Танцуй со мной до конца любви

Лисбон проснулась рано – она никогда не относилась к тем, кто спит допоздна даже на выходных, и у неё было о чём подумать. Она приняла душ, надела футболку и джинсы и направилась на кухню, но остановилась на вершине лестницы. Ей безумно не хотелось беспокоить Джейна, но она отчаянно нуждалась в кофе. Внизу, в гостиной, Джейн, казалось, мирно спал на её диване. Он выглядел так же, как выглядел каждый день на работе, исключением было только то, что он лежал укутанный в её собственный синий пушистый халат. Лисбон на цыпочках спустилась вниз по лестнице и почти прокралась мимо Джейна, не разбудив его, когда увидела это: флакон с его болеутоляющими таблетками лежал на журнальном столике на боку и был пуст. Она схватила склянку, чтобы удостовериться, затем посмотрела под столом, но таблеток нигде не было видно. — Боже, нет! — вскрикнула она. «Ох, почему я оставила его здесь одного на всю ночь? Дышит ли он?» Её рука была в миллиметрах от шеи Джейна, когда его глаза испуганно распахнулись. Лисбон застыла в недоумении. — Что…? — моргнул сонными глазами Джейн, пытаясь приспособиться к свету и слегка приподнимаясь на одном локте. — Лисбон, что случилось? — его брови нахмурились, выражая беспокойство: — Ты в порядке? — Я… ты… — произносила она быстро и бессвязно, теперь основательно запутавшись. Джейн полностью проснулся и теперь пристально смотрел на неё. Винтики в его голове прокручивались так же быстро, как в те моменты, когда он выяснял детали дела, и она видела, как менялось выражение его лица. Вскоре его глаза сфокусировались на пустом флаконе из-под таблеток, который Лисбон держала в руке, и было ясно видно, как его лицо затуманила боль. Потом он поднял брови и отклонил голову немного назад, словно оценивая картину в целом, и боль в его глазах лишь усилилась. Он снова лёг на диван, откинувшись на спину, и уставился в потолок. — Я проснулся посреди ночи, — его голос был холодным и точно чеканил факты, пока он объяснял произошедшее. — Мне было… не очень хорошо… так что я взял таблетки с собой в ванную комнату. Я принял только две — только две, — подчеркнул он, — но я неправильно закрыл крышку. На обратном пути к дивану моя рука ударилась о дверной косяк, и флакон перевернулся вверх дном. Была беспросветная темень. Я решил не собирать таблетки. Сказать по правде: я не был уверен, что смогу подняться обратно. — Я сожалею, — искренне сказала Лисбон. — Джейн, прости. — Поэтому ты согласилась, чтобы я остался здесь? — обвинил он её. В его тон просочился гнев. — Нет! — больше всего на свете она хотела иметь возможность забрать своё поспешное предположение назад. — Знаешь, я ведь не просто покинул больницу, — теперь он включил защитный режим на полную мощность. — Я получил все свои последующие назначения, лекарства и инструкции. Лисбон, ты куда лучший детектив, — Джейн был зол и не дал ей времени что-нибудь опротестовать. — Ты на самом деле думаешь, что я бы это сделал? Здесь? На твоём диване, Тереза? — быстро оборачиваясь к ней, Джейн попытался перевернуться на бок, но под его телом осталась зажата пола халата, ткань рукава натянулась, тем самым сильно стянув его левое плечо. — Твою мать! — процедил он и закрыл глаза. Лисбон сразу же увидела проблему и потянулась к нему:  — Приподними бёдра, — приказала она. Он сделал так, как она попросила, и Тереза вытащила халат, снимая с его плеча давление. — Спасибо, — поморщившись, выдохнул он, и обхватил своё левое предплечье правой рукой, пытаясь справиться с дыханием в ожидании того, когда отступит боль. Что-то с его рукой было не