Klass

[От автора: эх, я совершенно не умею писать NC-сцены ТТ Заранее приношу извинения за это] С тех пор прошла неделя. За эту неделю произошло многое. Каждый день Кюхен встречал Сонмина у школы, а вечером провожал его до дома. Сонмин же в свою очередь остался сидеть за партой рядом с Кю даже не смотря на то, что испорченную парту со стулом давно заменили на новые. Ему было комфортно с этим парнем, но страх, что это может оказаться злая шутка, не исчез. Самое главное, что прекратились издевательства со стороны одноклассников. Даже Йесон не бросал колючие взгляды на блондина, он вообще его не замечал, будто Мин и вовсе перестал существовать. *** В один из дней, Сонмин пошел в школу с особым настроением. Как только он стал общаться с Кюхеном, весь кошмар в школе прекратился. Теперь он ходил туда с удовольствием. Придя утром в школу, он увидел Кюхена, привычно ждавшего его у входа. — Привет, — Кюхен улыбнулся, увидев знакомую фигуру. — Доброе утро, — ответил Сонмин, подойдя ближе, и одарил друга такой же улыбкой, — Ну, что? Пошли. — Сегодня мы не пойдем в школу, — в глазах Кю блеснул озорной огонек. — Не пойдем? Почему? Кюхен, школу нельзя прогуливать, — начал протестовать блондин. — Один раз можно, — увидев, как Сонмин надул губки, Кюхен еще шире растянул губы в улыбке. — Но как же... — Сегодня мы отдыхаем, — шатен похлопал пару раз по плечу Мина, тем самым давая понять, что разговор окончен, и повел его со школьного двора. — Куда пойдем? — Увидишь, — загадочно произнес Кюхен, и в его глазах появилось еще больше озорного блеска. Они молча шли по улицам города, пока не очутились в спальном районе, около одного из многоэтажных домов. — Что мы тут делаем? Вместо ответа, Кюхен завел Мина внутрь, они сели в лифт и направились на последний этаж. Сонмин постоянно кидал вопросительный взгляд на Кюхена, но тот так и не удостоил его своим ответом. Оказавшись на нужном этаже, Кюхен уверенно направился к одной из дверей. — Кюхен, где мы? — У меня дома, — сказал Кю и открыл дверь ключом, впуская внутрь блондина. — Если бы ты сказал мне раньше, я бы обязательно отказался, — пробубнил Сонмин, но, тем не менее, зашел в квартиру. — Вот поэтому и не сказал. Сонмин оглядел квартиру. Крошечная гостиная, соединенная с кухней, и дверь, ведущая, скорей всего, в ванную комнату. Вот и все, что он увидел. — У тебя такая маленькая квартира. Где же спят твои родители? — У меня их нет. Они умерли, — Кюхен снял обувь и прошел в комнату. Сонмин не услышал в его голосе ни грусти, ни печали от сказанных выше слов. — Прости, я не знал, — поспешно извинился Сонмин, приглаживая волосы на затылке. — Ничего страшного. Кюхен вплотную подошел к блондину и заглянул ему в глаза. Слишком близко. Мин слегка отступил назад: — Кюхен? Что такое? Шатен улыбнулся, обнажив 2 ряда белоснежных зубов. Что-то Сонмину не понравилось в этой улыбке. — Кюхен? — Не хочешь чаю? Мин облегченно вздохнул. — Да, конечно. — Присаживайся, я скоро буду, — и он скрылся на кухне. Сонмин присел на большой белый диван, покрытый светло-зеленым пледом. Хоть Кюхен и жил, как оказалось, один, но квартира была обставлена со вкусом. Белый диван, на котором сидел блондин, книжный шкаф, компьютерный стол и телевизор с кофейным столиком идеально дополняли друг друга, создавая уют и комфорт. Кухня тоже была хорошо отделана — несколько кухонных столов, холодильник, плита, раковина и обеденный стол. Ничего лишнего. Сонмин думал, что если будет жить один, то он хотел бы себе такую квартиру. За созерцанием жилища Мин не заметил, как рядом с ним приземлился хозяин квартиры с двумя кружками ароматного чая. — Спасибо, — поблагодарил Сонмин, принимая чашку из рук Кюхена, — Мне нравится твоя квартира. — А мне нравятся твои волосы, — восхищенно проговорил Кюхен и провел ладонью по светлым волосам друга. В этом движении было столько... Нежности? Сонмин смутился и еще раз пригладил свои волосы, задевая чужую ладонь. — Они у тебя от природы такие? — поинтересовался