Трудное время

На базе нас уже поджидала небольшая группа целителей. Они на носилках доставили Тора в медицинский отсек и строго-настрого запретили посторонним туда заходить. Фригга перебросилась парой фраз с Леонорой и тут же улетела, забыв даже попрощаться со мной. Мне вдруг стало грустно. Конечно, база Агентов Света — не осенний Асгард, здесь тепло, солнечно, и бурлит жизнь; но на душе всё равно было скверно. Я чувствовал, что я только путаюсь у всех под ногами, а пользы от меня — ноль. Я стоял посреди поля, а мимо меня организованными отрядами бежали к своим кораблям Агенты Света. Корабли взлетали и уносились в далёкий космос, а я грустно смотрел им вслед. Мне невыносимо хотелось улететь вместе с ними, но я не мог. Агенты Света, пробегая мимо меня, обращали на меня внимания не больше, чем на куст, камень или иное препятствие, мешающее движению. Никто из них не сказал мне ни слова, и мной ещё сильнее овладело отчаянье: неужели я всем до такой степени безразличен? Вот бежит группа совсем молодых Агентов Света, возраст которых составлял от трёхсот до четырёхсот лет. А один из них, вы только подумайте, был всего на какую-то жалкую сотню лет старше меня! Он бежал впереди всего строя и, пробегая мимо меня, нечаянно уронил свой бластер на землю. Я быстро поставил ногу на оружие. Юноша перевёл взгляд на меня. Его глаза были широко распахнуты и горели энтузиазмом. Было видно, что он получает неимоверное удовольствие от происходящего. Его ярко-синие волосы, стоявшие торчком, были мокрыми от радостного волнения. — Привет, Локи! — поздоровался он, когда я дал ему возможность подобрать бластер. — Ты представляешь, я лечу! Лечу! Мне только позавчера двести лет исполнилось, а я уже лечу на настоящее задание! Теперь я настоящий Агент Света! Самый-самый молодой! Это так классно! А ты чего не летишь? Я заставил своё лицо исказиться в презрительной усмешке: — Агенты Света не рискуют беспокоить меня по таким пустякам, как этот. Ты же знаешь, я берусь только за выполнение самых сложных и опасных заданий, а эта бестолковая беготня, пожалуйста, без меня. — А говоря простым языком, Локи, твоя мамочка просто боится, что с её маленьким сыночком что-то случится, разве не так? — ухмыльнулся юноша. Ответить на его дерзкую реплику я не успел: к нам подбежала Леонора. — Сэм, куда ты смотришь?! Твоя группа уже улетела, пока ты болтал! Юноша ахнул и зажал рот руками. — Ну это неудивительно, — произнёс он наконец, пытаясь улыбнуться. — Всем известно, что я самый бестолковый Агент. Я вечно путаюсь, всё забываю и везде опаздываю. — Отныне ты исключен из основного состава Агентов Света. Ди был прав, ты ещё слишком молод для этого. Ты постоянно суетишься и отвлекаешься, а для Агента такое поведение просто недопустимо. — Но…но… — голос Сэма задрожал. — Пожалуйста, дайте мне ещё один шанс. — «Ещё один шанс» надо заслужить, — изрекла Леонора и крикнула в рупор: — Вторая «А» взлетает; третья «С» готовится; шестая «В» на исходную! Теперь Агенты Света бежали мимо нас двоих. Мы с Сэмом оказались в одной лодке. — Давай отойдём, а то только мешаем всем, — позвал я юношу. Мы сели под раскидистым деревом. Сэм был очень расстроен: все его мечты разбились в одночасье. — Я никуда не годный Агент Света, — пробормотал он. — Бластер уронил, вылет группы прозевал… — Я вот тоже не лечу, — подбодрил его я. — Хотя очень хотел бы. Странно, всё-таки: сколько раз ни бывал у вас на базе, такого ажиотажа никогда не видел. Что-то произошло? Сэм фыркнул. — Что-то произошло? — переспросил он. — Да в галактике постоянно что-то происходит, причём одновременно в нескольких местах. Все уже привыкли. Но после того, как «Чёрный Квадрат» не смог убить Фриггу, и после смерти одного из их лидеров — наёмного убийцы Грегора, они как с цепи сорвались, и пытаются всеми силами отомстить. Их месть — больше катастроф, смертей и горя, больше невинных жертв. Так нам на инструктажах говорили. — А ты слышал про то, что у Ди погибли сын и внучка? — мне тоже хотелось продемонстрировать свою осведомленность. — Ага, — нахмурился Сэм. — Ужас. — Так вот, на моего старшего брата тоже напали. — Да ну? — удивился юноша. — А не известно, кто это был? — Нет. Но мой отец подозревает меня и казнил бы, если бы мать не вмешалась.  — Час от часу не легче, — вздохнул Сэм. — Может, и к лучшему, что я остался? Ну какая от меня там польза? Только пристрелят самого первого, и всё. Мы с Сэмом бесцельно бродили по базе и болтали обо всё на свете: делать-то всё равно было нечего. Я был рад, что я не один такой — молодой, неправильный и бесполезный, и потому настроение немного улучшилось. Где-то час спустя мы встретили Кайсу, которая сидела на траве и читала какую-то книжку. — Сэм, что ты здесь делаешь? — удивлённо спросила девушка, закладывая травинкой страницу, на которой закончила читать, и захлопывая книгу. — Ты же должен был полететь на своё первое задание. — Они переменили своё решение, — Сэм снова сник. — Они решили, что я ещё не готов. — Но это значит, что теперь мы сможем больше времени проводить вместе! — радостно воскликнула Кайса и заключила Сэма в объятия. Меня она словно не замечала. — Конечно, — улыбнулся Сэм. — Пошли к речке, — сияя, предложила девушка. — Я знаю одно очень красивое место. Я расскажу тебе стихотворение, которое сочинила недавно. Пойдём, Сэм! — Ну… до встречи, — сказал мне юноша, заливаясь краской. — Вы встречаетесь? — я изогнул бровь. — Ага, — подтвердил Сэм. — Я и забыл тебе рассказать. Уже месяц встречаемся. Правда, я постоянно на инструктажах и тренировках, так что мы с ней очень редко видимся. А сейчас все улетели, и у меня масса свободного времени. — Привет, Локи, — с опозданием поздоровалась Кайса, широко улыбаясь. — А я и не знала, что ты прилетел! У тебя как, всё хорошо? — Да, — бесцветным голосом произнёс я, понимая, что в скором времени опять останусь один. — Ты же не против, что мы с Сэмом… — заволновалась девушка. — Нет-нет, конечно, идите, — сказал я, изо всех сил стараясь скрыть в голосе печаль. — Ну ладно, не скучай! Потом все втроём погуляем! До скорого! — помахала рукой Кайса, и они с Сэмом удалились. Я немного ещё побродил в одиночестве, а потом пошёл в медицинский отсек, проведать Тора. Целители ворчали, что я отвлекаю их от работы, но всё же пустили меня в помещение. Тор так и не пришёл в себя. Лицо его было бледным и безжизненным. В правой руке был по-прежнему крепко зажат Мьёльнир, которым он, вероятно, сражался, отбиваясь от нападавших. — Тор, очнись, пожалуйста, — прошептал я, прекрасно понимая, что брат меня не слышит. — Все меня бросили, мне одиноко, хоть ты очнись. Но Тор, конечно же, не шелохнулся. — А что с ним такое? — уже в полный голос спросил я у целителей. — Что за рана такая, после которой он в себя не приходит? — Отравленное оружие. Плюс, мы полагаем, замешана магия, — лаконично ответил один из целителей. — Послушай, Локи, не отвлекай нас, пожалуйста. Я кивнул и тихо вышел из палаты. И что, в сущности, изменилось? Я сидел в Асгарде и ничего не делал, а сейчас я сижу на базе и тоже ничего не делаю. Поначалу я думал, что Фригга спасла меня из заточения, а теперь понял, что она, образно выражаясь, просто перевела меня в другую темницу, где не менее скучно и тоскливо… Вот бы что-нибудь произошло… Хотя нет, лучше не надо. А то в прошлый раз я захотел, чтобы хоть что-нибудь произошло, и произошло ведь: меня чуть было не казнили. Нет уж, хватит с меня, лучше буду довольствоваться тем, что имею. Я подумал, что и на базе для меня