Трудное время

Внутри меня, где-то в районе сердца, словно бы произошло извержение вулкана. Создавалось ощущение, что по жилам течёт не кровь, а раскалённая лава. Я чувствовал сильное жжение в каждой клетке своего организма. Хотелось закричать, но тут я испытал такое, что и думать забыл про боль. Меня неистовой волной захлестнуло ощущение невероятной мощи, силы, всемогущества. Я поднялся на ноги и ощутил, что будто бы стал выше ростом. Но самым потрясающим было то, что передо мной открылись возможности, недоступные никому им мира живущих. Я мог мысленно переноситься в любую точку галактики, не испытывая при этом ни малейшего затруднения, словно делая нечто естественное, само собой разумеющееся. Перед моим взором на огромной скорости проносились планеты, спутники, звёзды, и я точно знал, что всё это не плод моего воображения, что я на самом деле вижу это. У меня захватило дух, я не мог поверить, что всё это не сон. Только я решил посмотреть, где сейчас Дана, как тут же увидел её перед моим мысленным взором. Мне казалось, что я стою сейчас рядом с ней и смотрю на неё, хотя я прекрасно понимал, что физически нахожусь на Альфе и стою сейчас посреди зала с закрытыми глазами. Так значит, я способен отделять своё сознание от тела и перемещаться нематериально, как делают это демоны. Дана сидела в кресле пилота, поджав ноги и обхватив их руками. Девушка громко рыдала, даже не делая попыток вытереть льющиеся нескончаемым потоком слёзы, и изредка бросала взгляд на мой рассечённый шлем. Раньше, вероятно, это тронуло бы меня. Но теперь, когда я обрел такие фантастические способности и стал обладать возможностями демонов, какое мне могло быть дело до этой жалкой девчонки, которая слабее меня в тысячу, нет, в миллион раз? Да кто она такая по сравнению со мной? Так, ничтожная букашка! Меня переполнял дикий, безумный восторг от моего всемогущества и превосходства над любым из жителей галактики. Теперь никто со мной не сравнится и не сможет даже пытаться мне противостоять! Я уровнем выше, чем все они. Тем временем Дана начала испуганно озираться по сторонам, дыхание её сделалось частым-частым, глаза округлились. Ей явно стало страшно, но она сама не понимала причину своего страха. Должно быть, ощутила моё присутствие. «Одно моё сознание наводит на людей ужас!» — с мрачным удовольствием подумал я. Дана мне надоела, и я решил взглянуть на Леонору. Перед глазами что-то мелькнуло, и я увидел женщину, которая находилась в своём рабочем кабинете и усердно печатала что-то на компьютере. В отличие от своей дочери, Леонора сразу почувствовала неладное. Она не стала тратить время на то, чтобы оглядеть глазами комнату и ничего не увидеть. Вместо этого она нахмурилась и вышла из кабинета. Затем быстрым шагом сбежала по лестнице. Было очень похоже на то, что Леонора нервничает. — Ди! Ди! — позвала она, врываясь в кабинет координатора. — Да, Леонора? — мужчина оторвал взгляд от монитора, что бывало с ним довольно редко, и внимательно поглядел на женщину. — Я понимаю: это невероятно и невозможно, но мне кажется, что меня преследует… демон. — Голос Леоноры едва заметно дрожал. — Да, я тоже чувствую что-то странное, — задумчиво согласился Ди. — Но если бы это был демон, было бы в сто крат хуже. Да и к тому же демоны не могут проникнуть к нам из своего мира, ты же знаешь. Но даже если допустить, что они каким-то образом все же прорвались, все равно всё было бы по-другому. — Голос Ди звучал совсем не уверенно и тоже чуть подрагивал. — Поверь, я, как и ты, не знаю точно, с чем мы столкнулись. Но у нас нет времени разгадывать эту загадку. У нас полно работы. Оно пока нас не трогает и не проявляет какой-либо агрессии, а как бы…наблюдает. Нашей работе это не препятствует, так что давай займёмся своими делами. — А может быть нам стоит попробовать вступить с ним в контакт, чем бы