Кюхен, отпивая горячей жидкости. — Нет. В старой школе проиграл спор. Пришлось перекрашиваться. Кю покачал головой. — Но теперь-то тебя не связывает этот спор. — Да, но я все равно уже привык к этому цвету. — Я никогда не видел блондинов, — произнес Кюхен и вновь приложился губами к кружке. Сонмин улыбнулся и тоже сделал глоток чая. Приятный вкус мяты и клубники осел на языке, вызывая желание попробовать этот вкус вновь, а по телу разлилось тепло. Допив содержимое, Кюхен отнес кружки в мойку и вернулся к своему гостю: — Сонмин. — Что? — спросил Сонмин, облизнув пухлые губы. Кю втянул носом воздух. — У меня для тебя есть кое-что, — он вновь ушел на кухню. Открыв один из ящиков, Кюхен достал оттуда маленькую белую баночку и вернулся в гостиную. Увидев, что парень что-то принес, Сонмин спросил: — Что это? — Это мазь. От синяков. — Но мне не над... Не дав договорить, Кю ущипнул за бок Сонмина, вырвав стон боли. Именно в этом месте располагался самый крупный синяк. — Надо. Я хочу намазать тебя ею. Тогда ушибы быстрее пройдут. — Но со мной правда все в порядке. Не стоит. — Это для твоего же блага. Ложись. — «С этим человеком бесполезно спорить», — подумал Сонмин и стал расстегивать рубашку. Сняв ее, Кюхен осмотрел его тело — старые, еще не зажившие темно-фиолетовые синяки покрывали бока, создавая контраст со светлой кожей. Кю помог лечь Сонмину, подложив под голову подушку. Открыв баночку, он нанес немного мази на пальцы и размазал по коже друга массирующими движениями. Мин вздрогнул от холода субстанции, но приятный запах, пощекотав ноздри, заставил его расслабиться и прикрыть глаза. Кюхен очень нежно втирал мазь в кожу, стараясь не причинить неприятных ощущений. Закончив с небольшой лечебной процедурой, Кюхен вытер руки о заранее приготовленное полотенце. Он чуть склонился над Сонмином, разглядывая длинные густые реснички, маленький аккуратный носик и розовые губки, будто старался отпечатать этот образ в своей памяти. Желание вспыхнуло в сознании шатена раньше, чем он успел понять, что собирается сделать. Кю провел теплой ладонью по боку блондина и слегка надавил на болезненный участок, от чего парень под ним слабо застонал, сильнее зажмуриваясь. — Прости, — прошептал Кюхен и прикоснулся губами к гладкой коже, целуя, будто мог так забрать боль. Сонмин резко открыл глаза, поняв, что на его теле уже были не прикосновения рук. — Кюхен, что ты... — Тише, — выдохнул Кю и впился в губы блондина, обняв того за шею. Мин еще сильнее выпучил глаза и попытался оттолкнуть парня, сильнее сжимая собственные губы, не позволяя углубить поцелуй. Кю навалился сверху, прижимая сопротивляющееся тело к себе и убирая мешающие руки блондина за голову. Свободной рукой он стал гладить обнаженную грудь Сонмина, иногда задевая соски и не отрываясь от столь желанных губ. Последний застонал от приятного ощущения, током прокатившемся по телу. Кюхен воспользовался моментом и проник языком внутрь, играя с чужим языком и ощущая привкус выпитого чая. Проведя последний раз языком по губам Мина, Кюхен спустился к шее, сначала целуя ее, а затем покусывая. — Кю... Прекрати... Тот поднял на него глаза. В них буквально горел огонь, угрожая уничтожить все, чего касался этот взгляд. — Позволь мне сделать тебе приятно. Я заберу всю ту боль, что есть в тебе, — прошептал Кюхен и вновь поцеловал парня. — Кюхен, не надо. Я не хочу... — Твое тело говорит об обратном, — и в качестве доказательства своих слов толкнулся бедрами, имитируя половой акт и вызывая сладкий стон у Сонмина. Кю почувствовал, как после этого движения плоть блондина налилась кровью, увеличиваясь в размерах. — Черт... Кю... — простонал Сонмин. Разум подсказывал, что вся ситуация неправильна, что он должен уйти из этого места, но тело не слушалось, предательски реагируя на ласки. Постепенно протесты разума отошли на второй план, утонули в удовольствии, которое ему приносили горячие губы шатена. Невольно Сонмин сам тянулся к ласкающим его рукам, зарываясь пальцами