Стань его тенью

Огонь в камине отбрасывал причудливые тени на стену гостиной Гриффиндора. За окном зарождалась гроза, молнии короткими вспышками озаряли небо то тут, то там. Гермиона и Гарри сидели на диване, а Рон устроился на полу. Подперев подбородок руками, парень лежал и смотрел на огонь, всполохи которого были сейчас такими же рыжими, как и его волосы. В детстве он часто мечтал изобрести зелье, позволяющее обернуться огненным вихрем, безудержным и никому неподвластным. От воспоминаний о детских грезах его отвлек разговор друзей. — Я уверена, что в этой истории осталось еще много загадок, — многозначительно приподняв брови, начала Гермиона. — Ты заметил, как профессор Дамблдор спешил нас выпроводить. Вот увидите, надвигается какая-то опасность. Иначе, почему твой крестный и его таинственная жена появились именно сейчас? А кто этот Питер Петтигрю? — Гермиона, они появились сейчас, потому что только сейчас им удалось сбежать из Азкабана, — как бы защищая Сириуса, сказал Гарри. — Рон, а ты как? Все-таки ты был привязан к Коросте, а она оказалась… Эмм… — Я в норме, Гарри, — рыжий парень не особо хотел разговаривать, он все еще дулся на друзей, за то, что они не взяли его с собой, лишив возможности поучаствовать в настоящих приключениях. Гарри резко ахнул и потер шрам. — Опять? — обеспокоенно спросила девушка. В последнее время мальчик, который выжил, часто чувствовал странные приступы боли в, казалось, давно зажившем шраме. Они возникали внезапно — резкое покалывание, переходящее в жар, словно кто-то проводил раскаленным железом прямо по огрубевшей коже. — Да. Сейчас пройдет, — ответил Гарри. — Тебе нужно рассказать об этом Дамблдору или Сириусу, — не унималась Гермиона. — А вчера ночью ты снова разговаривал во сне, — добавил Рон. — И еще… Ты что-то говорил на змеином языке. Это было жутковато… — Ты ничего не говорил о кошмарах, Гарри! — возмущенно вскинула руки девушка. — И давно ты видишь их? Гарри неуверенно взглянул на друзей, сомневаясь в том, нужно ли им знать о его страшных снах. В конце концов, у всех бывают кошмары, это ведь просто сны и ничего больше, или нет?! — Первый раз мне приснилось это за пару дней до побега Сириуса… Тогда я не придал этому значения. Но потом кошмар повторился, и каждый раз я вижу чуть больше, чем в предыдущем сне. Это какой-то старый, заброшенный особняк. В одном из окон чуть виднеется тусклый свет разожженного камина. Дом стоит на каком-то пригорке, и там такой сильный ветер, что я сквозь сон чувствую, как холод пробирает до костей. Потом я вижу сторожа. Это седой магл. Он на кухне, ставит чайник на плиту, выглянув в окно, он замечает свет в особняке и выругавшись, идет проверять. Когда он заходит в дом, по лестнице вместе с ним ползет огромная змея, я даже будто чувствую, как она касается моей ноги, потом она заползает в приоткрытую дверь комнаты. Старик-сторож смотрит в эту щелку. В комнате трое, один, как я теперь понимаю — Петтегрю, второй молодой парень с языком как у змеи, а третьего я не вижу, он сидит в кресле спиной к двери. Я только слышу его голос, такой вкрадчивый и угрожающий. Змея заползает на кресло и шепчет своему хозяину о незваном госте за дверью, и в следующее мгновение загорается зеленая вспышка, а старик падает замертво. Я просыпаюсь в холодном поту, каждый раз, а шрам в это время горит огнем! Друзья смотрели на Гарри с нескрываемым беспокойством. — Ты точно должен рассказать об этом Сириусу! *** Сириус был взвинчен и ходил по комнате из угла в угол. На переносице залегла морщинка, мужчина пытался найти объяснение услышанному, но ни один из приходящих в голову ответов не сулил ничего хорошего. Ева сидела на диване, держа Гарри за руку. Мальчику не пришлось рассказывать о своем кошмаре, она все увидела сама. Легилименции ее научил настоящий отец. Он тогда и не предполагал, что она сможет разрушить его собственный барьер и проникнуть в мысли. Но силы девочки оказались велики, и, заглянув в темную душу отца, она не нашла другого выхода, как сбежать прочь из родительского дома, вычеркнув из своей жизни все, что было с ним связано. — Гарри, я думаю, Дамблдор не одобрил бы это, но я должна сказать тебе правду, ты имеешь право знать… — заглянув мальчику в глаза, начала женщина. — Это не совсем сон… Дело в том, что между тобой и Темным Лордом существует некая довольно прочная связь. Она появилась в ту ночь, когда он попытался убить тебя. Часть его сил перешла к тебе, в том числе и способность говорить на парселтанге*. Поэтому ты сквозь сон и говорил с Нагайной, змеей Волан-де-Морта. Я не уверена, но мне кажется, что это вроде предвидения. Только вот Барти, мужчина со змеиным языком не может быть в том доме. Он находится в Азкабане… Хотя, теперь мы знаем, что оттуда можно сбежать. В любом случае, ты должен быть осторожен, Гарри. Пока мы не разберемся во всем. Сириус обеспокоенно посмотрел на крестника, а затем быстро подошел к дивану и сел рядом. — Я думаю, тебе пока не стоит покидать Хогвартс, — сказал Блэк, явно показывая, что никаких возражений он не потерпит. — Сюда никто из этих подонков не сунется, а значит, ты будешь в безопасности. Гарри лишь качнул головой в знак согласия. — Он, любит тебя, дружок! — услышал парень голос Евы в своей голове. — Не обижайся, он не хочет лишать тебя свободы, просто боится потерять еще одного близкого человека… — Я знаю, — ответил парень и поспешил удалиться, поняв, что произнес это вслух. — Мне пора. Еще увидимся! Обняв крестного на прощание, Поттер вышел из комнаты. — У тебя с моим крестником секреты? — недовольно фыркнул Сириус, придвигаясь к Еве. — Иногда я жалею, что не могу разгуливать по чужим мыслям также как и ты. Например, по твоим. Женщина лишь хитро улыбнулась. *Парселтанг — змеиный язык. Ну мало ли, вдруг кто-то не знает) Вот я до написания этой главы не знала, например. Только, чур, не закидывать автора за это помидорами!)