватки, от чего самого Чона безбожно трясёт, от чего он скулит и больно кусается. А ещё сегодня впервые Ким оставляет на нём свой собственнический знак, от воспоминания о котором постоянно бросает то в жар, то в холод. Обоих. * * * Чонгук не может заставить себя отвести взгляд от ровного профиля Тэхёна в ночной прохладе улицы. Он смотрит на него так же восхищённо, так же побаиваясь, как и в первый день их встречи. Только сейчас в этом взгляде ещё плещутся неприкрытая любовь и дикая ревность к каждому неаккуратно брошенному в его сторону взгляду. Чон ничего не может с собой поделать, но в его жалкую душонку липко скользит хренова ревность, окутывая своей слизью всё вокруг, да так, что в мире не остаётся больше никаких проблем, кроме молчаливо идущего рядом парня, который так красив, что хочется родиться заново и, желательно, не в этой вселенной. Или совсем не рождаться. Сейчас парень понял, что в тот самый первый день ему неумолимо хотелось поцеловать эти губы, прямо на просторной улице, чтобы в сквозящем воздухе растворились его мрачные мысли. А Тэхён ума приложить не может, почему этот ребёнок, ещё не получивший результаты итоговых экзаменов по окончании средней школы, так яростно его целует, жмется ближе и его совершенно не смущает затемнённая ночным временем улица. И Ким чувствует, что начинает безоговорочно принадлежать этой малолетке, у которой меньше, чем через месяц церемония поступления. Тэхён улыбается и не подозревает, что их больная привязанность друг к другу влечёт за собой дурное предчувствие Чонгука о том, что Тэхён так и не завязал со своей отвратительной жизнью, превратившуюся в пагубную привычку. В чёртову привычку, которая для шатена в порядке вещей, да только вот Чон так не считает.