Мой предмет обожания

"CHLØË BLACK – 27 Club"

Бежал домой, как ненормальный. Знал, что там Луи. Он ведь обещал дождаться меня после работы и приготовить ужин, как жена. Конец цитаты. Три поворота ключа. Распахнутая дверь. Оглушающая музыка. Портфель на полу. И Луи, стоящий у плиты в фартуке и в одних трусах. А здесь нужно задержаться. Даже музыка не кажется уже такой громкой. В ушах начинает что-то звенеть, а я теряю равновесие. Он начинает танцевать. Луи, мать его, Томлинсон начинает еще и петь. Он просто великолепное собрание голоса, внешности и ума. Я ничего не сказал про танцы. Это не случайно. Это просто отвратительно. Я не имею в виду, что я король танцпола, но это действительно очень плохо. Не хочу останавливать его, поэтому спокойно прохожу к стереосистеме и выключаю музыку. То ли Луи слишком увлекся, то ли он уже оглох, но он продолжает петь и танцевать еще секунды три-четыре. Затем следует поворот на сто восемьдесят градусов с лопаткой в руке и удивленный взгляд в мою сторону. - Я чуть не умер, Стайлс! – Мой испуганный предмет обожания наклоняется вперед, опираясь на колени. – Я уже жалею, что играю роль твоей жены… Ей явно не дожить до тридцати лет. С тобой это просто невозможно. Мое солнышко, мой маленький котенок пытается восстановить дыхание и выглядит таким забавным, что по неволе я начинаю улыбаться, забывая, что он стоит в одних трусах. Сквозь свои бушующие мысли о нем, не замечаю его слов. - Чего улыбаешься? – Он уже выпрямился, поставив руки в боки, изображая диву. – Смешно тебе? Это все выглядит таким домашним, словно мы женаты в течение трех лет, и такие ситуации для нас довольно привычны. Но нет… Моя улыбка гаснет, а я остановил свой взгляд на Луи, даже не осознавая этого. - Эй, ты в порядке? – Томлинсон обеспокоенно смотрит на меня, а я все еще витаю в своих мыслях и, отчасти, мечтах. – Хаз? Прихожу в себя только после того, как ударяюсь головой о пол. Больно. Мисс дива лежит на мне, щекоча бока, а я могу только хохотать и брыкаться, пытаясь его скинуть. Хоть этот котенок и выглядит таким хрупким, его невозможно сбросить с себя (как и из мыслей). - Боже, в твоих ямочках можно деревья сажать! – Вопит он, и… я чувствую эрекцию. И нет, не мою. Что, простите? У Луи встал на меня? У Луи. На меня. Главное, не подавай виду, Стайлс. Через некоторое время парень сам слазит с меня и со смущением поправляет фартук. Нужно что-нибудь сказать, чтобы он забыл об этом и обращал куда меньше внимания. - Ты чего в трусах-то? – Гениально, черт возьми! Где мой мозг находился в это время? - У тебя тут жарко… было… да и заляпаться не хотел… Пойду оденусь, а ты садись за стол. Мне же надо хоть такого мужа покормить. – Он улыбается, все также сконфуженно, и убегает на верх. Луи уходит, а я продолжаю лежать на полу, опираясь на локти и думая о произошедшем. Это случайность. Точно. У кого не встанет на ямочки? И, вообще, в детстве мне говорили, что я похож на девочку. Может, так оно и есть. Подхожу к зеркалу, рассматриваю себя, придвигаюсь ближе. Ничего не замечаю. Вроде не похож. Тогда как это можно объяснить? - Ты руки помыл? – Он спускается по ступенькам, будто какой-то барон. Будто это не у него только что был стояк на ямочки. Будто… мне пора завязывать с этим. Пора завязывать искать отговорки всему, что я не могу понять. Надо будет и сам скажет, объяснит, покажет… Нечего показывать. Сажусь за стол, ожидая яичницы с беконом, как когда-то раньше, но этот шедевр человечества ставит передо мной тарелку с говядиной Веллингтон. Я смотрю на него, он смотрит на меня, подперев свои розовые щечки от долгого нахождения на кухне руками, и просто выжидает. - Пробуй. – Кивает он на тарелку. - С чего вдруг такие изыски? – Я сомнительно тычу вилкой говядину. Пахнет изумительно. - Решил побаловать своего муженька, - Луи хихикает, опустив голову. А когда поднимает, в глазах скачут бесята. Что с тобой, Томмо? Он начинает меня пугать. А я начинаю есть. Вывод. Если мне скажут: выбирай либо Луи, либо эта говядина, то я выберу говядину. И Луи заберут, но вскоре он узнает, что входит в рецептуру и просто обязан быть рядом, пока я это ем. - И? – Снова эти бесята в глазах, но теперь они носят на руках надежду. - Прекрасно! – Я кладу последний кусок в рот и смакую, не желая расставаться. Как долго еще я смогу не расставаться с Луи? - Правда? Я очень рад. – Наигранно хлопая в ладоши, он поднимается со стула и идет на диван. – Посуду моешь ты, а я выберу кино на вечер. Я смотрю ему в след, думая, чем он занимался весь день, пока меня не было. Помимо готовки, конечно. Смотрел фильмы? Искал фильмы? Смотрел фотоальбомы? Лазил по шкафам? Курил? На балконе? Видел ли его Зейн? А Лиам? Он уже позвонил и сказал об этом Найлу? Или нет? Может ему наплевать, а может он соврал на тот счет, что Луи не нравится Найлу. Может у них такие же отношения, что и у меня с Зейном? Встречались ли они когда-либо? И почему я, черт возьми, вообще, о таком думаю? Прохожу к Луи и вижу, как эта наглая задница уже спит, прижав к себе пульт и оставив пару дисков на столе. Мотаю головой и прихожу к одной очень занятной мысли. Я знаю, что не являюсь тем человеком, который действительно нужен Луи. В котором он нуждается. Но я так хочу стать для него хотя бы этапом, стадией в жизни, на которую он будет опираться, от которой он будет отталкиваться, понимая, что хочет он сам, что нужно ему самому. Возможно, он расскажет обо мне своим детям, хотя… Вот это уже реальный бред. Но мне важно знать, что я не просто случайный гей, безумно влюбленный в мой предмет обожания, мешающийся под ногами, отделяющий Луи от своей цели, своего истинного пути. Мне важно быть уверенным в том, что я хоть как-то, совсем чуть-чуть, повлияю на его жизнь, оставлю свой маленький никчемный след, который поможет Луи, хоть в каком-то решении. Возможно, он будет вспоминать обо мне, как о жизненном уроке. Что-то типа: не знакомься с парнями, которые пришли на работу в первый день – они могут быть геями, которые в тебя влюбятся без памяти и будут следить за каждым твоим шагом. Как же меня накрыло. Притащил одеяло, укрыл Луи. Позаботился о его удобстве. И сам пошел спать, встревоженный мыслями. *** Кстати, мой милый друг… Я это узнаю еще очень нескоро, но с тобой поделиться должен сейчас, иначе ты забудешь о ситуации с поцелуем. Помнишь еще такую? Я поцеловал Луи, не следив за собой, думая, что он уже спит. Но это было не так. Он не спал. Луи не спал ни одной минуты в тот вечер. Он еще долго трогал своими тонкими пальчиками свои губы и облизывал, закусывая до боли, мечтая о повторе. И Луи бы ответил тогда. Обязательно ответил бы. Вот так вот :)