в темных мягких волосах и притягивая для нового, более страстного поцелуя. Страх быть изнасилованным ни разу не мелькнул в голове Сонмина, ведь он чувствовал, что Кюхен не прикладывает силу, а тот, в свою очередь, был готов остановиться, если бы увидел слезы на глазах блондина. Как в тот раз, в раздевалке. Но, увидев, что блондин сам к нему тянется, лишь сильнее прижался к его паху. Кюхен оставил засос на шее, спускаясь губами к ключицам, облизывая их. Воздух буквально нагрелся от возбуждения, когда Кюхён оставлял ожоги на теле Мина в виде поцелуев, укусов и засосов. Сонмин обвил ногами талию брюнета, показывая, чего он хочет. — Уверен? — прошептал Кю. Сонмин коротко кивнул и закусил губу. Он помог Кюхену снять футболку, чуть не порвав ее. Тот хищно улыбнулся, будто в его руках находилась пойманная добыча, и переместился на живот Мина, лаская кожу языком, обводя каждую мышцу. Блондин сжал темные, слегка спутавшиеся волосы, принуждая спуститься ниже. И Кюхен не стал медлить с немой просьбой. Расстегнув молнию на чужих брюках, он снял их вместе с бельем, освобождая член от ненужной детали. Почувствовав долгожданную свободу от тесной одежды, Сонмин тихо зарычал, притягивая брюнета к себе и кусая его губы. — Ты такой нетерпеливый. — Заткнись, — выдохнул Сонмин. — Я хочу тебя... — Кюхен взял напряженный член Мина в руку, пару раз проведя вдоль ствола. Его еще сильнее завела грубость, с которой ответил блондин. Все тело Кюхена сотрясала мелкая дрожь, и он увидел, как глаза напротив заполнялись жидким пламенем желания, прожигая насквозь. — Раздвинь ножки, малыш, — прошептал Кю на ухо и прикусил мочку. Сонмин промычал от укуса, дрожью прошедшему по телу. Он поспешил выполнить то, о чем его попросили, раскинув ноги в стороны, и пошло облизнулся. Мин стал терпеливо ждать последующих действий. Кю больше не в силах был ждать. Он подобрал баночку с мазью и, размазав немного на пальцах, начал массировать узкое отверстие, слегка проникая внутрь. Сонмин захныкал и толкнулся бедрами вперед. Кюхен понял намек и вставил сразу два пальца, растягивая. Блондин завозился под ним, постоянно толкаясь вперед. Покончив с растягиванием, брюнет сбросил джинсы с нижним бельем и нанес мазь на свой член, обильно смазывая, и приставил головку к входу: — Я защищу тебя... Я помогу забыть эту боль, заберу ее вместе с собой, — шептал Кю. Он медленно вошел на всю длину и, не сдержавшись, застонал, наслаждаясь горячей теснотой. Сонмин застонал в унисон с ним, долго и протяжно. В голове взрывались фейерверки от необычных, сладостных ощущений, смягчающих боль. Выждав минуту, Кюхен обхватил бедра Мина, сжимая их, и начал двигаться, короткими толчками входя в вожделенное тело. Сонмин закусил губу, стараясь громко не стонать. — Не сдерживайся, малыш. И он больше не сдерживался, он стонал, изредка кричал, когда член задевал особо чувствительную точку внутри него, принося ни с чем несравнимое наслаждение. Кюхен впился в Мина новым голодным поцелуем, рискуя окрасить губы блондина в красный цвет. Он стонал в открытые губы, в ритме толчков. Сонмин испугался, что он упадет с дивана от бешеного темпа, и обвил руками спину шатена, впиваясь ногтями в кожу и оставляя царапины. — Я... скоро кончу... — прошептал Мин. Кюхен усилил толчки, яростно вгоняя член в узкое отверстие. Оргазм не заставил себя долго ждать, накрыв мощной волной тела парней и разрывая горло от громких стонов. Сонмин никогда прежде не испытывал столь ярких чувств, его помутневшее сознание не вынесло настолько яркого оргазма, и он провалился в бездну мучительно-долгого сна. Еще не до конца придя в себя, Кю вышел из Сонмина, изрядно испачкав его своей спермой, и лег рядом. Их тела были покрыты испариной, а грудь тяжело вздымалась то вверх, то вниз, восполняя запас кислорода. Кюхен поцеловал в висок Мина, когда понял, что тот отключился в его руках. Шатен накрыл себя и Сонмина пледом, и уснул вслед за ним, понимая, что это было лучшее утро в его одинокой жизни.