Ложное послушание; аспект божественности.

      Следующее утро не было для Юры радостным, хотя бы потому, что голова раскалывалась от боли. С кряхтением и ворчанием встав, девушка направилась к зеркалу с тяжким стоном. Скомканное одеяло свалилось на пол, несколько мягких подушек оказались в ногах и уже без наволочек. В зеркале Юра увидела чудище с красным и опухшим лицом.  — Красавица, блин. — недовольно проворчала Белградова рассматривая себя в зеркале. Девушка приложила ладони к лицу, начала неторопливо растирать самые «опасные» места. Вчерашний день стоял перед глазами. Больше всего она плакала не из-за себя, а из-за друзей, которые остались под завалами снега. Да и она скорее всего просто умирает, вот и превидилось же чепуха… Юра схватила себя за голову и больно дергала волосы, оседая на пол. — Успокойся… Тихо. Каждый из нас рано или поздно… — Она боялась смерти. Сильные руки обхватывали корпус, сильно сжимая, словно выдавливая плохое мысли. Девушка тяжело дышала, иногда судорожно хватая воздух. В глазах ее темнело. Успокоится было не легко, волевым усилием удалось встать и опустить горячую голову под струю холодной воды. Стоя так, она постепенно начинала думать о том, что происходит вокруг. А если это не сон? Вдруг ее действительно призвал сюда сам Зевс? Как же все сложно…       В этот же миг, в комнату зашла разгоряченная, несколько возбужденная Кусанаги Юи. Она не видела, в каком состоянии находится ее соратница и сестра по несчастью, весело пожелала ей доброго утра и начала тараторить о новом дне, делах, которые их ждут. Белградовой только и оставалось, что смотреть на девушку из-под спутанных и мокрых волос. Свою щеку она подперла рукой, стараясь полностью перекрыть свой изъян.  — Юрия-сан! Вы еще не одеты? У нас столько дел! — взволнованно и обеспокоенно спросила Кусанаги. Юра перевела на нее свой тяжелый взгляд. Глаза ее потемнели.  — Скажи мне, что это сон, — без сил, шепотом, с затаенной надеждой, просила Юра. Юи лишь жалостливо посмотрела на нее, перевала взгляд на руку, которая скрывала шрам, вздрогнула и отвела глаза в сторону. Белградова, поняв в чем дело, только невесело хмыкнула. Она уже успела привыкнуть к подобному. Хотя были и другие, кто-то не обращал внимания, а кто-то стремился пощупать и поспрашивать о истории получения отметины.  — Простите. Но это не сон, — Юи старалась не смотреть в глаза девушке, которая выдала непечатное выражение и опираясь о раковину, начала вставать. — Но поймите, у нас есть шанс выбраться отсюда! Нужно лишь слушаться Зевса и научить богов человеколюбию, мы справимся. — японка взяла Юру за прохладную ладонь и сжала ее покрепче. Переборов свой страх, Кусанаги посмотрела в удивительно опухшие глаза. — Вы плакали?  —  Нет, — буркнула недовольная студентка. — бессонницей страдаю! Спать не могу, все думаю о Джулии Робертс и ее новых нарядах! — Кусанаги удивленно смотрела на Юру, но потом, видимо поняв, что это была шутка, весело рассмеялась. — Найди себе место и садись. Я приведу себя в порядок и пойдем на партийные задания. А то еще в обморок упадут от моей неземной красоты.       Белградова решительно прошла к шкафу, понимая, что вряд ли найдет внутри что-то путное. Как и ожидалось, в шкафу было что-то на редкость странное и унизительное для девушки одновременно. Просто мечта какого-нибудь фетишиста: миленький пиджачок из тонкой ткани, просвечивающая рубашечка, излишне короткая юбочка, черные чулки, которые, судя по средней длине, должны выглядывать из-под вышеописанной полосочки ткани на бедрах, завершали композицию полусопожки бежевые. Лицо Юры скривилось. Она развернулась и стремительно пробежала глазами по своей знакомой. Та была уже одетой. Слов не было. Если учесть рост, который явно не учли ответственные за выбор одежды, все становилось совсем плохо. Но девушка решила, что раз ей не оставили выбора, то и не виновата она, верно? На сборы ушло минут десять. Нехитрые манипуляции, такие как: отдав дань требованиям и классике надеть рубашку (пусть любуются, если хотят), влезть в джинсы и натянуть предлагаемые полусапожки на ножку отнюдь не золушкиных размеров. Мокрые волосы стремительно высыхали, а потому, подойдя к зеркалу, Юра расчесала длинную челку и как могла пригладила ее, остальную часть волос она просто растрепала еще больше, чтобы быстрее высохла. На этом ее приготовления для выхода в свет закончились. все-таки волосы ее представляли жалкое зрелище, зато особого ухода было не нужно, ибо половины там не было. Она была сбрита. Вторая половина с правой стороны была оставлена в маскировочных целях. Осталось только найти в безразмерном рюкзаке очки и все, повседневняя Юрия Белградова готова.  — Ну что? Идем? — после приведения себя в порядок жизнь стала капельку лучше.  —  А? Да! — словно очнувшись, бодро и весело сказала Кусанаги подрываясь с места. Она явно о чем-то напряженно думала, не обращая внимания на Юру -Вы отлично выглядите!  — Конечно, ведь двацатью минутами ранее я была похожа на не свежей труп, а сейчас я навела лоску!  — У Вас странные шутки…  — Если нам и правда сидеть здесь год, то, поверь мне, ты привыкнешь.       Выйдя из комнаты они пресекли территорию женского общежития и направились в актовый зал. Они спокойно разговаривали, Юи старалась разговорить немного угрюмую русскую, в ответ же получая порцию новой шутки, либо односложные, ничего не дающие ответы. Хотя некоторую неловкость это все равно не развеяло. Белградовой импонировала некоторая простота и наивность Юи. Сама она была как старуха, вечно ворчала, что-то причитала. Ей было приятно общаться с такой милой девушкой, хотя и ситуация не сильно располагала ее к дружелюбию. Но она была благодарна, что Кусанаги может вот так с ней общаться, ее это отвлекало от грустных мыслей.       Сам актовый зал приятно удивил. Он был большим и величественным, впрочем, этого можно было ожидать, с интересным, желтым рисунком на полу. Красный занавес плавно стекал по углам сцены, а арки и балконы были выше всяких похвал. — Ой. —  обеспокоенно отозвалась Юи. — Мы пришли раньше? — И действительно, в зале не было никого кроме двух девушек. Юрия раздраженно выдохнула и стиснула зубы. Ситуация ее раздражала и нервировала. Все вокруг было ненадежным. В силу обстоятельств девушка предпочитала чему-либо именно надежность. Может, поэтому ей и не нравилась какая-либо вера, она не могла дать гарантии, уверенность в завтрашнем дне.       «Все боги одинаковые» — с толикой грусти думала она, смотря на волнующуюся Юи. Юра прошла на сцену и заглянула за кулисы, постепенно заходя все дальше и дальше. — «К тому же, они все пугающее, какими добрыми бы не казались.»       Погруженная в свои угрюмые мысли, не сразу она смогла услышать шум, не сразу обратила внимание на длинноволосого блондина, к которому уже помогала подняться Юи.  — С добрым утром, — рассеяно сказал он, его губы тронула немного глупая, но добрая улыбка.  — Доброе утро, Бальдер, — в ответ сказала девушка.  — Я рад, что ты запомнила мое имя. — А я рада, что вы пришли. — дружелюбно сказала она. — Уж думала, что никто не явится.  — Я впервые учусь в школе, так что взволнован. — помолчав сказал Бальдер.  — Понимаю…       Они снова молчали.       Юра из-за кулис наблюдавшая за этим представлением старалась чисто по-человечески не засмеяться. Сколько неловкости могло быть в этих ребятах! Пусть один из них и бог.  —  Эй, это ты вчера летала на пегасе с греческим богом? — напряженно спросил бог. «Пегас? О ужас. Тут и мифические существа есть, что дальше, гидра?» Или нет, цербер?»  — Что? — удивленно спросила она. — А, да, я.  — Вы всегда были так близки? «Конечно близки. Она и бог. Близки. Ха-ха. А у него отменное чувство юмора.»  — Вообще-то нет. Мы как раз перед полетом познакомились. Он пригласил меня посмотреть, что это за место.  —  Да? — облегченно выдохнул бог света. — Тогда меня ты встретила первым. — он нежно коснулся щеки Юи. Взгляд этого парня блуждал по наивному, слегка красному лицу. «А я тут не лишняя?» — глаза Белградовой удивленно округлились. — «Ну вот тебе и скромная девочка! Да у нее кисель вместо мозгов! Разве можно так откровенно заигрывать с незнакомым богом?»       Спасая ситуацию, Белградова со всей прытью бросилась из-за кулис. Как считала сама Юра, девочка не понимала, что бог — просто насмехается над ее чувствами, играет с ней. Разве можно верить богу? Даже не в вере дело! Разве можно так слепо идти туда, куда тебя помнили одним пальчиком? Как ее в жизни обыкновенной-то не слопали! - Юи! — наигранно вскрикнула Юра. Кусанаги еще сильнее покраснела, вспомнив, что все это время ее разговор с богом слышала и Юрия. Бог воззрился на новое лицо в этой трагикомедии. Бегло осмотрев неожиданную поддержку команды людей, он снова легко улыбнулся.  — С добрым утром, — учтиво сказал бог.  — Доброе. — невнятно, зло сощурившись, буркнула девушка. Она не была намерена расшаркиваться и миндальничать перед этими мальчишками, будь они хоть сто раз богами! Ей уже плевать на то, что с ней сделают. Она и так была под тоннами снега. И она не могла простить проститутской школьной формы!       Немного грубо она схватила Юи за предплечье и оттянула подальше от слишком любвеобильного бога. Бальдер же с удивленным лицом ребенка смотрел на данное представление.  — А ты? — вероятно, он так и не запомнил ее имя. Его лицо напряглось, всем своим видом выражая умственную деятельность. — Юмия, верно?  — Юрия. — скрип зубов раздался излишне громко. Стало неловко. — А ты? Как звать?  — Бальдер, скандинавский бог света. — сказал он, улыбнувшись так приторно и сахарно, что у Белградовой невольно защемило в желудке. Он хотел сказать еще что-то, явственно кося глазами на необычный вид формы надетый на нее, но двери в зал распахнулись, на сцене появились новые действующие лица. Это было еще два бога. Один из них обладал просто роскошными золотыми волосами и зелеными глазами, Юра вспомнила, что именно с ним пришла Кусанаги в тот огромный зал. А вот другого она вспомнить не смогла, хотя ее позабавило то, что он был немного ниже самой Белградовой. Быть честной, так она была повыше многих богов из вчерашнего зала. Кто-то мало каши ел!  — Доброе утро, Фея! Доброе утро, Бальдер! Доброе утро, Юрия! «Хоть у кого-то с памятью проблем нет.» - то, что хоть кто-то смог правильно назвать ее имя сделало Юру капельку веселее.  — Аполлон-сан! Цукуеми-сан! — радостно воскликнула Юи. Видно было, что она рада им была до умопомрачения. Смотря на такую открытую и детскую реакцию Юи, Белградова могла только приподнять уголки губ в легкой, слегка грустной улыбке. Бывают же такие добрые люди. Невольно позавидуешь. — С добрым утром.       Парни подошли ближе. Как ни странно, но они все старались внимательнее рассмотреть именно Юру. Может это было из-за ее непривычной внешности, может из-за выражения лица и всей своей «закрытой» позы, стояла она поодаль, не хотела общаться с богами лишний раз. Но похоже, что у настырного Аполлона были другие планы. Парнишка внимательно, со всем старанием изучал черты лица Юры, невольно наклоняясь ближе. Девушка же наоборот, не оценила порыва бога и отступила назад, все ее мышцы напряглись, она готова была дать отпор. О любвеобильности парня она читала еще в классе шестом, когда изучала античные истории. Тогда ей было это интересно.  — А откуда ты?  — В смысле? — настороженная неожиданным вопросом, проговорила Белградова.  — Просто Фея пришла от туда же, откуда и Цукуеми, и Сусаано, у них похожие черты лица, разрез глаз, форма черепа… — с задорной улыбкой начал перечислять этот пацан.  — И правда, Юрия-сан, откуда вы родом? — заинтересованно и как можно вежливее сказала Юи. Немного опустив подбородок вниз и скрестив руки на груди, Юра смотрела на всех присутствующих самым злым и недовольным взглядом. В помещении стало словно холоднее. Она не любила распространяться о своей Родине. Реакция иностранных людей была до ужаса глупа и наивна. Некоторые относились с снисходительностью, а кто-то и вовсе не мог совладать с эмоциями. Оттого и появлялись глупые мифы про излишне угрюмых русских. А вот попробуй не быть угрюмым с человеком, у которого даже искренней улыбки нет!  — Я уроженка России. — нехотя, со свистом проговорила она. В комнате повисла тишина.  — Ого! — Кусанаги Юи была действительно удивлена тем, что ее новая знакомая была из такой далекой и холодной страны. Белградова могла поклясться, что видела блеск и заинтересованность, стало резко противно. Она действительно не любила, когда ее расспрашивали и сама не любила спрашивать.  — А это где? — задумчиво сказал Аполлон, глаза богов действительно были удивленными и заинтересованными.  — Русь. — коротко пояснила она. — Материк Евразия. Сибирь. Питер. Кремль. Путин. Иван Грозный. СССР. Российская империя. Сталин. Борщ, медведь, водка, балалайка. Юи рассмеялась. Боги удивленно смотрели то на одну девушку, то на другую. — Я бы понял еще с Руси! — обиженно сказал Апполон, но было видно, что кроме «Руси» ничего другого и не понял.       Теперь уже хрипло рассмеялась Белградова. Атмосферу не портило даже то, что больше никто не пришел. Последующую гонку за «отстающими» Юрия просто решила проигнорировать, с самым важным видом сочиняя речь. В этом же актовом зале был собран студенческий совет. Президентом которого был Аппоон, секретарем, с легкой руки Юры, стала Юи, заместителем Бальдер, а Цукуеми был бухгалтером. Оказалось, что он отлично считал. Скромная русская студентка взяла на себя самую ответственную роль — она была талисманом. На наивный вопрос, как понимать в данном контексте слово «талисман», девушка ответила: » Это тот, кто ничего не делает, имеет свободу воли, но при этом может всеми вами командовать.» Робкие возражения со стороны Юи были пересечены на корню. Церемония, которая объявила бы о начале нового учебного года прошла убого и без огонька, как считала сама девушка. Многие из учеников прогуляли это мероприятие. Так и начался учебный год, от которого не следовало ожидать хоть чего-то хорошего.