оно ни было? — неуверенно предложила женщина. — Нет, это может только усугубить ситуацию, — возразил Ди. — Мы же не знаем, как Оно отреагирует на нашу попытку вступить в контакт. Давай делать вид, будто ничего не происходит, и заниматься своими делами, до тех пор, конечно, пока это будет представляться возможным. — Хорошо, — согласилась Леонора. — А что насчёт Фригги? Как ты считаешь, нам следует проинформировать её? Ди на минуту задумался. На лбу у него залегла глубокая складка. — Думаю, не стоит, — покачал он головой после раздумья. — У неё у самой вроде как серьёзные проблемы, ей сейчас не до того, что на базе происходят аномальные явления. — Да, наверное, ты прав, — кивнула женщина и вышла из кабинета. «А эти двое поняли, что происходит!» — Снисходительно, словно учитель про старательного ученика, подумал я. — «Вернее, почти поняли. Но и им, Агентам Света, не тягаться со мной, полу-демоном! Интересно, как отреагирует на моё появление Фригга? Она, вероятнее всего, сейчас одна, бежать за советом ей не к кому. Что же она предпримет? Задрожит, подобно Дане, как осиновый лист?» Не успел я закончить мысль, как увидел перед собой Фриггу. Она находилась на борту космического корабля и стояла на капитанском мостике, вглядываясь в космическое пространство. Меня поразил её взгляд. Обычно он добрый, мягкий, понимающий, глаза излучают теплоту и чуть светятся глубоким внутренним светом. Но сейчас в её глазах застыла холодная решительность и невообразимая твёрдость. Фригга чем-то напоминала непоколебимую скалу, и я впервые почувствовал, насколько она сильная и могущественная. Да, Рэй прав: она опасный противник. И как я не замечал этого раньше? Первый раз за всё то время, пока я наблюдал за разными людьми, в моей душе шевельнулось сомнение, а такой ли я всемогущий и непобедимый? Через секунду моё сомнение усилилось, потому что Фригга взглянула прямо на меня. Ну, не на меня, конечно, а на то место, откуда я смотрел на неё внутренним зрением. В глазах её не было ни капли ужаса или паники, взгляд вдруг утратил непоколебимую решимость и сделался печальным и каким-то усталым. — Ты поступил безрассудно, Локи, — тихо произнесла она. — Из всех совершенных тобой поступков этот — самый опасный. Скажу честно, я понятия не имею, как можно тебе помочь. Фригга даже не открывала рта, она общалась со мной мысленно. Меня сильно задело то, что она, казалось, совсем меня не боится, наоборот, даже жалеет. — Мне помочь? — насмешливо переспросил я, также не раскрывая рта. – О, нет, теперь мне не нужна помощь. — Ошибаешься. Теперь тебе нужна помощь, как никогда, но я совсем не уверена, что смогу… Но я её не слушал. После того, как я обрел демонические силы, предлагать мне помощь — чистая глупость. — Лучше попробуй помочь своему любимому Одину, — всё так же жёстко посоветовал я Фригге. — Скоро ему придётся несладко. Очень несладко. — Локи, если бы ты меня выслушал, я рассказала бы тебе правду… — гнула своё Фригга. — Правду?! — от этих слов во мне вскипела ярость. — У тебя было время рассказать мне правду, но ты молчала, скрывала её от меня, не так ли?! А теперь вдруг хочешь рассказать мне правду?! Опоздала! Я уже знаю, как видишь, кто я такой! Мне уже рассказали правду! Как об этом, так и о многом другом! — «Чёрный Квадрат» может показать правду, но лишь через кривое зеркало, — сказала мне Фригга. — Что-то исказить, что-то добавить, а что-то убрать. Рэй, как я понимаю, не упомянул о самом важном, из-за чего я и молчала… — Довольно! Рэй сказал мне достаточно! — вспылил я. — Теперь я сильнее всех! Сильнее тебя! — Не спорю. — И как ей удается не выходить из себя? Почему она не злится? — Но вот надолго ли? Каменное спокойствие матери вконец взбесило меня, и я вернул своё сознание к своему физическому телу, на Альфу. Да, путешествие было фантастическим! Я и мечтать не смел о