Save me if you can, but I won’t let

Пальцы сжимают переносицу, горло першит, в уши словно через вакуум доносится matroda - oh my mind, а глаза плотно закрыты. Коллега по бару с опаской косится на шатена, который на смене уже двенадцатый час. Техён чувствует как под ногтями колет мелкими иголками, а басы отдаются пульсацией в висках. Он глубоко вдыхает через нос и раздражённую слизистую щиплет кальянный дым. Спокойно. Ты владеешь своим телом, а не оно тобой. Ты хозяин своих демонов, а не они тобою помыкают. Вдох - он открывает глаза, скользит по посетителям максимально отсутствующе. Выход - он цепляется взглядом за знакомую фигуру, номер которой он удалил со всех айклаудов и записных книжек, чтобы никогда больше не обратиться за очередной «помощью». Не смотря на стиль, который однозначно чувствуется, слегка отросшие волосы, которые собраны сзади в хвост - все это придаёт шарм, делает непохожим на остальных. Но в первую очередь он видит перед собой изрядно худого парня, у которо впали щеки, слишком большие синие круги под глазами и нездоровый цвет лица. И морщины. Морщины у парня, которому, кажется, около 25-26 лет. Техён не хочет также. Сука. Взгляды пересекаются и виновник тут же развившейся тахикардии подходит к барной стойке. - Братишка! Как сам? - он мягко опускается на стул. У Техёна вот-вот начнёт дёргаться глаз, он мучительно зажмуривается, пытаясь прогнать нарастающую панику. Сглатывает вязкую слюну. Он пытается выдавить из себя нейтральное выражение лица, не говоря уже о каком-то приветливом. Вы серьезно? Сейчас? Он что чувствует клиента или что? - Не очень, - честно хрипит Ким, который ещё немного и попросит его об одолжении, сделает то, чего клялся больше никогда не делать. - Даже не думай об этом, - строго произносит человек по ту сторону стойки, - я прекрасно помню о чем ты меня умолял и очень хорошо помню, как угрожал физической расправой, если я пойду у тебя на поводу. - Я и не думал об этом, - плохо врет Техён, пожимает плечами и отводит взгляд. Его внешний вид кричит об обратном, мысли вращаются вокруг только одного - утолить своих демонов. Пойти у них на поводу, сдаться перед болью в теле и голове, которая сейчас лопнет от мыслей, вращающихся вокруг своих желаний. Страшно. Очень. В его голове ни для чего (кого) другого сейчас нет места. - Охотно верю! - кивает тот, делая вид, что действительно верит в эту чушь, что несёт его давний знакомый. - Сделай мне Мартини Рояль. Ким кивает, разворачиваясь на деревянных ногах, кривя лицо от боли в пояснице и мышцах спины. Даже в таком состоянии, не обращая внимания на то как сильно тянет шею, у него получается грациозно взять огромный винный бокал, наполнить его льдом, мягко поставить его на стойку и смешать белый вермут, просекко, лаймовый фреш, украсив все это мятой и дольками лайма, подвигая его заказчику и тихо прошептать: - Чоис, - choice - с англ. «отборный, лучший» или «выбор» - так прозвали этого парня за его лучший товар и выбор, который он всегда даёт сделать клиенту, позволяя спастись. - Чоис, - чуть громче повторяет бармен, которого стойко игнорируют. А игнорируют не просто так. - Моё имя Хосок, - поправляет его, - и свой выбор ты уже сделал, - максимально мягко. Он достаёт из нагрудного кармана рубашки округлые прозрачные очки, надевая их на переносицу с умным видом и продолжает делать вид, что ничего не понимает. - Прошу, послушай... - в голосе уже четко слышится мольба. - Техён, - снова строго, даже грубо, - не хочу ничего слышать. Скоро ты скажешь мне спасибо. - Я поблагодарю, если спасёшь меня сейчас. Мне очень плохо. Ты ведь понимаешь, что я могу не только к тебе обратиться, а то, что я уже взял у твоего коллеги - отвратительная дрянь, от которой, мне кажется, я скопычусь быстрее, чем от твоей отборной. Сделав ещё глоток столь терпкого коктейля, вздыхает горько и с тоской смотрит в глаза напротив, которые пропитаны надеждой. Техён уже жалеет о словах, которые вырвались у него, всей душой скрипит, но не может побороть эту тягу. Вы даже представить себе не можете как это трудно. В тот последний день, когда он убрал последнюю дорогу, залил все ягерем, но не закусывая апельсином (любой накоман знает, что цитрус