Ложное послушание; аспект божественности.

      Новый день начинался отнюдь не с приятного пробуждения. Солнце за окном сверкало и переливалось, его апельсиновые лучи щекотали все живое. А где-то в одном женском общежитии понося все, на чем свет стоит, вставала новая ученица Академии богов, и просто студентка третьего курса Технического Университета — Юрия Белградова. Прежде, чем встать, она совершенно по-королевски пнула одеяло, которое от силы удара упало на пол, подушка полетела в будильник, но попала мимо. Потому Юрия решительно, чтобы не заснуть вновь, приложила ладони к лицу и с усердием смела остатки сна. Полежав еще немного, пришла к выводу, что если поваляться еще чуть-чуть настанет критическое время. А именно, не хватит на сами сборы в учебное заведение. Потому пришлось заставить себя пускать ноги на теплый пол, отскребать тело с кровати и идти в ванную. По выделенным апартаментам приходилось идти как по минному полю. В комнате царил просто удивительный беспорядок.       Выйдя из ванной Юра уже привычно подошла к зеркалу, чтобы как всегда поднять себе настроение саркастичным юмором. Ну и накраситься слегка. С косметикой и прочими нуждами вообще, как поняла сама девушка, оказалась в плюсе. В этом странном месте было что-то вроде магазина, где можно было достать все и бесплатно. Последнее обстоятельство больше всего радовало девушку. Потому вернулась она с торжественного мероприятия нагруженная и уставшая, как ишак. Но зато приобрела предметы первой необходимости, вроде той же зубной щетки, разных пенок для умывания, косметики, нескольких вещей для посещения занятий и повседневной жизни, обувь, гитару, продукты питания, и алкоголя. Сегодня в планах тоже был поход, чтобы добрать то, что невозможно унести было вчера.       Уже стоя у зеркала, девушка тщательно рассматривала татуировки на теле, думая, как бы за год не потускнели окончательно. Она любовно провела подушечками пальцев по круговой тату на шее, больше похожей на ошейник из причудливых символов. Повертелась и посмотрела на правую руку, по которой уже ползла абстрактная змея, окруженная множеством разных кругов и квадратов, на низ живота, где сплетались лозы цветов состоящих из многоугольников, на левую ногу, где во всю длину шла замысловатая, более округлая, но все равно метафоричная картина, при должной фантазии можно было разглядеть лес и кружащихся вокруг верхушек деревьев птиц. И это было далеко не все ее украшения. Она любила эти картинки на своем теле, чеславно представляя себя одним большим и прекрасным холстом художника! Своей внешностью она никогда не была недовольна. В первый год и появились все эти художества, но потом они перестали приносить яркие ощущения и пришлось занимать себя чем-то другим. Спортом и ездой на байках, к примеру. Вот что могло принести эмоциональную разрядку похлеще чем новая татуировка или новая порция алкоголя.        — Ну что же, вроде не такие уж и тусклые, но если я отсюда выберусь, следовало бы их подкрасить… — Пока она неторопливо размышляла над житейскими проблемами, в голову настойчиво ломились мысли о том, что ей предстоит хоть как-то пройти в школу. И ее уже предупредили, что без школьной формы ее не пустят. Сперва она, конечно же, обрадовалась, мол, и разговора нет, вам не надо, значит и мне тоже. Но вмешался «приказ сверху». Их новый «классрук» понял, что девушка натурально испытывает ужас перед неограниченным в своих возможностях Зевсом, а потому ее можно заставить слушаться. Вот и стояла Белградова перед тяжким выбором. Что ей дороже: женская гордость или здоровье. Побеждало первое.        — Нет, ну Юи же это носит? Хотя черт ее знает, японцы все с приветом, Левка говорил, что они те еще извращенцы… А! Бесит. — Девушка схватилась за голову. — Почему, ну вот почему должна носить этот ужас? Эту любовь педофила? Мне уже двадцать лет! Я что, так похожа на школьную проститутку?       Взгляд невольно упал на короткую юбку. Юра дернулась. Ища компромис в себе, она решила таки примерить школьную форму. Может не все так плохо?        — О нет. Нет. Нет! Это была точно отвратительная идея, да такое ни один нормальный человек носить не будет… — Она нерешительно переводила взгляд с зеркала на костюм. И все бы продолжалось дальше, если бы в ее поистине женскую головушку не залетела мысль: « А как я вообще буду в этом выглядеть?». И любопытство сгубило ее…        — Ну. Все могло быть и хуже, верно?       