таком. А силы бурлили внутри меня, им не хотелось бездействовать. Казалось, если я не дам им волю, они разорвут на части меня самого. «Асгард! Один! Месть!» — Вспыхнули у меня перед глазами огненные буквы. Надо отомстить за все унижения, что я пережил по воле Всеотца! Меня вновь захлестнул злорадный восторг и предвкушение расправы. Теперь-то меня никто не остановит! С материальным перемещением в Асгард особых проблем не возникло. Мне откуда-то было известно, что нужно делать. Я закрыл глаза, сконцентрировался и вскоре почувствовал, как моё тело стремительно распадается на отдельные атомы. Но меня это совсем не беспокоило. С тех пор, как я обрёл сверхъестественные способности, моё отношение к собственному физическому телу коренным образом изменилось. Раньше я отождествлял его с самим собой, так как был неотрывно с ним связан. И лишь теперь я осознал, как это смешно, глупо и нелепо. Отождествлять себя — идеальное, совершенное существо с куском этого жалкого мяса?! Теперь моё тело казалось мне своего рода футляром, я уже не зависел от него полностью, и потому стал относиться к нему куда менее трепетно. Хотя я, признаюсь, вовсе не был уверен в том, что мой разум сохранится, если тело погибнет. А вот я уже стою во дворце Асгарда возле дверей перед тронным залом. Наконец-то Один получит по заслугам! Я силой мысли заставил двери распахнуться и гордо вошёл в зал. Лицо Одина, едва тот увидел меня, исказилось от паники и ужаса. Он понял, что я уже не тот Локи, которого он совсем недавно пытался безосновательно убить; не тот Локи, над которым можно было безнаказанно издеваться. — Стража! — я никогда не слышал, чтобы у Всеотца был такой испуганный голос. Прибежал отряд элитной охраны, но, увидев меня, стражники побросали оружие и прижались к стене. Один мой внешний вид внушал людям смертельный ужас. «Убить их! Разорвать на части!» — стучало у меня в голове. «Но они не дерутся со мной», — здраво возразил я самому себе. — «Они признали моё превосходство. Зачем убивать их?» Тем временем Один поднялся с трона и, сжимая в руке своё легендарное копье, направился ко мне. Легкое движение рукой, и мои пальцы уже сжимают холодный металл оружия Одина. Ещё движение, и Всеотец упал на пол. «Как просто!» — с презрением подумал я. — Теперь ты ответишь за всё, что сделал со мной! — я с ожесточением пнул Одина в лицо. — Теперь ты почувствуешь, каково это: быть незаслуженно униженным и вынужденным преклониться перед более сильным! — я пнул его ещё сильнее. «Убей» — кричал внутренний голос. — «Убей всех!» Нет, тут что-то не так. До этого момента я никогда не любил убивать. Мне нравилось запугивать, издеваться, унижать, надсмехаться, демонстрировать свою силу и превосходство, подчинять, добиваться беспрекословного повиновения, но убийство всегда было для меня делом неприятным, и даже когда я убил несколько смертных в Мидгарде, я потом раскаивался и терзал себя за это, хоть об этом никто и не знает. А сейчас у меня создавалось ощущение, что я получу удовольствие, начав убивать всех направо и налево. Нет, не я! Меня поразила жуткая догадка: это не мои мысли, чувства и желания! Это мои демонические силы стремятся убивать, а не я. Ну уж нет! Это ведь я управляю силами, а не они мной, и все решения должен принимать исключительно я. — Бросьте Одина в темницу! — властно крикнул я стражникам. Те, разумеется, были настолько напуганы, что не посмели перечить мне. Силы во мне бушевали, и я с ужасом ощущал, что постепенно теряю над ними контроль. «Убей! Пусть будет много крови! Прояви нас!». — Нет! — я нечаянно выкрикнул это вслух, но в тронном зале, по счастью, уже никого не было. Я не мог больше сдерживаться. Силы рвались на волю. Но вместо того, чтобы наброситься на людей, я ударил рукой по огромной массивной колонне, надеясь, что это поможет утихомирить силы. Колонна рухнула и