так, и Лисбон ещё раз внимательно на неё взглянула. Её челюсть отвисла, когда она поняла, что именно привлекло её внимание. На левой руке Джейна больше не было обручального кольца. Она попыталась быстро отвести глаза, но консультант уже заметил её взгляд. — Они боялись, что после операции на моей руке может появиться отёк, — пояснил он. «Ну конечно», — подумала Лисбон, но в это мгновение Джейн вздёрнул подбородок и добавил: — Я не стал его надевать. — Охх, — ошеломлённо сказала Лисбон. — Слушай, мне так жаль. Я увидела пустую бутылку и запаниковала. Они сказали, что ты должен оставаться в больнице, — умоляющим голосом приводила она свои доводы. — Джейн, я просто хочу, чтобы ты поправился. Его гнев улетучился, а голос стал ровным. — Тогда позволь мне остаться здесь, с тобой. Я хочу спокойно пожить несколько дней и снова встать на ноги безо всяких этих нудных и постоянно докучающих осмотров. Слушай, я физически не способен угодить куда-нибудь и довести себя до беды. Здесь я чувствую себя в безопасности, Тереза. Она сглотнула. Это было серьёзно. — Я хочу… мне нужно быть в таком месте, где я чувствую себя в безопасности, — повторил он. — С кем-то, кому я доверяю. — Ты доверяешь мне? — Конечно. Я надеялся, что и ты мне доверяешь… — его голос стих. Теперь настала её очередь сложить все кусочки вместе. Джейн пощадил Красного Джона. Он снял своё обручальное кольцо. Он делал усилия, заботясь о себе, хотя и находился вне пределов больницы. Он, очевидно, пытался двигаться вперёд, и он думал, что заслужил её доверие. И Тереза неохотно признала, что может быть, он был прав. — Знаешь, что? — сказала она. — Давай просто начнём это утро заново. Как ты чувствуешь себя сегодня? Тебе удалось немного поспать? Выражение его лица смягчилось: — Если быть абсолютно честным, я мог бы выпить ещё пару тех таблеток, которые прошлой ночью уронил на пол вон там, — и он указал в сторону ванной. — Вот что я тебе скажу. Я принесу их тебе, а потом сделаю чашечку чая. — Я бы с удовольствием выпил чашечку чая, — улыбнулся Джейн. — Ты будешь яйца? — спросила она, что сделало его улыбку значительно шире. — Я чертовски голоден, — Джейн знал, что Лисбон пыталась загладить свою вину, и собирался ей это позволить. Джейн не лгал о своём голоде. Ему удалось сесть за кухонный стол, будучи закутанным в халат Лисбон, и он буквально заглотнул яйца и тосты, которые она для него приготовила. Однако вскоре после этого он начал оседать, и Лисбон помогла ему вернуться обратно на диван. Когда он устроился на диване для очередного вызванного таблетками сна, то попросил Лисбон кое-что для него сделать: — Лисбон, не могла бы ты купить для меня пару больших фланелевых рубашек и несколько брюк? Что-нибудь со свободным поясом, который не будет оказывать давление на все эти болевые точки? «Он, должно быть, простил меня, — улыбнулась про себя Лисбон, — раз снова находит мне работу». Она была счастлива исполнить его просьбу. Конечно, они всё ещё не поговорили о том, что Красный Джон и Партридж с ним сделали, но она поймала себя на том, что её стало наполнять странное чувство оптимизма. Лисбон была уверена, что это пройдёт. В течение двух последующих дней Джейн быстро поправлялся. Она оставалась с ним дома, несмотря на его заверения в том, что он мог бы справиться и сам. К тому времени, когда во вторник днём она повезла его на запланированный осмотр, он уже не принимал сильных болеутоляющих и смог дойти до машины так, что уже не казалось, будто он передвигается словно инвалид. Доктор был доволен прогрессом, и Джейн настоял на том, что всё это благодаря