Стань его тенью

— Что тебя беспокоит? — Сириус нежно перебирал черные пряди, в очередной раз поражаясь тому, как ее волосы отливали синевой в лунном свете. Ева лежала у него на груди с закрытыми глазами. — Ты жалеешь о том, что мы вернулись? Женщина приподнялась и посмотрела мужу в глаза. Как долго она ждала этого момента... Сколько мечтала лежать вот так — в объятиях любимого мужчины и не бояться появления дементоров, аврората, Темного Лорда и кого бы то ни было еще. Она смотрела на него, стараясь запомнить каждую черточку, каждую морщинку, появившуюся на его лице за эти долгие двенадцать лет, мучительные двенадцать лет… На его висках начала проглядываться седина, которую она не могла разглядеть в сумраке камеры, а ведь, казалось только вчера он был еще мальчишкой, который втайне от Дамблдора водил ее на свидания в Хогсмид. Сириус, ее бесшабашный Бродяга, выглядел сейчас таким спокойным и мудрым, что она невольно улыбнулась, подумав, что он становится похож на Альбуса. — Ты не ответила на мой вопрос, Ева. — Я не знаю, что ответить, Сириус. Я рада, что мы, наконец, дома… — В Хогвартсе, — перебил ее Блэк. — Хогвартс всегда был и останется для меня домом, ты же знаешь, — она снова легла ему на грудь, и ее тонкие, ловкие пальчики начали вырисовывать замысловатые узоры на его коже. — К тому же, если ты имеешь ввиду наше несостоявшееся «семейное гнездо» на площади Гриммо, то мы так и не успели там пожить. Знаешь, Сириус, я просто не могу привыкнуть к тому, что мы вырвались оттуда. К тому, что ты рядом и тебе ничего не угрожает. По крайней мере, пока о тебе не прознали в министерстве. Меня просто не покидает чувство, что это все лишь сон, и я вот-вот проснусь, а вокруг тьма и забвение. Там, в Азкабане, я каждый раз вытаскивала тебя с того света после встречи с дементорами, и мне не забыть то липкое чувство страха, которое обволакивало меня, когда ты не приходил в себя… Каждый раз я думала, что это конец. Мне сложно поверить в эту призрачную безопасность, тем более после встречи с Хвостом! Я чувствую, что грядет что-то ужасное, он жив, и Петтигрю наверняка уже вернулся к своему хозяину… — Ева… — его бархатный голос обволакивал ее, словно мягкий плед, обещая безопасность. — Я клянусь тебе, что больше не позволю никому причинить тебе страданий, никто не разлучит нас! Тебе больше не придется вытаскивать меня с того света! Я никогда не оставлю тебя! Если этот чертов сукин сын и вправду жив и собирается вернуться, мы уничтожим его! А сейчас я больше не желаю тратить время на разговоры и докажу тебе, что это не сон, и я более чем настоящий… Азартная улыбка расцвела на лице Блэка, и он резко перевернул любимую на спину, нависая над ней, словно хищник, который слишком долго высматривал свою жертву. Сильные руки гладили изгибы ее податливого тела, которое будто плавилось под его прикосновениями. Она чуть слышно простонала и прикрыла глаза, выгибаясь навстречу его ласкам. Губы мужчины впились поцелуем в такую манящую, пульсирующую на шее венку. Ее руки медленно скользнули по его торсу, дразня и обещая наслаждение. Короткие жадные поцелуи вдоль шеи поднимались выше, наконец, их губы встретились, и, казалось, в комнате разгорелся пожар… Забывая, о том как дышать, они срывали с друг друга одежду. Пуговицы ее рубашки, позвякивая, покатились по полу, а рубашка полетела в другой конец комнаты. — Как долго я ждал этого, — хрипло проговорил он, обжигая своим дыханием. Он ласкал ее шею, грудь, живот, растягивая удовольствие, это было невыносимой сладкой мукой, и Ева решила перехватить инициативу. Она повалила Сириуса на спину и села сверху, проводя руками вниз по животу, любуясь его телом, наслаждаясь этой желанной близостью. Женщина наклонилась и стала прокладывать дорожку поцелуев от груди к животу, остановившись у линии брюк, она быстро стянула ненужный предмет одежды и хитро улыбнулась, видя подтверждение его желания. — О… Ева… — Сириус издал то ли стон, то ли рык, когда почувствовал ласки ее языка. Это было так естественно и так необходимо ему сейчас, что тело само отвечало на ее прикосновения. Он стал двигаться ей навстречу, зарывшись руками в ее волосах. Почувствовав, что желание стало невыносимым, он резким рывком притянул любимую. Да-а-а… Невероятное чувство целостности окутало их, и влюбленные задвигались в такт какой-то слышимой только им музыке. Сириус двигался в ней, ускоряя темп, словно пытался спастись в этой пьянящей близости, убежать от всего на свете. Ева почувствовала, как наслаждение захлестывает ее волнами, топя в этом омуте, не давая сделать ни единого вдоха, и в следующую секунду их накрыла пелена… Все вокруг перестало существовать. Война, дементоры, Азкабан, предатели и друзья, Темный Лорд — все это не имело ни малейшего значения для них в этот миг. Она лежала на нем тяжело дыша, зарываясь пальцами в его волосах, а он лишь сильнее прижимал к себе любимую женщину, обещая себе, что никогда ее не отпустит. Луна за окном тем временем давно спряталась за тучами, и где-то вдали слышались первые отголоски надвигающейся грозы…