Мой предмет обожания

"Kodaline – All Comes Down"

Я просто смотрю на него, сидящего в кресле напротив. Его глаза, бегающие по странице газеты; его слегка приоткрывающийся рот, когда он обдумывает особо сложный вопрос кроссворда (поставив перед собой цель: пока не решит, не покурит); его молебный, просящий помощи взгляд, когда он в безвыходной ситуации (почти все время его "отгадывания"). Я что-то делаю в телефоне (нет, смотрю на него), положив голову на подлокотник дивана, развалившись на нем. Томмо закинул свои ноги слишком близко от моих. Подавляю желание. Нервно прикусывая карандаш, он в очередной раз смотрит на меня, ожидая подсказки. Я киваю в знак согласия, закатив глаза, будто устал уже от этого (также нет).       - Валяй... - произношу на выдохе, с капелькой снисхождения, не отрываясь от телефона и делая вид, что смертельно занят.

Немного информации: сегодня 23 сентября. прошло почти два года с нашего знакомства и дружбы. Сейчас Луи живет со мной: он немного поссорился с сестрой (уже как три месяца).

      - Фильм Ридли Скотта, девять букв, четвертая "Р", последняя "Н". И да, я реально не знаю, что это может быть, - Луи опускает голову, словно это огромная ошибка в его жизни.       - Проверь свою "Р". А фильм называется "марсианин", - отвечаю я, не отрывая теперь взгляда от моего сказочного предмета обожания. - Мы смотрели это кино полторы недели назад... Ты сказал, что тебе понравилось.       - Во-первых, - произнес он, оторвав карандаш от губ и приподняв его, как указку, - я не могу знать всех продюсеров...       - Это режиссер...       - Боже, я даже не знаю, что это режиссер! - Слишком наигранно возглашает он. - В любом случае, мне не понравился этот фильм, раз я его не помню.       - Зачем тогда ты так сказал?       - Потому что он, кажется, понравился тебе... - смущенно бубнит он.       - При чем тут это? Я просто спросил, понравился ли он тебе...       - Понравился, не понравился! Вы как женатая пара лет так с десять. Невозможно спать: орете на весь дом!

Еще немного информации: Зейн также живет у меня около месяца - он поссорился (все вокруг меня ссорятся) с Лиамом, тот его вышвырнул, а домой его не пускают.

