Стань его тенью

Ева стояла рядом с одной из многочисленных клеток с совами и гладила клюв белой сипухи. Западная башня, верхняя часть которой полностью отдана совам, всегда была ее любимым местом. Внутри сильно сквозило из-за того, что в окнах не было стекол, и ветер развевал ее черные волосы. Она стояла на устланном соломой вперемешку с совиным помётом и мышиными скелетами полу, и казалось, что не было этих двенадцати лет, которые она считалась пропавшей для всех. На насестах, поднимающихся до самой вершины башни, сидело огромное множество сов всех мыслимых и немыслимых пород. Любопытные янтарные глаза наблюдали за ней отовсюду. Северус же наблюдал за ней с винтовой лестницы. — Я знал, что ты придешь сюда, — выдал Снейп свое присутствие. — Встретила кого-нибудь из своих прежних питомцев? Я лично кормил с десяток из них, пока ты скиталась по злачным местам, пытаясь спасти своего непутевого муженька. — Я тоже рада видеть тебя, Северус, — улыбнулась она, игнорируя его язвительность. — Кормил, говоришь... Видимо, поэтому большая часть из них уже на том свете?! Я рада вернуться, мне жаль, что я не могла сделать этого раньше, но дементоры не самые сговорчивые существа, сам понимаешь… — Почему ты ничего не сказала мне? — зло спросил он и подошел к ней. — Какого черта ты вообще это сделала? — Ты слишком раздражен, Северус, неужели ты не знаешь, что начинать разговор с обвинений — провальная тактика? — Ева развернулась к нему, в ее лице читалась усталость и непередаваемая печаль. Тяжело вздохнув, она пошла по направлению к лестнице, нарочито задевая Снейпа плечом. Мужчина схватил ее за локоть и резко повернул к себе. — Что тебе нужно, Северус? — спросила Ева с вызовом. — Отпусти меня, если не уверен в том, что делаешь. Несколько секунд, показавшихся обоим бесконечностью, он смотрел в ее темные синие глаза. Что он надеялся в них увидеть? Каждый раз… Каждый чертов раз, заглядывая в эту проклятую пучину, он знал, что едва ли там найдется хоть капля тепла для него… Только не для него, не после того, что он сделал… Снейп отпустил ее руку и с силой ударил кулаком в стену, совы испуганно забились в клетках. — Ты безрассудная, невыносимая девчонка! — хрипло сказал, мужчина, задыхаясь от собственной ярости и бессилия. — Я слышала это от тебя тысячу раз. Это все, что ты хочешь мне сказать? — черные брови вопросительно изогнулись, а в глазах, кажется, загорелся огонек злого азарта. — С тобой бессмысленно разговаривать, ты никогда не слушала моих советов. Зачем ты вышла за этого… — он сдерживался, чтобы не выругаться, и с ненавистью выплюнул его имя, — Блэка? Зачем ты последовала за ним в Азкабан? Неужели, ты действительно любишь его? — Да, люблю! — женщина ответила без колебаний, в ее словах не было и тени притворства, и он почувствовал укол ревности. — Северус, неужели, ты все еще помнишь? Ты ведь сам отверг мою…как ты назвал, напомни… ах да, «детскую влюбленность». Мы ведь друзья, Северус, не давай мне поводов разочароваться в тебе. От тебя я уж точно не ждала такого мальчишеского эгоизма. Или ты думаешь, что я стану тенью твоей умершей любви? Я хранила твою тайну все это время. Ты был прав, мои чувства к тебе были лишь детской увлеченностью, но мы уже не дети. Если твоя любовь к Лили жива до сих пор, то ты должен понять меня и принять, что я люблю Сириуса и всегда буду любить его. И, если понадобится, я пойду за ним не только в Азкабан, но и к самой смерти. Она мягко взяла его за руку, пытаясь пойти на примирение и прекратить этот бессмысленный спор. Он смотрел на нее не моргая, вспоминая, как в этой самой башне, под курлыканье сов, казалось, целую жизнь назад, увидел ее в первый раз… Она ведь еще даже не была ученицей Хогвартса и тайно перемещалась по замку, несмотря на строгий запрет Дамблдора попадаться на глаза ученикам. Именно здесь она призналась ему в своих чувствах, после первого курса, а он предложил ей остаться просто друзьями, не желая обманывать и веря в свою бесконечную любовь к Лили. Лили… Он не должен допустить того, чтобы с Евой произошло тоже, что и с его рыжеволосой «грязнокровкой». — Ты можешь идти за ним куда пожелаешь, но этот дурак, опьяненный жаждой мести, бросится сражаться с Волан-де-Мортом и погибнет, и ты погибнешь, если бросишься за ним! Ты не знаешь каков Темный Лорд! Он никого не щадит, у него нет сердца, он сама тьма, сама смерть! Ты говорила, о том, что твои родители были жестокими людьми, но поверь мне, если ты увидишь его, то поймешь, что он самое страшное, что ты могла бы себе вообразить… Ты даже не представляешь, каков он! Ева резко отдернула руку и пошла к лестнице. — Я представляю, Северус… Слишком хорошо представляю, — тихо произнесла она спускаясь, но он этого уже не услышал.