может найтись какое-нибудь дело, и решил сходить к Леоноре и спросить, могу ли я чем-нибудь помочь. Её личный кабинет располагался на верхнем этаже. Я поднялся по лестнице, вежливо постучал в пластиковую дверь и осторожно толкнул её. Дверь поддалась, хотя кабинет был пуст. Я сначала удивился, что Леонора оставила помещение открытым, но потом вспомнил, что нахожусь на базе Агентов Света, где все друг другу доверяют, и нет необходимости запирать двери на замки. Я зашёл в кабинет и сел на стул, решив подождать Леонору здесь. От нечего делать я принялся оглядываться по сторонам. Вроде бы ничего примечательного, всё в духе типичного Агента Света: книги, диски, папки с документами и прочие вещи аккуратно и упорядоченно расставлены по полкам — Агенты Света обожают порядок во всём: в кабинете, в действиях, в речах и даже в мыслях. Я этим похвастаться не мог: в моих покоях, равно как и в голове, вечно царил хаос. На отдельном стеллаже стояли горшки с очень красивыми цветами. Фригга рассказывала мне, что Леонора коллекционирует редкие, уникальные виды цветов и привозит экземпляры с разных концов галактики, а Кайса сажает их на территории базы и ухаживает за ними. Идеальная чистота кабинета меня поражала: ни пылинки, ни соринки, всё блестит, нет ни одной, даже самой маленькой бесполезной вещи, разве что… Тут мой взгляд упал на фотографию, стоящую на одном из стеллажей. Она так идеально вписывалась в окружающую обстановку, что я даже не сразу заметил её. Я усмехнулся: значит, Леонора всё-таки тоже живой человек, а не бездушный робот. Я взял фотографию в руки, чтобы получше её разглядеть. На глянцевой бумаге были изображены три девочки, совсем маленькие, лет пяти. И все одинаковые. У всех сиреневые волосы и серые глаза, все стройные и довольно высокие для своих лет. Две девочки тискали друг друга в объятиях и радостно улыбались, а третья стояла поодаль, прижимая к груди книжку и всем своим видом показывая, что её чуть ли не насильно заставили фотографироваться. Одежда у девочек была абсолютно одинаковой, но у той, что стояла в стороне, она всё же немного отличалась. Рукава у розовой кофты были отрезаны; судя по качеству выполнения, девочка отрезала их сама. А брюки она, видимо, попыталась перекрасить в другой цвет, но и это предприятие не увенчалось успехом. — Что ты здесь делаешь, Локи? — послышался от двери знакомый спокойный голос. — Простите, что без разрешения, я ждал вас. — Ты что-то хотел? — А… кто это? — неожиданно для себя спросил я, указывая на фотографию. — Дочки мои. — Леонора улыбнулась, но как-то печально. — Дана, Злата и Рада. Такими они были, когда я их видела в последний раз. Сейчас они, конечно, уже взрослые. По моим расчётам, недавно им исполнилось по сто лет, если я не ошибаюсь. — Вы так долго не видели своих детей? — тихо спросил я. — Да. Но я переписываюсь с ними, когда выпадает свободная минутка. Ты их скоро увидишь: они вот-вот должны прилететь сюда. — Что?! А зачем они здесь нужны? — Затем же, зачем и ты. Чтобы они не подверглись нападению. Если честно, я удивлена, что на них не было покушения, но это означает только, что всё впереди. Я решила, пусть переждут здесь, пока всё более-менее не уляжется. Заодно и я их увижу. — Послушайте, а могу я сделать что-нибудь полезное? — спросил я. Леонора покачала головой: — Сомневаюсь, что в данный момент для тебя найдется интересная работа. Но если хочешь, можешь пойти и посмотреть на генератор защитного поля. Довольно красивое сооружение, хотя даже не все Агенты Света видели его. Он спрятан так, что обнаружить его практически невозможно. Но я открою тебе секрет. Вот карта местности. — Леонора, не глядя, взяла с полки лист бумаги и развернула его передо мной на столе. Он и впрямь оказался