Малик с его волшебными растрепанными волосами и в одних боксерах с Бэтменом прошел к холодильнику, почесывая щетину, словно сошедший с обложки тот тип моделей, которых хочется трахнуть, как только видишь журнал.       - Молока опять нет? - Сердито произносит он, захлопывая дверцу холодильника.       - Дверь здесь ни при чем, - произношу я, не смотря на него. - И здесь никто не виноват, что ты заливаешь его в себя литрами. Оденься уже, наконец-то (!), и сходи в магазин. Я тебе не прислуга.       - Я твой гость! - Восклицает он, и "гость" звучит как "царь". - А к ним нужно относиться с заботой и вниманием!       - Ты был бы гостем, если бы зашел выпить чаю, а не прописаться здесь на неограниченное количество времени...       - Твоя манера спокойной речи меня всегда раздражала, Стайлс.       - У нас новая семейная пара? - Луи тихо хихикает в сторонке, словно мальчишка. Мой мальчишка. - Гарри, я подаю на развод...       - Кто пойдет за молоком? - Зейн. Больше слов не надо.       - Попроси своего парня. - Кристально намекаю я. - Как он там, кстати? Вы еще не помирились? - Я откладываю телефон в сторону, приподнимаясь на локтях и выглядывая из-за спинки дивана, смотрю на брюнета. Луи, кажется, тоже опустил газету.       - К черту ваш кроссворд! Это невозможно! Я курить... - Он вскочил с кресла и понесся наверх, скорее всего, на балкон. Я смотрел ему вслед с улыбкой, пока тот не скрылся из виду.       - Слишком заметно, насколько сильно ты его любишь... - Шепчет Зейн рядом со мной, наклонившись ближе, касаясь щетиной шеи, обхватив меня рукой за нее же.       - Отвали! - Сбрасываю его руку и поворачиваюсь к нему: - Что там с Лиамом?       - Все в порядке... - Он замялся, Зейн замялся. - Вообще-то... он хотел зайти сегодня выпить чаю, поговорить... Так сказать, парное свидание.       - Он из ума выжил? - Почти крича, возникаю я, соскочив с дивана.       - А мне это кажется хорошей идеей...       - Вы из ума выжили?       - Что может случиться? Тем более, Лиам знает, что Луи - твоя больная тема. Ничего не произойдет, Хаз, я тебе обещаю!       - Делайте, что хотите... - Я взял газету, удобнее устроившись в кресле Луи, собравшись отгадывать кроссворд.       - Сейчас хоть на край света... - Голос Луи возник у меня за спиной, приятно окутав своим теплом. - Ну, так... что там с Лиамом?       - Он придет сегодня, - пробубнил я, прикусывая карандаш Луи - все в этом доме связанно с Луи.       - Здорово... Так, вы, ребята, снова вместе? - Игриво произносит он, жаль, что я его не вижу в этот момент.       - Да, наверное... скорее всего, - неуверенно отвечает Зейн, поглядывая на меня.       - Здорово, - снова выдает он, проходя мимо и принимая мое положение на диване. - Что мне приготовить?       - Ну, Стайлс очень хвалил твою говядину Веллингтон, так что...       - Намек понят, цель ясна. Ко скольки?       - К восьми?       - Ясно, будет сделано, - уткнувшись в телефон, и посылая свои слова в ту же сторону, Луи кивает головой. Жить с Зейном и Луи в одном доме тоже самое, если бы Сталина и Гитлера закрыли в одной комнате - и смешно, и страшно. Я каждый день, что на иголках, ожидаю атомного взрыва - когда Зейн сказанет что-нибудь не то, и Луи просто уйдет, никогда больше не возвращаясь. Я каждый день, как на границе между солнечным светом и беспроглядной тьмой, между небом и землей и еще бесконечное количество всяких антонимов. Но все гладко. Луи смотрит на Малика в этот момент и смеется, как брюнет, становясь похожим на кролика. Два кролика. Два любимых кролика. Только один в прошлом времени, а второй в настоящем. Томмо смотрит на меня, спрашивая о чем-то. О чем-то...       - Хаз, ты как? - Луи удивлен и озабочен.       - Да, конечно.       - Я имею в виду, что с тобой? Ты в порядке?       - А, да, конечно. Все замечательно...       - Ты словно расстроен... - Он встревожен, мое солнышко.       - Забей, - безучастно произношу я, вставая с кресла, положив газету на стол и направляясь на балкон.       - Ты курить? - Зейн-заноза-в-одном-месте-Малик. - Я с тобой. - Хочет поговорить, видно сразу.       - Нет, мне надо побыть одному, - я останавливаюсь, жестом руки намекая ему остаться здесь и не ходить за мной. - Сходи за молоком, я хочу пить... пожалуйста.       - Я могу сделать тебе чай, - тихо говорит Луи, обеспокоенно обращая ко мне взгляд.       - Не хочу. Мне просто надо подумать о... мне надо подумать. Я медленно поворачиваюсь к лестнице и, постояв с минуту, поднимаюсь к себе в комнату. Закуриваю сигарету, сидя на подоконнике на балконе, пинаю ногой старые коробки, в которых раньше лежали фотоальбомы. Что-нибудь когда-нибудь случится, и мне это будет не остановить. Это копится сейчас, как снежный ком, а он имеет свойство скатываться... особенно с высокой горы лжи и обмана. Это нужно остановить, но как? Луи съезжать не собирается, да и некуда, а вот Зейна нужно спровадить обратно к Лиаму. Только очень аккуратно...       - Я думаю, тебе пора уезжать, Зейн... Нет, Гарри, это самое то! Действительно, аккуратно! Молодец... идиот.       - Гарри? - Томлинсон стучит в дверь балкона, прося разрешения войти. - Что случилось?       - Все нормально, я же просил оставить меня одного. - Твердо говорю я, тут же сожалея об этом. Грубо.       - Я просто переживаю.       - Осень на меня влияет.       - В прошлом году такого не было.       - В прошлом году ты меня плохо знал.       - Не говори так.       - Но это правда, Луис... правда.       - Я тебя понял, я удаляюсь. - Он подходит к двери, но тут же разворачивается, набирая воздух в легкие. - Знаешь что, мистер Я-Справлюсь-Сам?! Я просто хотел тебе помочь, потому что я переживаю, черт возьми! Мне паршиво видеть, как с каждым днем ты гаснешь, не оставляя того Гарри, с которым я познакомился в его первый рабочий день. И это гнусно! Гнусно так себя вести.       - Вот только не надо нотаций... Я в порядке, ясно? - И самое главное в этой ситуации - не повысить голос, я и так в жопе по самое горло.       - Я не читаю тебе нотаций! Я просто ПЕРЕЖИВАЮ, понятно? Ты человек, я человек. Люди, как правило, должны помогать друг другу. И, если у тебя что-то случилось - скажи мне, Хаз. Я действительно очень беспокоюсь о тебе. Что случилось?       - Ни-че-го! Понятно? - Отвечаю я, имитируя его интонацию.       - Пошел ты в жопу, Гарри! Я, блять, устал! Разгребай тогда свое дерьмо сам, а заебы закинь, куда подальше.       - Луи, я только...       - Нахрен, Гарри - вот, куда тебе следует пойти. - Он ткнул мне пальцем в грудь, отчего я сжался, - успокоишься - я буду внизу. Подойдешь - поговорим. Зейн ушел. Сказал, придет вместе с Лиамом. И у тебя задача, вообще-то! Не считай, что из-за своего дерьмового состояния у тебя есть поблажки.       - Какая задача? - Обиженно бубню я, не смотря ему в глаза.       - Еще не придумал, но она точно есть. Выходи из своей Нахренляндии и подойди ко мне. Надеюсь, к твоему возвращению я что-нибудь придумаю.       - Вот сейчас мы реально выглядим, как супружеская пара, - я улыбаюсь, виновато заглядываю ему в глаза.       - Иди нахрен, Хаз, - он тоже улыбается, он рад и доволен. - Внизу через пятнадцать минут. Я кивнул, а он ушел. Все вернулось на круги своя. Завороженно смотрю в окно все оставшееся время. Листья опадают, как мои надежды. Из окна соседнего дома показалось довольное лицо - Зейн. Чертов кретин.