рассыпалась на небольшие камешки. Следующим ударом я разнёс вторую колонну, затем третью. Моя невероятная сила больше меня не радовала, скорее, ужасала, причём даже больше, чем Одина или стражников. Я успел сто раз пожалеть, что связался со всем этим. Я крушил и крушил дворец, но силы были неудовлетворенны. «Мы хотим живых жертв! Кровь, мясо, стоны! Это так восхитительно!» «Нет! Вы этого не получите!» — сопротивлялся я. Асы с паническими криками бежали прочь из дворца, и я был ужасно этому рад: по крайней мере, не будет жертв. — Локи! — метрах в двадцати от меня стояла Фригга. И когда она только успела прилететь? — Я не знаю, что делать! — крикнул я, со всей силы ударяя руками о толстую стену, которая тут же обратилась в пыль. — Они хотят убивать! Я думал, мама не поймёт, о чём я, но моё сознание было более чем наполовину захвачено яростью и гневом, которые не принадлежали мне, и потому соображал я с трудом. — А ты что хотел? — печально спросила Фригга. — Помоги мне, пожалуйста! — я понимал, как нагло звучат мои слова. Ведь всего несколько часов назад я гордо заявил, что помощь мне ни к чему, и было бы правильно, если бы Фригга возмутилась и напомнила мне об этом, но она не стала делать ни того, ни другого. — Я не могу, Локи, — виновато сказала она. — Ты связался с силами, которые мне неподвластны. Держись. Не давай им захватить контроль. И тут я почувствовал, что больше не могу этого делать. Во мне кипела ярость запертых сил, крушить больше было нечего, передо мной стояла одна лишь Фригга. — Беги! — из последних сил крикнул я. — Я же брошусь на тебя сейчас, беги! Но Фригга не двинулась с места. Тогда я сам, собрав остатки воли, кинулся бежать прочь, снося на своём пути всё, что не снёс раньше. Да, от великолепного дворца и камня на камне не осталось. Сохранились лишь темницы. Я зашёл в одну из них и запер там самого себя на три невероятно мощных засова. «Надеюсь, это меня удержит, если я выйду из-под контроля, хотя сомневаюсь», — подумал я и прислонился головой к холодной металлической стене. Так плохо мне ещё не было никогда в жизни. Я был психологически утомлён жестокой неравной борьбой, происходившей между мной и демоническими силами, я был почти полностью деморализован. Понятно, что сражение проиграно, если даже Фригга не в состоянии помочь. Знали ли в «Чёрном Квадрате», что всё будет именно так? Наверняка. И мне они не сказали. И только тут до меня дошло, что передо мной не открыли потрясающие перспективы, а обманом заманили в ловушку, из которой нет выхода. И вновь мысли исчезли, на их месте возникли злоба и агрессия. «Надо бороться, надо держать контроль!» — пытался твердить я себе. Но я невыносимо устал, а силы наоборот рвались всё с большим и большим ожесточением. Я прекрасно понимал, что если дать им волю, то вскоре в Асгарде не останется ни единого человека. А потом и в остальных наших мирах, а потом и во всей галактике. Всё поглотит хаос. Я не мог допустить вселенской катастрофы и потому держался из последних сил. Я не знаю, сколько прошло времени. Для меня это было невыносимо мучительной бесконечностью. Я не ел и не спал, и всё время был занят борьбой. Было время, когда приходилось чуть ли не на стену лезть, только чтобы не сорваться на людях. Я был почти уверен, что засовы меня не удержат. И с каждой минутой я слабел. Я был просто в отчаянье, понимая, что еще немного и… «Дай нам волю, или мы разорвём тебя!» — звучал привычный жуткий голос у меня в голове. Я знал, что так и будет. Теперь передо мной было два пути: первый — перестать сопротивляться и отдать демоническим силам контроль над телом. Тогда я, по крайней мере, останусь жив. Но можно ли назвать то состояние, в котором я окажусь, жизнью, в прямом смысле этого слова? Моё тело, движимое мощными силами, будет перемещаться по галактике, сея ужас и хаос, неся смерть всему