Империя ангелов

Саске шёл по улице, мурлыча себе под нос какую-то навязчивую мелодию. Ему опять придётся корчить из себя счастливого и успешного человека, который зарабатывает много денег. Нет, денег-то он зарабатывал много и был довольно успешен, но счастливым он не был совсем. Сейчас он руководил компанией своего брата, а тот фактически был мёртв, находясь в глубокой коме. Саске готов был лишиться всего, вернуться в ту квартирку, где было всего две маленьких комнатки, лишь бы Итачи открыл глаза. Но дни текли своим чередом, и ничего не менялось. Днём Саске натягивал неискреннюю улыбку, смеялся, заигрывал с девушками — особенно ему нравилось издеваться над двумя сёстрами — Сакурой и Ино, которые млели от его взгляда и той кривой улыбки, которую он дарил окружающим. Когда Саске в последний раз улыбался искренне и открыто? Да он и сам не помнил. Ему было страшно, когда он смотрел в зеркало и видел в нём нечто, иначе просто не скажешь, — у этого существа были больные черные глаза, мертвецки-белое лицо, тонкие губы со следами от глубоких укусов и вечно безразличное выражение на лице. Саске давно бы покончил с мучениями, но Итачи всё же жил, хотя и ценой искусственной вентиляции лёгких. Если он умрёт, то Саске потеряет последнее, за что он цеплялся в этой жизни. Родителям повезло меньше, чем Итачи — они погибли на месте в той ужасной аварии. Итачи выжил чудом: у него фактически были травмы, несовместимые с жизнью, однако Кабуто спас его, за что Саске чуть ли не боготворил этого врача. Кабуто же скромно говорил, что каждый врач смог бы сделать нереально сложную операцию. На самом деле оба знали, что не каждый. Самому Саске повезло больше — он отделался сотрясением мозга, напрочь испорченной психикой, парой сломанных рёбер и вывихнутым запястьем. Переломы, синяки и ссадины залечить было легко, но искалеченную психику — никак. Прошло уже полгода, а Саске всё никак не мог оправиться и жил, так сказать, "для галочки". Саске как раз проходил мимо подворотни, напевая себе под нос: "Ну ладно, пока, мне в облака...", но тут что-то заставило его остановиться. Этим чем-то являлся приглушённый стон. Здравый смысл подсказывал, что если хочешь неприятностей, то тебе как раз туда и настоятельно рекомендовал бросить это дело и валить подобру-поздорову. Саске сначала так и хотел сделать, но потом решил, что он слишком долго слушал внутренний голос "Саске-умницы", и надо бы совершить что-то из ряда вон выходящее. Ноги послушно повели тельце Учихи к мусорным бачкам, откуда, собственно говоря, и доносился звук. Приглядевшись, брюнет увидел белую простыню, в которую кто-то был завёрнут. Саске напугало то, что в районе спины незнакомца на тряпке были прямо-таки сгустки крови. Однако Учиха слышал громкое дыхание и стоны боли, когда парень (с чего Саске решил, что это парень? Интуиция?) двигал рукой или пытался перевернуться, ведь он лежал носом прямо на открытом мусорном пакете. Саске осторожно коснулся плеча парня, и тот наконец-таки развернулся с громким шипящим выдохом. Глаза светловолосого мальчика открылись, и Саске утонул в пронзительно-голубой глубине. Зрачки были чуть шире, чем того требовал слабый дневной свет, пробивающийся сюда. Учиха вполне мог предположить, что это мальчишка — наркоман, и он просто получил по заслугам за то, что не оплатил очередную дозу, но перед глазами снова замаячила кровь на спине, и Саске понял, что подобная аномалия вызвана дикой болью. Незнакомец недоумённо смотрел на Учиху, пытаясь оторвать от спины простынь — видимо, она прилипла из-за крови. Саске отстранил руки мальчика и обнаружил, что тот совсем без одежды. Саске сильно смутился — странно, он давно уже забыл это чувство, — однако блондина это, видимо, ни в коем разе не волновало. Надо сказать, что у этого странного парня внешность была прямо-таки ангельская: удивительные глаза, чуть загорелая кожа, которая рядом с кожей Учихи выглядела прямо-таки чёрной, розовые губы, которые растягивались в удивлённой улыбке, пухлые, покрытые лёгким румянцем, щёки, на которых ужасно выделялись глубокие порезы. Саске хотелось обнять это удивительное существо, которое он про себя назвал ангелом, и уберечь ото всех. Однако Учиха тут же потряс головой в ответ на эти шальные мысли. Он не знает этого парня, а уже присваивает его себе. В конце концов, игра в гляделки надоела блондину, и он спросил: — Ты кто? От этого голоса у Саске чуть стон наслаждения не вырвался. Голос парня был