VI
12 февраля 2016 г., 23:19
Прошли целые две недели. Я каждый день посещал Гагиных. Ася словно избегала меня, но уже не позволяла себе ни одной из тех шалостей, которые так удивили меня в первые два дня нашего знакомства.
Да более того — она почти не беспокоила нас с Гагиным, когда мы оставались наедине, болтая обо всём. Он всё так же улыбался мне своей лучезарной улыбкой, я всё так же любовался им, иногда «случайно» задевая его руку или приближаясь слишком близко. Мы читали друг другу стихи — обоим нравился Пушкин. Рассуждали о живописи, даже о последней немецкой моде. Нам было так хорошо, так спокойно вдвоём, будто мы знакомы не пару недель, а пару лет уж точно, если не все пять.
Его извечная белая блуза делала образ более красивым, утончённым и, не побоюсь этого слова, сексуальным. Если честно, мне так и хотелось сорвать его шляпу a la Van Dyck, припасть к его губам, забраться рукой под лёгкую ткань, обнять… И такие фантазии частенько уводили меня от сути разговора.
— Полно, полно, — твердил он, слегка проводя рукой по её волосам.
Несколько мгновений остался я неподвижным… Вдруг встрепенулся. «Подойти к ним? .. Ни за что!» — сверкнуло у меня в голове. Быстрыми шагами вернулся я к ограде, перескочил через неё на дорогу и чуть не бегом пустился домой.
Во мне бушевали чувства. С одной стороны — некая радость, что мои догадки подтвердились — она ему не сестра, но с другой стороны было некое чувство ревности и предательства.
…, а меж тем на сердце у меня было очень горько. «Однако, — думал я, — умеют они притворяться! Но к чему? Что за охота меня морочить? Не ожидал я этого от него… И к что за чувствительное объяснение?»
«Мне уже казалось, что мои чувства взаимны… Какой же я был дурень! Как я вообще мог вообразить такое? Его милая улыбка лишь из вежливости, блуза, открывающая шею лишь потому, что он художник, взгляды… Лишь взгляды, я сам рисую в них намёки. Какой же я дурак…»