живому. А моя личность растворится во всепоглощающей ярости и ненависти этих сил. Они полностью займут моё сознание, я не смогу мыслить и, следовательно, как личность, перестану существовать. То есть сдаться — значит умереть. Но и бороться — значит умереть. Но во втором случае есть шанс, что другие не пострадают, или хотя бы пострадают не так сильно. И я выбрал второе. Теперь у меня в груди назревало уже не извержение вулкана, а самый настоящий атомный взрыв. Ещё чуть-чуть, и моё тело разлетится на части. Я, не в силах удерживать равновесие, повалился на пол. Единственным моим желанием было, чтобы всё поскорее закончилось. Мучения и боль были такими ужасными, что я предпочитал смерть. Внезапно засовы раздвинулись, и в камеру вошла Фригга. Я не испугался: я умирал и уже ничего не мог сделать ей. Эта мысль, как ни странно, подарила мне слабый лучик радости. Мама опустилась возле меня на колени. — Прости, — только и смог прошептать я. — Это ты меня прости. Я должна была рассказать тебе всю правду об этих силах, но я боялась, что эти знания будут не давать тебе покоя, и думала, что всем будет лучше, если ты не будешь об этом знать. Но я не предполагала, что «Чёрному Квадрату» также стало об этом известно, и потому у меня даже мысли не было, что ты можешь получить эту информацию из другого источника, причём в искаженном до ужаса виде. Да, поначалу силы подчинялись твоей воле, но потом они окрепли и начали постепенно захватывать власть над твоим сознанием. Демоны ради этого и подстроили твоё необъяснимое появление на свет. Они вложили в тебя эти силы и надеялись, что однажды они проявятся, захватят над тобой власть, разрушат полгалактики и, возможно, смогут разорвать грань между миром демонов и нашей вселенной. И демоны прорвутся к нам. Ты был создан именно для осуществления этой цели, Локи. Я старалась сделать так, чтобы этого не случилось, и силы не вырвались. Но, как показывает практика, очень плохо старалась. Говоря так, мама ласково перебирала ладонью мои спутавшиеся волосы. — Но демоны не добились своего. — Теперь в голосе Фригги звучала неприкрытая гордость. — У них на пути встала преграда, которой они никак не ожидали. — Ты? — я был почти уверен, что угадал, но Фригга отрицательно покачала головой. — Нет. Ты, Локи. — Постой, но ведь я только всё испортил. Именно я согласился активировать эти силы. — Дело не в этом. Знаешь… ты очень сильный, Локи. Сам по себе сильный, и не нужна тебе никакая демоническая энергия. — Я сильный?! — я не мог поверить своим ушам. — Да. Ты вступил в отчаянное единоборство с этими ужасными силами. Они мучили тебя, пытались подчинить, но ты не сломался и смог сохранить собственную личность. Благодаря тебе не убит ни один человек, ведь именно ты сумел сдержать эти силы. Твоя стойкость спасла невероятное количество людей. Ты одолел силы демонов, понимаешь? — Одолел? — с сомнением переспросил я. — Они исчезнут, едва ты умрешь. Последние слова матери прозвучали, как приговор: «едва ты умрешь». А я в глубине души надеялся, что Фригга меня спасёт. Мама тем временем продолжала: — Ваша борьба, грубо говоря, завершилась ничьёй. Взаимное уничтожение, весьма редкий эффект в магических сражениях. Но ты победил, Локи. Ты спас всю галактику, а демонические силы ничего не достигли. Я и надеяться не смела, что твои личные силы одолеют эти, навязанные, и я очень тобой горжусь. Я почему-то особой гордости не ощущал. Скорее, мне было стыдно. Что бы там Фригга ни говорила, а ведь всё-таки я по собственной глупости впутался в эту историю; с меня всё началось. — Послушай, Локи, я попытаюсь тебя спасти, — сказала вдруг Фригга. — Не уверена, что мне удастся, но попробовать стоит. — Спасибо, — с трудом выговорил я, чувствуя, как в глазах темнеет. Последним, что я увидел, были синие глаза матери, в которых прозрачными каплями застыли слёзы.