картой. — Генератор находится вот здесь. — Женщина ткнула пальцем в небольшую красную точку. — Но он невидим и неосязаем до тех пор, пока ты не прочитаешь заклинание, оно на обратной стороне написано. — А что за генератор? — Ну ты же знаешь, база защищена особым полем, которое не пускает зло на данную территорию. Помнишь, ты через ворота с трудом проходил? — И сейчас с трудом прохожу. — Так вот, тебе мешает это защитное поле. А поддерживает его тот генератор, про который я говорю. Теперь ты понимаешь хоть? — Понимаю что? — Что я абсолютно тебе доверяю и более чем уверена, что ты не сделаешь нам ничего плохого. Иначе я ни за что не открыла бы тебе эту тайну, Локи. — Я схожу, посмотрю на генератор. Интересно, какой он. Спасибо, что доверяете мне. — Помни, доверие легко потерять и очень сложно обрести вновь, — предупредила Леонора. — Я вас не подведу, будьте спокойны, — ответил я и вышел из кабинета. Теперь хоть было, чем заняться: искать, ориентируясь по карте, этот сверхсекретный генератор. Я вышел с территории базы и зашагал по живописной лесистой местности, постоянно сверяясь с картой. Всюду весело журчали родники, и множество маленьких ручейков устремлялось вниз, к речке. Было довольно интересно сопоставлять окружающую местность с условными обозначениями на карте и определять таким образом своё местоположение. Пару раз я сбивался, но потом находил ошибку и двигался дальше, уже в верном направлении. И вот, два часа спустя я вышел на то место, где, судя по карте, должен был располагаться генератор защитного поля. Я ещё раз сверился со схемой. Слева три берёзы, справа речка, чуть впереди — тёмный ельник. Вроде, всё сходится. Я перевернул карту и стал читать заклинание, которое Агенты называли довольно прозаично: «Код доступа». Было оно очень сложным и запутанным, и выговорил я его далеко не с первого раза. Когда я, наконец, закончил и перевёл дыхание, мне показалось, будто бы зазвучала музыка. Тихая, светлая, от которой на душе становилось тепло и радостно. Причём звучала она не из леса, а словно бы зарождалась в самом моём сознании. Но на этом чудеса не кончились. Передо мной словно из ничего возник огромный прозрачный шар, сделанный из материала, который чем-то напомнил мне горный хрусталь. Появился он не мгновенно, создавалось такое впечатление, что кто-то невидимой рукой набросал его контуры, а потом уже сделал «рисунок» более чётким. Внутри шара немыслимым образом переплетались нити света, и от него исходило сияние, похожее на то, что исходило однажды от моей нашивки, которую подарили мне Агенты, и которая у меня, кстати, до сих пор сохранилась. Я заворожено разглядывал свет внутри огромного шара. Леонора права: это воистину великолепное зрелище! Лишь несколько минут спустя я заметил, что к генератору прикреплён пульт управления. Выглядело это немного странно. Волшебное сияние плохо сочеталось с заурядной примитивной техникой, но надо же было как-то управлять защитным полем…

***

Я осторожно приоткрыл глаза и понял, что лежу на травяном ковре возле генератора, а в небе уже сгущаются сумерки. Я медленно сел, держась руками за голову, и попытался сообразить, что же со мной произошло. Голова болела так, словно по ней ударили молотом, перед взором всё расплывалось. Что же со мной случилось? Почему я упал и пролежал без сознания, по-видимому, несколько часов? И главное, почему я не помню, при каких обстоятельствах это произошло? Последним моим воспоминанием было то, что я разглядываю пульт управления генератором. Я вновь посмотрел на хрустальный шар. Теперь с ним определенно было что-то не так. Но что именно? Я до сих пор не до конца пришёл в себя и потому очень плохо соображал… Точно, в нём уже нет света! Он пуст! Стало страшно. Если с генератором