мягким, нежным и приятным. Немного похож на девчачий, но ведь и сам блондин был довольно женственен. — Я Учиха Саске. А ты? В глубине глаз блондина что-то мелькнуло, будто он пытался что-то вспомнить, но не мог. — Учиха... В памяти что-то шевелится, как будто я тебя знаю, но не могу вспомнить... Он задумчиво посмотрел на меня, потом опустил голову. — Я не помню почти ничего, даже не знаю, как попал сюда, если честно. Я не знаю даже, кто я. Помню, что меня зовут Наруто. Наруто Узумаки... И всё. Не помню больше. Ничего. Саске вскинул бровь. — Что с твоей спиной? — Больно, — тихо сказал Наруто. Саске захотелось влепить себе щелбан. Он же не помнит! И, что логично, ему больно! — Пойдём ко мне, Наруто, — Саске поднялся и протянул руку новому знакомому. — Я обработаю твои раны, я ведь на врача учился когда-то, — горько усмехнулся он. Наруто удивлённо поглядел на него, широко распахнув свои удивительно голубые глаза, но взялся за протянутую руку и тут же переплёл пальцы с пальцами Саске, будто так и надо было. Саске решил не удивляться. — Эм... ты без одежды. — А это плохо? — наивный вид блондина едва не заставил Учиху расхохотаться. — Люди ходят в одежде! — А... — растерянно протянул Узумаки. Саске вздохнул и удивился сам себе: он как будто ожил, очнулся после долгого сна, и виной тому было это светловолосое чудо. Подхватив парня на руки, — странно, он был лёгкий, как пёрышко, — Учиха прижал хрупкое тело к себе, закутав его в простыню и немного ревниво сжал его в объятиях, скрывая обнажённую часть груди и личико от посторонних глаз. Наруто доверчиво обнял его за шею и тут же ткнулся туда носиком, который был холодным, как и губы. Саске обнял его чуть крепче в попытке согреть и услышал довольное сопение. Учиха жил рядом, буквально через пару домов от этого места, поэтому особых неприятностей он не нажил, разве что пара зевак показывала пальцем на них и орала, что "сам Учиха носит каких-то голодранцев к себе домой". Этим зевакам страшно повезло, что Саске не хотел разрывать объятий нежных рук, да и его руки были заняты: он боялся повредить или сделать больно Наруто. Саске сейчас проклинал то, что лифт сломан, и то, что подниматься со столь ценной ношей на руках на шестнадцатый этаж довольно сложно. Однако с этим сложным делом он справился и уже открывал ключом дверь, предварительно поставив Наруто на пол и тихо усмехаясь тому, как он фыркал от холода пола и переминался с ноги на ногу, как будто хотел в туалет. Саске удалось наконец открыть дверь, и блондин осторожно вошёл в прихожую. — Саске, а я же ковёр испачкаю... Учиха скептически посмотрел на него: сам он зашёл в туфлях и даже не думал их снимать. Однако заметив пристыжённый взгляд блондина, он вздохнул и, взяв его на руки снова, понёс отмывать в ванную. Минато Намикадзе метался из стороны в сторону перед рассерженной женой. — Ну, Кушина, дорогая, я-то что могу поделать? Рыжеволосая женщина хмуро глядела на мужа. — Как ты посмел отнять у нашего сына крылья?! — выкрикнула она. — Он не выполнял своих обязанностей! Любого ангела выгнали бы из-за этого, почему я должен делать поблажки Наруто, пусть он и наш сын? — У меня нет других детей! Хорошо, дай мне разрешение стать его ангелом-хранителем! На лице Минато появилась ухмылка, и он с сарказмом произнёс: — Зачем ангелу хранитель? — Ты прекрасно понимаешь, что с момента, когда ты оторвал ему крылья и отнял память, он не ангел, а простое человеческое существо! — Кушина, дорогая, я не отнимал у него способностей, — лениво отмахнулся Намикадзе. — Но он же не знает, что они у него есть! И теперь он смертный! И мог уже погибнуть! Минато нахмурился. — Если бы он умер, я бы знал, потому что все души приходят сюда. — И души падших ангелов? — усомнилась женщина. — Конечно. Я ведь не забирал у него душу, даже тело оставил то же. Кушина села в кресло, из которого вскочила минут десять назад. — Я хочу на него посмотреть. Минато сразу стал серьёзным. — Нельзя, я же сказал. Никаких контактов, пока не понадобится наше вмешательство. — Но как мы узнаем, что оно нужно? — Я почувствую, — лаконично сказал мужчина. — И, мне кажется, нам следует завести ребёнка ещё одного, как думаешь? Ответом ему была звонкая пощёчина. — Бросил моего сына одного, с амнезией, оставил его ни с чем, и хочет тут ещё наследничка заделать! Ага, щас прям! — фыркнула женщина, гордо подняв голову и удалившись из комнаты. — Мда... Наруто в мать пошёл... — пробормотал Минато, потирая щёку.