превосходному уходу, который он получил от Лисбон. Это было чересчур, только Джейн мог такое сказать, но несмотря на это она ценила его слова нисколечко не меньше. Однако на обратном пути к её дому в машине стояла напряжённая тишина. — Итак, — наконец, сказал Джейн, — полагаю, я должен забрать свои вещи и снять номер в отеле. Я могу попросить Чо привезти мне мой автомобиль. — Знаешь, тебе пока ещё не стоит садиться за руль. Завтра я должна выйти на работу, но ты без проблем можешь оставаться до тех пор, пока окончательно не поправишься. Я и в самом деле не хочу, чтобы ты ставил под угрозу жизни людей Сакраменто, — она знала, что Джейн хотел остаться. Ладно, она тоже хотела, чтобы он остался. В конце концов, у них всё ещё не состоялся разговор о CD, который Патрик ей обещал. Так что у неё была вполне оправданная причина желать, чтобы он не съезжал. — Ты уверена? — спросил Джейн. — Я не хочу доставлять хлопот. Я уже стою на ногах. — Ты создаешь хлопоты с того самого момента, как я тебя встретила. К чему теперь останавливаться? — поддразнила она. — Я приготовлю ужин и возьму несколько старых фильмов, если ты хочешь. И немного мороженого. — Фильм выберу я, — настойчиво сказала она. — Несомненно. Дамы выбирают, — он слегка наклонил голову в знак уважения. — Договорились. Её глаза следили за дорогой, но она знала, что по лицу Джейна растеклась улыбка чеширского кота.

***

Среда – день возвращения на работу – хоть и тянулась для Лисбон долго, но выдалась хорошей. Команда была окружена сиянием славы и взлетела на самый верх, Бренда распустила перья словно павлин, а рядовые относились к ним как к рок-звездам. На сей раз у них был крупный улов. Однако домой Лисбон вернулась довольно поздно, а вся «готовка» Джейна состояла лишь из заказа еды из китайского ресторанчика. Тем не менее было очень приятно, что всё уже было готово и ждало её. Джейн заснул на диване, когда ещё не было и десяти, и вскоре она тоже отправилась спать. Четверг был менее тяжёлым днем, и она была дома к шести. Джейн съездил за продуктами (ей придётся отругать Чо за то, что он подогнал машину Джейна) и приготовил простую еду, состоящую из запеченного лосося, риса и овощей. Во время еды они болтали обо всём, кроме работы, и Лисбон дивилась тому, какой хорошей компанией был Джейн, когда не сводил её с ума. Утром пятницы Джейн проводил её на работу. Его голубые с зелёным глаза озорно блеснули, когда он пообещал что-то особенное для ужина пятницы. Рабочий день выдался относительно спокойным, и Лисбон, разбирая документы, поймала себя на том, что с нетерпением хочет узнать, какой сумасшедший план припас для неё в рукаве Джейн. Из-за аварии движение по дороге домой было затруднено, и Лисбон развлекала себя тем, что переключала станции на радиоприёмнике. Каждый метеоролог Сакраменто, будь то мужчина или женщина, в поте лица предупреждали о большой грозе, приближающейся к этому району. Дорога, казалось, заняла целую вечность, но, когда она наконец-то открыла дверь в свой дом, запах итальянской кухни буквально заполнил все её чувства. — Лис-боннн?! — позвал с кухни Джейн. Он появился из-за угла в своей большой зелёно-голубой фланелевой рубашке, синих спортивных шортах и теннисных туфлях. Его волосы были растрепаны, а глаза были полны озорного волнения. Он так сильно отличался от погруженного в себя, одетого в жилет шоумена, с которым она работала в течение последних семи лет. Было ли это проблеском Патрика Джейна, жившего под всеми этими слоями вины — человека за маской? Она воспользовалась моментом, чтобы оценить насколько привлекательным он