сбивает эффект), а затем закинувшись «теслой» ушёл в отрыв. Он танцевал как в последний раз (хотя почему «как»?), демоны рвались наружу. Тогда он трахался сразу с тремя, получая невероятные эмоции, даже не представляя как он дальше сможет заниматься сексом, ведь он никогда больше такого не испытает. В тот последний раз ему было так хорошо, как никогда после, и так плохо последующий месяц. Он спал сутками, ничего не ел, его руки тряслись, а тело билось в агонии. Такой, что даже Усама Бен Ладену не пожелаешь этих мук. Наркотик медленно и мучительно выходил из его тела. Кто-то когда-то задумывался, почему после наркоты так хреново потом? Элементарно: синтетика (даже если и органика - не важно) задействует резерв вашего организма, который он копил очень длительное время. Разом опустошает резервуар, будь то энергия или счастье. Не имеет значения что вы принимаете, имеет только как долго и в каком количестве. После первого раза можно подумать что ничего не изменилось, но вы даже не представляете насколько истощён организм. И сколько ему нужно будет не дней и не месяцев, а лет для восстановления или придётся идти на поводу у своей продажной силы воли и поощрять желания демонов, поддерживая жизнеспособность, и наиболее обидное здесь то что в скором времени ты не получишь того кайфа. Каждое вещество убивает вас по-особенному, а если принимать всего, много и сразу (как Техён) - у вас практически нет шансов. Шанс был, но крохотный, и он цеплялся за него всеми силами. Ким больше года прожил нормальной жизнью, жизнью, из которой первые несколько месяцев были в серых тонах, и даже яркое июльское солнце и зелёная листва воспринимались сознанием черно-белыми. И Техён больше смерти боялся возвращаться к этому состоянию, ему казалось, что если он ещё раз ступит в это болото, его затянет безвозвратно. Наверное, в чем-то он прав. - Пойдём. - товарищ встаёт со стула, оставляя деньги на стойке, поправляет свои очки и направляется к выходу. Техёну нужно секунд 30, чтобы сказать напарнику, что он уходит и, вероятней всего, сегодня не вернётся. Тот в принципе не против, ведь он прекрасно понимает как парень устал, до конца работы остались считанные часы да и гостей сегодня не много в заведении, он сам справится. Ещё секунд 20 требуется, чтобы скинуть рабочий фартук и около минуты, на то, чтоб сменить чёрную рубашку на серый свитшот, оставаясь в своих джинсах. Секунд на 10 он застыл на своём отражении: покрасневшие глаза, растрепанные волосы - он зачесывает их пальцам назад, но те непослушно падают снова на глаза. Надо подстричься. А в глазах лихорадочный блеск. Но вылетев на улицу через чёрный вход, Ким не видит своего «спасителя», лишь озадаченно метает взглядом по местности. В этот момент по нему катаются черти, он психует, громко выражаясь: «Сука!». Сука, сука, сука. Вторит его подсознание, каждый его демон, на шее сжимается стальная хватка, как внезапно синяя мазда моргает фарами. Он спешно стремится к автомобилю и садится в салон, а закрыв дверь гаснет лампочка, погружая их в полу-мрак, освещённый лишь уличным фонарями. - Откуда? - удивленно хлопает ресницами парень, разводя руками, очерчивая ими салон. - Неужели люди твоей профессии стали настолько хорошо зарабатывать? Или у тебя стремительный карьерный рост? - смеётся Техён, прикрывая рот тыльной стороной ладони, одними лишь пальцами. - Знаешь, я бы с радостью сменил эту деятельность на другую, не всю же жизнь наркотой барыжить. - грустно отзывается сбоку, слышится шуршание чикета. Айфон новенькой модели опускается на подлокотник между ними, - Тебе побольше или поменьше? - Побольше, - нетерпеливо срывается с уст парня, боковым зрением наблюдающего как белые кристаллы дробятся в пыль под умелой рукой и банковской карточкой. Он видел это сотни раз, с удовольствием делал это сам. Сердце стучит все громче, удары становятся глуше. Техён с предвкушением закусывает губу. - Помнишь вдову с которой я встречался? - Ооо, - удивлённо перебивают, - вы ещё вместе? - Техён помнит грустную девушку, муж которой разбился в страшной аварии под мощными психотропными. - Нет, но я все ещё поставляю ей по грамму в день, - с тоской отзывается парень, скручивая купюру, - она