В зеркале отражалась нечто среднее между среднестатистической Юи Кусанаги, русским гопником и представителем субкультуры двухтысячных. На Юру костюм, что неожиданно сел. Юбка была, конечно короткой до потери сознания ратующих за приличия бабушек, но Белградова была не робкого десятка. Она, конечно, была с специфической внешностью, но себя оценивать умела. Она была довольно ничего так. Цвет ей не нравился, слишком ярко, но в целом, носить можно было. Ее же никто с потока не увидит? Только одна японка и несколько Богов… А ведь если подумать, то можно и шорты надеть под юбку, и не так стыдно будет!       «А если я выпью для храбрости и в качестве самопоощерения за смелость, меня запалят?» — взгляд русской плавно сместился на бутылочку мартини.       Самоуговоры прервала Юи, которая зашла в комнату. Юра понимала, что теперь пути назад нет. Внутри все переворачивалось и было стыдно. Кусанаги была девочкой понятливой, а потому, когда увидела как хмуро смотрит на нее Белградова, решила проглотить слова радости. Но улыбка не слезла с лица японки.        — Скажи честно, у вас в Японии так принято?        — Что именно? — Юи ласково улыбнулась.        — Длинна юбки меня несколько… — Она замялась пытаясь подобрать слово.       — Смущает?        — О! Не волнуйтесь, Юрия-сан, вы скоро привыкните!        — Скорее рай запылает. — с меланхоличной улыбкой ответила Юра.        — Ну… — несколько растерявшись от такой странной реакции, девушка пыталась сгладить углы. — Нам пора на занятия… Мы же не хотим опаздывать, верно?        — Секунду, только натяну хоть что-нибудь отдаленно приличное под эту юбку.       После нескольких минут уговоров со стороны Юи, студентка таки пересилила себя и вышла из своей зоны комфорта. И зря она это сделала, погода была ветреная и пока они дошли до школы, ветер не раз поднимал юбочку Кусанаги повыше, чему брови Белградовой, якобы в ответ, поднимались тоже еще выше. Свою юбку та прижала руками, но, подойдя к школе, словно в насмешку, поднялся порыв теплого воздуха, и полететь бы юбке Кусанаги, если бы Юра не рассудила, что у нее все равно шорты, ей бояться нечего, а потому помогла бедной японке спастись от маленького позора.       Тем не менее, скрипя зубами, когда большинство уставилось на ее шорты, она только рыкнуть могла, а красная Юи сдавлено сказала спасибо. К классу шли молча.       Зашла она в класс с убийственным видом. Настроение итак фиалками не благоухало, а тут еще и это. Боги, словно физически ощутив давление и тяжелую ауру, обратили свое пристальное внимание на девушку. Про себя она горько усмехнулась, уже привыкла, что пялятся все, кому не лень, Все же она была неформальной внешности, да и видеть ее в школьной форме было странно. Словно бы борца тяжелоатлета запихнули в балетную пачку.       Слишком большого разнообразия в местах не было, почти все были заняты, особенно галерка, но русская в плохом настроении могла навести жути, а потому по ее просьбе один из духов пересел и она беспрепятственно заняла место на самой последней парте. Еще в школе к нему привыкла. Из-за высокого роста ее никогда не садили вперед.       К ее парте подошел, излучая флюиды счастья и бодрости, Аполлон, который явно не разделял ее настроения.        — Юрия-сан! С добрым утром. — весело пропел бог.       «Наверное, он просто не видит, что я не настроена на беседу. Все остальные явно умнее, никто больше не полез. Умницы какие…»       — Утро редко бывает добрым, — Угрюмо сказала девушка постепенно больше раздражаясь.        — Разве? Ты не выспалась? — от искреннего беспокойства за ее состояние стало смешно. — Или у тебя что-то болит по утрам?        — Нет. Просто… Это сложно объяснить. Это что-то вроде человеческого юмора? — неуверено сказала Юра, пытаясь хоть как-то натолкнуть бога к пониманию ситуации, но вот его лицо… «Глупая это была затея. Однозначно».        — Человеческий юмор? — Зеленые глаза горели изумрудами, в них плясал интерес. Бальдер тоже повел головой в ее сторону, отвлекаясь от приятной во всех отношениях беседы с Юи.       «Ну нет, не сейчас, только не с самого утра мне мозги топтать.» Но уд ане случалось, а вожделенные до новой и познавательной информации Боги обратились во слух.        — Э… Как же вам можно объяснить-то? Юмор закладывается культурой и обществом, в котором человек находится. У меня в стране есть присказка, шутка если угодно — утро добрым не бывает. Ее часто используют, поэтому это почти что ответ на пожелания доброго утра. В моей компании точно. — Озадачено сказала Юра. Как она поняла бог солнца уже утолил свое первое любопытство. Но было еще и второе. И третье. И далее по прейскуранту.        — Ясно, я понял! — он стукнул кулаком о ладонь. На его лице цвела легкая солнечная улыбка. — А тебе идет форма.        — Я оставлю это без комментариев. — сухо выплюнула девушка.        — Почему? — достаточно дерзко, как показалось самой Юрии, сказал один из богов.Он был на торжественной части, вроде греческий бог, Дионис. Но только он не знал, что Юрия Белградова никогда не прощала дерзостей.        — Потому что, в моем мире, ни одна уважающая себя девушка не согласилась бы надеть это одеяние малолетней проститутки. Я, к сожалению, вынуждена носить его, как часть сделки с моим последующим возвращением домой.        — Хах, — бог явно получал веселье от происходящего, от сухих и злых слов девушки.       Однако удача встала на сторону русской и прозвенел звонок, все расселись по своим местам, в кабинет влетел их классный руководитель и учитель в одном лице — Тот Кадуцей. Первым была скучная перекличка, когда дошли до Юры, то Бог знаний особенно пристально осмотрел соответствуют ли внешний вид форме. Когда все формальности закончились, начался урок.        — Сегодня я расскажу вам о человеческой анатомии. Что для вашего обучения является очень важным. Мышечные ткани людей можно разделить на три группы…       Вообще вся ситуация в целом оказалась странной. Прошло всего ничего от урока, а Дионис уже видел третий сон, Аполлон пытался понять хоть что-то, но в итоге его лицо темнело с каждым словом, Бальдер пытался разбудить спящего, а Цукито, Юра не была уверена, что его зовут именно так, записывал все, что происходило в классе, прямо как в том рассказе про учителя музыки и морской бой.       «Ну, могло бы быть и хуже. В конце концов, из богов тут самые смелые, либо самые либерально настроенные. »       Только вот скоро нервы их божественного учителя не выдержали и он гордо развернувшись ушел. Юи поскакала за ним. Юра не успела и слова сказать, с просьбой не оставлять ее одну среди богов и духов. Но в этот раз удача явно не была, на ее стороне. Четверо божеств просто излучали осязаемое любопытство. Аполлон только что не принюхивался к ней.       «За что? Мамочка, милая, забери меня отсюда…»        — Юрия-сан, а как вы… — Девушка не дала закончить вопроса Бальдеру движением руки. Вместо того, чтобы отвечать на их глупые вопросы были дела пока что важнее: зайти в магазин и забрать оставшиеся вещи. Поэтому Белградова резко встала, даже не обращая внимания на удивленных богов, собрала все вещи обратно в сумку и, закинув ту на плечо, взяла низкий старт. И только ее крик раздававшийся в коридоре немного накалял ситуацию, добавляя в нее абсурда.        — Препод ушел — пора сваливать!       «Иисусе, почему я себя так ужасно иногда веду, аж самой противно!»       Вернувшись в общежития, первое, что ее встретило — это недовольный и строгий взгляд японки. Оказалось, что наступило лето и летние каникулы, и теперь все собираются на море. Так получилось, то Юи шла в магазин. Узнав о скором отбытии большинства ее проблем, девушка возрадовалась, если бы не упрямая Кусанаги. Никто не мог прогулять это событие, и тем более русская. А потому пришлось закинуть вещи в апартаменты и, излучая раскаяние по поводу побега от богов и скидывания всей работы на хрупкие плечи школьницы, пойти обратно покупать все необходимое для пикника на свежем воздухе. Юи взяла на себя ответственность с одеждой и купальным снаряжением. А Юра решила тряхнуть стариной и взяла то, что обычно брал их класс в такие важные походы без присмотра учителей: мяса, продукты на маринад и для закуски, ножей, решетку для мяса, мангал, угли и побольше, спички, бумаги, пледов на вечер, гитару (которую не жалко), и, подумав, две бутылки вина. Для себя, как искушенного дегустатора алкогольной продукции, вермут Rosso. Пока Юи была занята, под шума попросила еще и настоящий походный рюкзак, а не то, что хотела нести тепличная японка. Все уместилось в один настоящий рюкзак и один скромный, детский. Чехол с гитарой шел отдельно. Взвалив на свои отнюдь не хрупкие плечи большой рюкзак, чем не мало удивив хрупкую японку, Юра спокойно подхватила и чехол с гитарой, остальное могла донести и Кусанаги. На пути обратно к общежитиям, ее встретил ошалелый, по-другому и не скажешь, взгляд скандинавских богов, они стояли вместе и весело что-то обсуждали. Стоило на горизонте появиться девушке, наступила тишина. Она вообще почти не отличалась по росту, что от Бальдера, что от Лаватейна, разве что Тор был гораздо выше.        — Неужели на земле все девушки такие? — неприятно осведомился Локи, на его губах появилась саркастичная ухмылка. — Ни капли женственности.        — Локи! Это невежливо… — Бальдер честно пытался. Только вот он сам придерживался мнения о том, что Юра была мужланкой. Тор молчал.       Юра молча шла в свою комнат, она порядком подустала от всего этого дня. Мнение окружающих ее интересовало мало. А потому слова недружелюбного бога прошли мимо нее.        — Эй, дикарка, ты хоть понимаешь нормальную речь? — Локи все пытался задеть ее побольнее. — А, я понял. Ты просто не очень умная, да?       «Интересно, а если я его прикопаю на отдыхе, это заметят? Не думаю, что должны. Если вернуться и докупить водки или виски, то шанс у меня есть…» — вяло размышляла Белградова.       Локи так и остался проигнорированным.       На следующее утро все, как это ни удивительно, собрались вместе. Поскольку студентка подходиа одной из последних и без контроля Кусанаги, никто не мог и предположить, в чем она придет. Реакция была неоднозначной. Все-таки не стоит забывать, что Юра была уже сформировавшийся женщиной. Грудь, попа, талия — все на месте, пусть и тощая, природа ее не обделила. Ко всему бонусом шел рост. Да, ноги кривоваты, но никто не идеален. И закрыты они были обтягивающими джинсами. Легкая рубашка, которая не оставляла полета фантазии, под которой без труда было видно вверх купальника. А еще огромный рюкзак. Остальные прореагировали неоднозначно на рюкзак и внешний вид Юры. Юи даже немного неловко себя чувствовала. Боги явно были не готовы увидеть такую картину. Но они двинулись в путь, сперва рюкзак пытались перетянуть имевшие совесть и гордость боги, но слишком ответственные внутри были вещи, чтобы доверить их им, потому она несла все самостоятельно всю дорогу. Да и не представляла она, как эти изнеженные мальчишки потащат такую ношу. Двое особо одаренных так вообще жаловались как кисейные барышни.       Весь путь напоминал театр абсурда. Юи пыталась наладить поход, а все как-то шло не так. Юра несколько сочувствовала, но продолжала упрямо молчать всю дорогу, не обращая внимания на все вопросы со стороны.       «Мы даже сейчас все на людей похожи. Совсем как кучка фриков.» — весело размышляла она., глядя как Аид не желал внемлять голосу Кусанаги и идти поближе к остальным.       Дорога была и правда долгой, но побродив еще с часика два они дошли до пляжа. Увидев такую красоту, у русской сперло дыханье. Все было невероятным: лазурные волны, чистое небо… Вздохи восхищения и одобрения от остальных показывали, что не ей одной это место по душе. Но не было времени предаваться мимолетным наслаждениям! Пришла пора переодеться и показать всем, что значит настоящий шашлык на свежем воздухе! Пока остальные восхищались, бегали по песку, пробовали воду и просто смущали бедную японку, Юра поставила мангал разожгла огонь, поставила складной столик для готовки, расстелила один из пледов на берегу. А потом решительно скинула с себя вещи и пошла в воду.       Конечно, ей было наплевать на реакцию остальных. Хотя краем глаза она и подметила, что боги смотрели если не с ужасом, то с любопытством. И она понимала причину. Ее тело действительно было все в татуировках, которые притягивали взгляд. А вот Юи зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Чтобы не пугать остальных она зашла, а воду по пояс, постояла, а потом… Резко похолодало. Небо посерело, подул холодный ветер. Вода заледенела. Белградова живо окунулась с головой, предварительно отвернувшись, чтобы шрам на щеке не видели. Она и без подсказок могла понять чьих это рук дело. Кто еще был настолько могущественным, чтобы менять погоду по своему желанию? Но на самом деле было терпимо. В свое время она и в проруби купалась. Пришлось не торопясь вылазить из воды и натягивать одежду на мокрое тело, челка липла к лицу и точно мешала обзору из вне.       За это время успела пройти маленькая октябрьская революция и также быстро, как началась, завянуть. Когда оказалось, что все уже собираются расстроенные домой, Юра, хмыкнув, скомандовала:        — А ну стоять! Кто кроме старшей по званию может о вас позаботится? Мы остаемся.        — Ты сдурела? Ужасно же холодно, мы замерзнем… — сказал раздраженный Такеру.        — Ну вы же никогда ни о чем не заботитесь, верно? Будет вам наука. А теперь слушайте меня. — она подошла к своему рюкзаку, несмотря на робкие протесты Юи, и достала несколько пледов, которые взяла на вечер, но которые оказались очень кстати. Следом выудила две бутылки вина и одну бутылку виски. Подумав, она достала вермут. — Чего стоите? Разбирайте покрывала, будем мясо жарить и устраивать пьяные дебоши. Теперь моя очередь, Юи, учить их быть людьми.