был. Может быть, она не должна была об этом думать… или должна? — Тереза, вот и ты! — радостно сказал он. — Иди, надень пятничную одежду, моя дорогая. — Я так понимаю, сегодня итальянская ночь? — заметила Лисбон. — Блестящая дедукция. Ты серьёзно должна рассмотреть работу в полиции. Ужин будет готов через десять минут. А теперь наверх, женщина! — он подтолкнул её к лестнице. Смешение запахов чеснока, лука и базилика наполнило её рот слюной, и она не стала терять время, направившись наверх, дабы сделать как раз то, что ей было сказано. Она украдкой взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что её волосы были в порядке, прежде чем снова появиться внизу. Джейн превзошёл самого себя. Её маленький кухонный стол был покрыт белой скатертью, а в центре стояла маленькая ваза со свежими цветами. Стол был сервирован на двоих, и на тарелках уже был разложен салат. Бутылка красного вина стояла открытой, и нос Лисбон подсказал ей, что стоявшая на столе корзина была полна теплого чесночного хлеба. Джейн устроил целое шоу, когда пододвигал для неё стул, и она решила просто плыть по течению. После того как она была усажена, он раскрыл бумажную салфетку и эффектно положил её на колени Лисбон. Она усмехнулась. У этого мужчины был стиль. Когда Джейн увидел, что доставил ей удовольствие, его лицо осветила улыбка. Она была абсолютно честна, когда сказала ему, что это была лучшая маринара*, которую она когда-либо пробовала, чем, конечно же, бесконечно его порадовала. — Где ты научился так готовить? — спросила она, когда вдалеке прозвучал раскат грома. — Бабушка Анджелы была итальянкой. Лисбон пронзила паника. Он никогда не произносил имени своей жены. Тереза заглянула в его глаза в поисках мелькнувших там призраков прошлого, но всё, что она там увидела – абсолютное спокойствие. «Всё хорошо», — казалось, говорило выражение его лица. — Вот, давай допьем вино, — предложил ей Джейн и разлил по бокалам оставшееся вино. Лисбон подняла бокал для тоста. — Спасибо тебе за всё это, — сказала она. — Ужин был восхитителен. С тихим звоном он коснулся её бокала своим: — Просто стараюсь отработать свое проживание. — В таком случае оно оплачено в полном объеме, — с улыбкой сказала Лисбон. На лице Джейна промелькнула грусть, и он мягко ответил: — Никогда. Он позволил этому слову задержаться в воздухе и поколебался, прежде чем сделать глоток вина: — За тебя, Тереза. Она почувствовала, как по её телу пробежала волна тепла, и поняла, что покраснела. Джейн заметил её смущение, но решил её не поддразнивать. Вместо этого он своевременно пришел к Лисбон на помощь: — Давай уберем со стола, — он вновь вернулся к образу шоумена. — Я взял напрокат несколько старых фильмов, чтобы порадовать тебя. Может, перейдём в гостиную? В тот момент снаружи донёсся раскат грома. Лисбон раздернула кухонные шторы лишь для того, чтобы увидеть ослепительную вспышку молнии, спустя пару секунд после чего последовал ещё один раскат грома. — Приближается, — сказала Лисбон. — Гроза, должно быть, будет серьёзной. — Гмм, да, быть дождю, — усмехнулся Джейн, складывая посуду в мойку. Вскоре они уже сидели на диване. Гроза быстро приближалась, и частые раскаты грома сотрясали окна. Джейн невозмутимо достал полный DVD-дисков пластиковый пакет. — Я взял сразу несколько жанров. Я не был уверен, что ты захочешь смотреть: кто знал, каким будет твоё настроение? Лисбон откинулась на спинку и позволила ему продолжать своё шоу. — Сегодня из раздела комедий у нас «Башни Фолти»*, — сообщил Джейн, передавая ей для ознакомления DVD-диск. — Никогда не смотрела, — призналась