недавно разбила эту мазду и продала ее за штуку баксов, а я починил ее у знакомых ребят, вкинул около 2,5 тысяч, при том, ее рыночная цена 7-9. - Обалдеть, - он принимает из рук трубочку, закрывая одну ноздрю, наклоняясь. Пряди лезут в лицо, вот-вот смахнут белое вещество с дисплея и Ким психует, пытаясь этого не сделать. И быстро втягивает. - Ебать! Жжется, слизистую изнутри будто разъедает, моментально проступают слёзы и Ким запрокидывает голову, приоткрывая рот. Сердце начинает наращивать темп, дыхание сбивается, давление скачет как сумасшедшее, что даже закладывает уши. Знакомое ощущение, очень. Техён даже в таком состоянии осознаёт, что Хосок все ещё поставляет все возможные вещества мужчине на бархатном Бентли. Уж очень схожи ощущения с теми, которые он испытывал некоторое время назад. И ухмыляется, понимая, что попадает обратно в ловушку. Клетка захлопывается, запирая его внутри, меняя местами с демонами, которые почти вырвались и заковали его. Сейчас, минутку, упадёт и станет легче. Он сглатывает, морщась от вкуса, быстро моргает и вытирает любезно поданой салфеткой слёзы. Глубокий вдох получается рваным, он чувствует как расслабляются мышцы, а после снова наливаются напряжением, словно клинят. Он аккуратно откидывает голову назад, устраиваясь поудобнее на сидении. *** Чонгук почти спит, на часах уже половина пятого утра, а Техёна все ещё нет. Он ждал его весь день, вечер и всю ночь. Он хотел поделиться с ним своим счастьем, хотел похвастаться, что попал в класс для подготовления к университету, вошёл в топ-3 лучших учеников по итогам экзаменов и на отличном счёту у учителей. Чонгук хотел все это выложить парню с растрёпанными волосами и дурацкой улыбкой. Хотел, пока тот не открыл дверь. Техён, возможно, и пришёл бы раньше, его смена должна была закончиться в 11, но он предпочёл амфетаминовый угар и поездки на бешеной скорости по ночному городу, с категорически не пристёгнутым ремнём безопасности. Как-то Техён не придавал значения тому, что Чонгук, возможно, его спасательный круг, хотя на деле это так и есть. Почему-то страсть, которая была между ними давала такие же сильные эмоции наравне с двумя таблетками экстази. Так же захватывало дух, заставляла сжимать до боли челюсти и обезбашенно хотеть его каждую секунду, так хотеть, что в паху тянуло (от одних мыслей голова шла кругом и высокого артериального давления). Ким заходит практически ровно, а школьник смотрит на него сонно из дверного проема, скрестив руки на груди, устало прислонившись виском к косяку. Техён прячет глаза, зрачки которых уже давно вылетели за ортиты, кусает губы и коротко дышит. Его пиздует сука так, как давно не пиздовало. Лучше бы он тогда попросил поменьше. - Что с твоими глазами? «Что» спрашиваешь? Техён усмехается, кусает губу и бегает взглядом по всей комнате, лишь бы не останавливать его на Чоне. - Что, мать твою, происходит!? - повышает голос тот, вплотную подходя к старшему, хватает его за волосы на затылке, откидывая его голову назад, - открой глаза. Техён машет головой, прикусывает губу и ему оооочень кайфово тянет затылок, холодит и аж искры под закрытыми глазами. Еще... проносится в его сознании. - Еще, - умоляет он еле слышно. Чонгук поражён. Блять, серьезно? Какого хрена сейчас происходит? Чем он обторчался на этот раз?! Но как бы его это не огорчало и не возмущало, малыш теряет рассудок от такого Техёна. От его блядских искусанных и пересохших губ, от языка, который по ним скользит и от его это Ещё... Чонгук шумно втягивает воздух, ведёт своим носом по техеновой шее, и дуреет от этого запаха. Закрывает глаза, считает до десяти и... это не помогает. Сука! Гребанный ты Ким Техён. Ты такой обалденный, сексуальный, развратный. Ким сейчас расплавится как железо при полутора тысячах градусов по Цельсию. И он падает, ноги подкашиваются. Но на удивление, школьник не успевает его удержать, а напротив, рушится на пол вместе с ним. Ким медленно приоткрывает глаза, встречаясь с чонгуковыми. - Что... - он не может и слово подобрать, - что с твоей радужкой ? - А что с ней? - хмыкает Ким, не понимая в чем проблема. А проблема в том, что его зрачки настолько расширенны, что радужки и нет в помине.