что-то случилось, пока я находился возле него, это просто ужасно. Я подошёл к пульту управления и понял, что генератор всего-навсего выключен. Я нажал на кнопку «вкл.», и внутри шара вновь заструился свет. Я вздохнул с облегчением и уже хотел было отправиться на базу, как вдруг кусты зашуршали. Ко мне явно кто-то приближался. Я испугался и внутренне приготовился к борьбе с неизвестным противником, но оказалось, что это была Леонора. Она явно бежала бегом: это было заметно по её растрёпанным волосам, в которых застряли маленькие веточки, красному лицу и прерывистому дыханию. Я никогда ещё не видел Леонору в таком виде. — Если ты думаешь, что это смешно, Локи, то ты очень сильно заблуждаешься, — не успев отдышаться, проговорила она. – То, что ты сделал, это вовсе не весёлая проделка, а самая настоящая угроза существованию базы Агентов Света. На целый час мы остались без защитного поля, понимаешь, на целый час! — Я уже включил генератор обратно! — поспешно выпалил я. — Вижу, но тебя это не оправдывает. Повезло ещё, что за это время ничего не случилось. А если бы неподалёку очутились шпионы «Чёрного Квадрата»? Они непременно воспользовались бы возможностью беспрепятственно проникнуть на нашу территорию. А это было бы катастрофой. Теперь-то ты осознаёшь свою вину в полной мере? — Нет, потому что я ничего не делал с генератором. Когда я очнулся, он был уже выключен. Я включил его обратно, всего-навсего. — Ты хочешь сказать, что целый час ты лежал без сознания? — Леонора скептично приподняла бровь. Я замялся: я и сам не знал этого точно. — Да, наверное, да, — произнёс я неуверенно. — Хм, как интересно. А нельзя ли узнать, каким образом ты потерял сознание? Тут уж я совсем растерялся. Я и сам задал себе этот же вопрос, как только пришёл в себя, и не нашёл на него ответа. — Не знаю… не помню… — дрогнувшим голосом сообщил я Леоноре и добавил уже абсолютно уверенно: — Я вообще ничего не понимаю, честно. — С твоими интеллектуальными способностями, Локи, можно было бы придумать и более правдоподобную версию произошедшего, — с каменным лицом произнесла Леонора. — Да ничего я не придумываю! — пытался оправдаться я. — Хватит, Локи. Это мог сделать только ты. А про то, что ты ничего не помнишь, я тебе не верю: амнезией ты не страдаешь. Поступи благородно: признайся честно. — Я не собираюсь признаваться в том, чего я не совершал! — запротестовал я, когда мы с Леонорой уже шли по узкой лесной тропинке. — Ну, как хочешь. Я буду говорить с Фриггой о твоём поведении, а у неё и так большие проблемы. Поздравляю, Локи, ты подставил собственную мать. — Хотите, я скажу, что это был я, и попрошу прощения, я даже могу наказание отбыть. Только не сообщайте ей, пожалуйста, — попросил я, сообразив, как расстроится Фригга, если будет думать, что я, пользуясь доверием Леоноры, сыграл с Агентами Света злую шутку. — Боюсь, это ничего не изменит. Она должна знать. — Но это, правда, не я! Леонора молчала. Всё повторялось по заранее известному сценарию. Сначала меня обвинили в покушении на Тора, теперь — в отключении генератора защитного поля… Ну почему, почему мне никогда не верят?! Я же и в самом деле не виноват! От такой вопиющей несправедливости хотелось плакать. Леоноре, конечно же, и в голову не придёт меня пристрелить, или что-то в этом роде, но отныне её отношение ко мне изменится. Я потерял её доверие и вряд ли когда-нибудь обрету его вновь. Разве что… разве что выясню, кто на самом деле за этим стоит. Но не так уж это и легко, особенно если принять во внимание тот факт, что мне нельзя ни под каким видом покидать эту планету. Поэтому мне ничего не оставалось, как, понурив голову и спотыкаясь о корявые корни, идти вслед за Леонорой. За всю дорогу она не проронила ни слова.