она. — Разве это не один из парней «Монти Пайтон»? * — Да, и тебе непременно нужно это посмотреть, если не сегодня вечером, то как-нибудь в другой раз, — Джейн вытащил следующий диск: — экшн-фильм этого вечера – «Крепкий орешек», — прокомментировал он. — Yipee ti yi yay! * — рассмеялась Лисбон. — «Побег из Шоушенка» относится к разряду вдохновляющих драм. Из жанра мюзикла у нас «Моя прекрасная леди». В категории классики – «Касабланка», — Джейн внимательно всмотрелся в лицо Лисбон, и она поняла, что её выбор будет иметь для него большое значение. — «Моя прекрасная леди», — решила Тереза. Она уже много лет не смотрела этот фильм, и ей нравился грубоватый Хиггинс в исполнении Рекса Харрисона. — Этот ’Енри ‘Иггинс настоящая ‘ошадиная задница, — пошутил Джейн, и она сразу поняла, что её выбор пришелся ему по душе. Джейн поставил диск и едва успел вернуться к ней на диван, когда за окном мелькнула яркая вспышка, сопровождаемая оглушительным раскатом грома. Это заставило их обоих вздрогнуть от неожиданности. Лампочки моргнули раз, два, а затем окончательно погасли. В доме отключилось электричество. Лисбон пришла в движение. — У меня есть свечи, — в кротчайшие сроки она заставила журнальный столик свечами. Света это дало не так уж и много, но достаточно для того, чтобы она увидела, насколько разочарован он был тем, что его грандиозный план был сорван. — Эй, знаешь, у меня есть ноутбук, — заметила она. — Мы можем смотреть фильм на нём до тех пор, пока не дадут свет. — Эмм… я бы предпочел… этого не делать, — его голос умолк. «О, мой Бог, — вдруг осознала Лисбон. — Как я могла быть настолько глупой? О чём я только думала?» — Прости… — начала она. На мгновение ей захотелось врезать самой себе. В тусклом свете она посмотрела в лицо Джейна, и вдруг её осенило: это был её шанс, удобный случай. Глубоко вздохнув и прочитав молитву, она решилась спросить: — Как много ты видел? — Ничего, Лисбон. Мисс Хепбёрн не спела ни единой ноты. Она не позволит ему уйти от её вопроса. — Патрик, — она использовала его имя, чтобы привлечь внимание. — Ты мне обещал. Она ожидала более умного ответа, но вместо этого он признал обоснованность её просьбы, собрался с духом и посмотрел ей прямо в глаза: — Кое-что, — слова давались ему с трудом. — После того как они привязали меня к кровати, он запустил запись. Я закрыл глаза, но я по-прежнему мог слышать, — он прочистил горло. — Партридж продолжал меня пинать, но я всё равно не смотрел. В конце концов, он закрепил мои глаза клейкой лентой, но к тому моменту я уже почти отключился. Я увидел часть записи, а затем вырубился, — Джейн опустил глаза и уставился в пол. Лисбон протянула руку, и, к её удивлению, он откликнулся на её прикосновение. — Даже представить себе не могу, — тихо проговорила она. Джейн поднял голову и вновь посмотрел на неё: — Правда в том, Тереза, что я уже сотни раз прокручивал у себя в голове эту сцену, — признался он. — В этом и кроется причина того, почему я не сплю. Она, конечно же, знала о его бессоннице и могла представить себе её причину. Но, так или иначе, услышав об этом из его уст, она почувствовала, как её сердце вновь и вновь разлетается на части. — Я уничтожила диск, — сказала ему Лисбон. — Я разбила его на маленькие кусочки и выбросила. Его последующий вопрос был задан очень сдержанным голосом: — Ты ведь смотрела его, не так ли? У Лисбон сжалось сердце. Он слишком хорошо её знал. Она не могла этого отрицать и поэтому кивнула: — Да. Его рука, сжимавшая её ладонь, едва заметно сжалась. — Там была…гм… там была Шарлотта? — спросил он, пристально разглядывая