Стань его тенью

Хогвартс готовился к приему гостей. Волшебники из трёх разных школ магии должны будут пройти три испытания, чтобы определить сильнейшего — победителя Турнира Трех Волшебников. Факультетские гостиные напоминали жужжащие ульи, ведь каждый вечер ученики собирались там, обсуждая предстоящее событие и делая ставки «кто же будет представлять Хогвартс». Гриффиндоская троица тоже, постепенно отходя от произошедшего на Чемпионате мира по квиддичу, вливалась в бурлящий поток предпраздничной канители. Ребята много времени проводили у Хагрида, слушая его бесконечные рассказы о несравненной мадам Максим — директрисе Шармбатона и изяществе ее учениц, которые вот-вот должны были приехать. Сириус и Ева уехали из Хогвартса, чтобы разобраться в произошедшем нападении Пожирателей Смерти, к тому же, после инцидента Блэку настоятельно «посоветовали» осесть в доме на улице Гриммо и не привлекать к своей персоне внимания. Конечно же, вспыльчивый Сириус отреагировал на эту новость бурно, понося министерство на чем свет стоит, но жене удалось убедить его в том, что это единственное верное решение в сложившейся ситуации. После их отъезда Гарри постоянно связывался с крестным, описывая в письмах новые подробности, посещавших его кошмаров. Сны действительно стали еще более реалистичными, но беспокоили мальчика чуть реже, он даже почти привык к ним и старался не зацикливаться, отдавая предпочтение более реальным проблемам, а именно зачету по зельеварению. Снейп, после появления четы Блэк, да и после их отъезда, словно с цепи сорвался, и студенты, попавшиеся ему под горячую руку, горько жалели о том, что у них нет мантии-невидимки на случай встречи с профессором… Настроение зельевара особенно ухудшилось после приезда нового преподавателя по защите от темных искусств — Аластора Грюма. «Грозный Глаз» с первого дня успел привлечь к себе слишком много внимания… Оно и неудивительно, учитывая его пугающую внешность и прескверный характер, но тот факт, что он был бывшим мракоборцем все же внушал большинству студентов трепет и уважение, и многие с нетерпением ждали начала его занятий. *** В день приезда волшебников из Шармбатона и Дурмстранга Большой зал был переполнен учениками. Свечи тожественно парили в воздухе, а оркестр приветствовал прибывших магов. После пира Альбус Дамблдор вышел, чтобы сделать важное объявление. Директор выглядел очень серьезным, говоря о предстоящем состязании. — Вечная слава — вот, что ожидает того ученика, который выиграет Турнир Трех Волшебников! Но, чтобы победить, он должен выполнить три задания, три чрезвычайно опасных, сложнейших задания. По этой причине министерство решило внести новое правило: к участию допускаются только учащиеся, достигшие семнадцати лет, и специальная возрастная черта, нарисованная вокруг Кубка, не пропустит тех, кто младше. В зале послышались недовольные возгласы и протестующее улюлюканье, но громогласный крик директора заставил всех успокоиться. — Каждый желающий участвовать в турнире должен лишь написать на пергаменте свое имя и бросить его в Кубок не позднее четверга, — продолжил профессор. — Отнеситесь к этому серьезно. Для избранных нет обратного пути! С этого момента Турнир Трех Волшебников начался! Разойдясь по своим комнатам, ребята еще полночи обсуждали турнир, а некоторые ломали голову над тем, как обойти правило министерства. На следующий день учеников Хогвартса ждало первое занятие по защите от темных искусств. Каково было их удивление, когда «Грозный Глаз» (и все-таки, это прозвище прочно закрепилось за Грюмом) сразу же стал спрашивать их о непростительных заклинаниях, а потом и демонстрировать их в действии. — Бедный Невилл, — вне себя от возмущения говорила Гермиона, спускаясь по лестнице. — Вы видели его лицо? Это неслыханно… Показывать ученикам непростительные заклинания. — Этот Грюм — настоящий сумасшедший, — согласился с подругой Рон. Гарри лишь кивнул в ответ, его мысли были заняты другим. Он уже пару недель не получал вестей от Сириуса и начинал волноваться. Тем временем, ученики трех школ продолжали бросать в Кубок кусочки пергамента со своими именами. Фред и Джордж Уизли, не желая смириться с правилами, даже придумали специальное зелье старения, но пробовать обхитрить великого Дамблдора — бесполезная затея, и близнецы, после провалившейся попытки, еще два дня ходили седовласыми стариками. *** Наконец, настал день объявления участников. Дамблдор по очереди ловил обрывки пергамента, называя избранных. — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! Чемпион Шармбатона — Флер Делакур! Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! — каждое названное имя сопровождал шквал аплодисментов и поздравительные возгласы. Чуть погодя директор продолжил. — Теперь мы знаем имена трех чемпионов, но, в конце концов, только один из них войдет в историю, только один поднимет эту чашу чемпионов, этот замечательный сосуд победы — Кубок Трех Волшебников! Но, вдруг, комната озарилась красным пламенем кубка огня, и из него вылетел еще один клочок пергамента… — Гарри Поттер, — чуть слышно прочитал вслух Альбус, не веря своим глазам, но собравшись, добавил уже громко и четко. — Гарри Поттер! Все находящиеся в зале стали перешептываться, а сам Гарри в шоке не мог осознать происходящее и сидел, не двигаясь с места. — Гарри Поттер, — еще громче прокричал директор, ища мальчика взглядом в толпе учеников. — Вставай, Гарри, — Гермиона подтолкнула друга с места, тем самым выводя из оцепенения. — Иди скорей! Со всех сторон на внезапно избранного четвертого участника соревнования устремились осуждающие и удивленные взгляды. «Обманщик!» - слышалось откуда-то слева, но Гарри, словно на ватных ногах, шел в комнату чемпионов, куда указал ему Дамблдор и, все еще не мог поверить в происходящее.