её лицо. Она вздрогнула от его вопроса, но не посмела отвести глаз. Этот момент был поворотным, и она не могла показать слабость. Лисбон тяжело сглотнула: — Да. Его дыхание участилось, и даже в условиях низкой освещенности она увидела промелькнувшую в его глазах вспышку боли. — Насколько плохо это было? — он сжал её ладонь, стараясь держать себя в руках, и сдавленным голосом прошептал: — Как долго? — Джейн закрыл глаза, подготавливая себя. Лисбон была рада, что ей больше не нужно смотреть ему в глаза. — Не очень долго. Она проснулась и поняла, что что-то не так, но она была такой сонной, что в полной мере не осознала происходящего, — боже, это было самое сложное, что ей когда-либо приходилось говорить. — Он глубоким и быстрым движением перерезал ей горло, и через пару секунд её не стало. Джейн запрокинул назад голову, и его тело облегченно осело. Потом Лисбон сделала то, что хотела сделать так много раз прежде: она протянула руку, переплела их пальцы, а потом крепко его обняла. И затем – в её руках – он сломался. Джейн плакал безудержно, сотрясаясь всем телом от сдавленных рыданий и, словно в отчаянии, прильнув к ней. Она долгое время сжимала его в объятиях, поглаживая по спине и пытаясь успокоить. Лисбон отказалась от слов – ей просто нечего было ему сказать. Она молча сидела в темноте, слушая его плач, в то время как гроза всё удалялась и удалялась. Позже, когда рыдания Джейна стихли, его руки по-прежнему оставались обвиты вокруг её тела. Лишь когда он ослабил свою хватку, она сделала то же самое. Он вновь откинулся на спинку дивана и потёр глаза. Он определённо нуждался в платке. — У меня разболелась голова, — всхлипнув, сказал Джейн. — Оставайся здесь. Она вернулась с коробкой бумажных платков, парой таблеток «Эдвила» и стаканом воды. — Спасибо, — признательно сказал он. Джейн проглотил таблетки и воспользовался платками. Лисбон присела на диван рядом с ним, положила к себе на колени подушку и осторожно предложила: — Приляг, — она погладила подушку. — Ну же. Ложись. После секундного колебания, он покорно опустил голову на подушку и вытянулся на диване. Лисбон накинула на Джейна плед, и он закрыл глаза. Вскоре его глубокое, ровное дыхание подсказало ей, что он спит. Она была рада, это даст ей время подумать. Электричество по-прежнему отсутствовало, когда его глаза, моргнув, открылись. Джейн взглянул на неё и спросил: — Как долго… — он прочистил горло и попробовал вновь: — Как долго я спал? — Недолго. Тридцать-сорок минут. Как голова? — Намного лучше, — он поднялся и сел рядом с Лисбон. В течение нескольких секунд стояла полная тишина. Когда Джейн вновь заговорил, каждое его слово имело вес: — Всё это было много лет назад, ведь так? — Да, — она вновь принялась терпеливо ждать, чувствуя, что ему ещё есть, что сказать. — Знаешь, Тереза, ты ведь так и не спросила, как я нашел Красного Джона, не так ли? Ты хотела, но в таком случае тебе бы пришлось выведывать… — он взмахнул рукой, — обо всём, а ты слишком беспокоилась о моем психическом состоянии. Тереза ненавидела Джейна в моменты, когда тот точно знал, о чём она думает. — Какое отсутствие веры, Лисбон, — без тени злобы сказал он, а затем сбросил на неё бомбу: — Это была Лорелея. Лисбон приоткрыла рот от удивления. — Она позвонила мне и сказала, что я был прав насчёт Красного Джона. Он использовал её. Она сдала его мне, Лисбон. Дала его имя, место работы, домашний адрес – всё. Лорелея сказала, что переезжает в Южную Америку, чтобы начать новую жизнь, и что мне не следует когда-либо пытаться войти с ней в контакт. А затем она поблагодарила меня, пожелала удачи и повесила трубку. Знаю, что то дело в Лас-Вегасе причинило тебе боль, и я искренне сожалею, что я ранил тебя. Но без этого, — Джейн поднял палец для выразительности, — Красный Джон по-прежнему был бы где-то там, Лисбон. И у меня не было бы тех возможностей, которые есть теперь. — И что это за возможности? — затаив дыхание, спросила она. — Я хочу, чтобы ты могла перестать беспокоиться о моей вменяемости, — его глаза были ясными, а голос полон искренности. — Я хочу ещё один шанс на счастье. Чего я на самом деле хочу, так это возможности сказать тебе, что я… Он так и не успел закончить свою мысль, поскольку все огни в доме внезапно вспыхнули, заставляя их обоих подпрыгнуть. Интимность момента была упущена, и Джейн мгновенно пересмотрел свои слова: — Чего я на самом деле хочу… — снова повторил он, — так это возможности посмотреть этот фильм с тобой, моя дорогая, — он поднял пульт и кивнул в сторону DVD-плеера, на его лице был написан вопрос. «Возможно, на сегодня мне уже хватит задавать ему вопросы», — подумала Лисбон. Она пожала плечами и кивнула, и Джейн нажал на кнопку «play». Не произнося более ни слова, они сидели бок о бок на диване и смотрели «Мою прекрасную леди». Где-то на середине фильма он обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась. По сути, она позволила себе прильнуть к его боку. Это показалось так естественно. Так правильно. И когда Рекс Харрисон запел: «Я привык к её лицу», ей не нужно было смотреть на Джейна, чтобы узнать, что он улыбается. Когда побежали титры, Лисбон сказала: — Он такой осёл. — Определенно, — согласился Джейн. — Но она никогда бы не была счастлива с этим богачом Фредди, не так ли? — Возможно, ты прав, — Лисбон бросила на него лукавый взгляд, и он ответил ей своей ослепительной улыбкой. Она была рада вновь её увидеть. Когда Лисбон поднялась, на лице Джейна уже явственно читалась усталость, и он не стал возражать, когда она предложила закончить на этом сегодняшний вечер. К тому моменту, когда она достигла верхней части лестницы, Джейн уже тихо похрапывал на её диване. В течение долгого времени она лежала без сна в своей постели и размышляла. Вечер выдался насыщенным, но она решила, что во многих отношениях, он прошел достаточно хорошо. Лисбон чувствовала, что поступила правильно, что она каким-то образом сумела ему помочь, и это заставило её почувствовать себя лучше. Может быть, Джейн и правда благополучно миновал кризис. Может быть, он нашел то облегчение, что было ему столь необходимо. Так же она размышляла о том, насколько естественными были ощущения, когда она прильнула к его боку, пока они смотрели фильм. Она много об этом думала. Лисбон задумалась о том, что хотел сказать Джейн, перед тем как зажегся свет. У неё была одна идея, и она радовала и пугала её одновременно. Прошло немало времени, прежде чем Тереза Лисбон смогла уснуть. ___________________________________ * Паста маринара — паста под итальянским соусом, приготовленным из томатов, чеснока, пряных трав (например, базилика) и лука. * «Башни Фолти» или «Отель «Фолти-Тауэрс»» (англ. Fawlty Towers) — британский комедийный телесериал, шедший в 1975—1979 гг. и созданный Джоном Клизом и Конни Бут. * Монти Пайтон (англ. Monty Python; участников команды называют «пайтонами», реже — «питонами») — комик-группа из Великобритании, состоявшая из шести человек. * Yipee ti yi yay! («Ура-ки-яй») — фраза Джона МакЛейна из «Крепкого орешка». * Здесь идет передразнивание персонажа фильма «Моя прекрасная леди» Элизы Дуллитл, у которой были проблемы с произношением отдельных звуков.