Танцуй со мной до конца любви

Лисбон стремительно вышла из здания КБР и целенаправленно двинулась прямиком к мусорным контейнерам. Сильный западный ветер развивал её волосы, разбрасывая их во все стороны, пока она проходила между двумя огромными металлическими баками. Камеры слежения не могли видеть её в этом узком коридоре. Она вытащила из кармана пиджака CD-диск и бросила его на усыпанную гравием асфальтобетонную поверхность. Затем высоко подняла ногу и каблуком наступила на диск, разламывая его пополам. Она продолжала бить по диску каблуком снова, и снова, и снова, измельчая его на мелкие не опознаваемые кусочки жёсткого пластика. Наконец, когда уже невозможно было повредить его ещё сильнее, Лисбон в порыве отчаяния злобно пнула мусорный контейнер. Почти тот час же, в поле её зрения буквально в нескольких шагах от контейнеров появился Чо. Один его вид тут же заглушил охвативший её приступ ярости, и она опустила голову, глядя на валявшиеся на земле фрагменты пластика. Чо стоял, молча, без движения, и она рывком повернула голову, чтобы взглянуть на него, демонстративно поднимая подбородок вверх. Но в этом не было необходимости. — Верное решение, — сказал тот, кивая. Чо, должно быть, ждал, когда она выйдет из офиса, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Выражение её лица смягчилось. Она хотела рассказать ему, свидетелем каких непередаваемых вещей она только что была, и что она больше чем просто напугана тем, что после этого они никогда не смогут вернуть прежнего Джейна. Но что-то в его стоическом выражении лица дало ей знать, что он всё это понимал. Может быть даже больше. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, босс, — ответил он и затем посмотрел на свои часы. Чо был прав, поняла Лисбон, пора было идти. Она нагнулась, чтобы собрать осколки пластика, зачерпнула их обратно в бумажный пакет и снова засунула пакет в карман пиджака.

***

Когда она приехала, Ригсби и Ван Пелт сидели в зале ожидания хирургического отделения, рассматривая фото на телефоне Ригсби – он, без сомнений, хвастался маленьким Беном. Увидев, что вошла Лисбон, Ван Пелт подняла голову. — Пока никаких новостей, босс. Двадцать минут спустя появился хирург, одетый в помятый медицинский костюм. Стрелки часов перевалили за десять, и его лицо носило на себе отпечаток усталости прошедшего длинного дня. — Вы с мистером Джейном? — спросил он. Они кивнули в унисон и одновременно поднялись со своих мест. — Здравствуйте, я доктор Карсон, — объяснил он. — Как он? — спросила Лисбон, прикусывая нижнюю губу. — Операция прошла успешно. Повреждение сосуда было не таким сильным, как мы боялись, и поэтому каких-либо длительных последствий быть не должно. Хотя ему повезло, что его вовремя перенаправили сюда, ведь он потерял много крови. Нам пришлось сделать переливание только для того, чтобы поднять количество кровяных телец в его крови хотя бы до половины нормы. Также у него имеется несколько трещин на ребрах и пара неприятных ушибов. Мы решили не накладывать повязку на его глаза из-за ссадин на роговице. Они быстро заживут, и мы планируем продержать его на довольно сильных седативных препаратах день или около того, чтобы он смог проспать самое худшее. Лисбон облегчённо вздохнула. По крайней мере, он сможет увидеть где находится. — Мы можем его увидеть? Доктор осмотрел группу. — Должно пройти некоторое время, прежде чем он придёт в сознание, и даже тогда на протяжении оставшейся ночи он будет очень слаб и будет то приходить в себя, то снова засыпать. Боюсь, мы можем позволить только одного посетителя за раз. Если кто-то хочет остаться с ним, то он может это сделать, но я посоветую вам всем отправиться домой и немного отдохнуть. Медсёстры позаботятся о нём. Я буду проводить обход утром. — Спасибо, — пробормотали они. — Нет проблем, — доктор засунул свой планшет под руку и исчез из зала. Лисбон повернулась к своей команде: — Уже поздно. Вы все езжайте домой. Я останусь. В любом случае, я вряд ли буду спать. Они мягко запротестовали, без какой-либо реальной надежды, что она передумает по поводу этого. — Чертовски тяжелый день, босс, — прокомментировал Ригсби, двигаясь к выходу. — Красный Джон мёртв. Джейн будет в порядке, — сказала Ван Пелт. — Да, — Лисбон хотела бы быть уверенной в отношении последнего.

***

Лисбон осторожно вошла в комнату. Джейн тихо лежал на постели среди множества трубок и проводов. Его левое предплечье висело на перевязи у него на груди, а на левом виске виднелись кровоподтёки. Тем не менее, сейчас в ее глазах он выглядел таким умиротворённым и очень походил на того Джейна, каким она видела его, когда он спал на диване в КБР. Постоянная мука, которая таилась за фасадом, исчезала на время сна, и выражение его лица было безмятежно. Наверное поэтому она всегда колебалась, прежде чем разбудить его, даже когда дело касалось чего-то срочного. Она просидела с ним около тридцати минут, прежде чем он начал шевелиться. Она сразу поднялась и встала около кровати. Его веки затрепетали, и он поморщился. — Джейн? — сказала она, кладя руку на его свободное предплечье. Он на мгновение открыл глаза, моргая, но вызванный этим действием дискомфорт заставил его, зажмурившись, закрыть их вновь. Джейн поднял свою правую руку, раскрыл ладонь, и она переместила свою руку в его, а затем он сжал её пальцы и тихо спросил: — Лисбон. Глаза? — Ты в больнице, Джейн. Доктор говорит, что у тебя ссадины на роговице. Если ты будешь держать глаза закрытыми, они не будут болеть так сильно. Он сказал, что они быстро заживут. Ты будешь в порядке. — Тереза? — прошептал он, превращая звук «с» в «з»*, как делал это всегда. Джейн ещё не достаточно пришёл в себя, чтобы понимать её объяснения, поэтому она положила на его ладонь и вторую руку и сжала её. Ему удалось на мгновение сжать её пальцы в ответ, а потом его рука медленно ослабела. Он снова провалился в бессознательное состояние, как и предсказывал доктор. Лисбон поняла, что ей катастрофически необходимо выпить чашечку кофе. Порывшись в карманах, она нашла немного мелочи, а также бумажный пакет, содержащий кусочки CD-диска, который она уничтожила. Рядом с умывальником в палате Джейна находился красный пластиковый контейнер с надписью «Биологическая опасность». Она выбросила кусочки пластика в контейнер, затем смяла бумажный пакет и бросила в мусор перед тем, как отправиться на поиски торговых автоматов.

***

Лисбон была всего в нескольких шагах от двери в палату Джейна, когда услышала голос консультанта, доносившийся из комнаты и звучащий на повышенных тонах. Она бросилась в комнату и увидела, как Джейн размахивал перед медсестрой своей здоровой рукой так сильно, как только мог, пытаясь тем самым выразить протест: — Отойдите от меня! Оставьте меня в покое! — Мистер Джейн, успокойтесь, пожалуйста, — умоляла медсестра. Джейн неуклюже пытался откатиться на дальнюю сторону кровати. — Вам нужно лежать спокойно. Я не причиню вам вреда, — медсестра с сердитым выражением на лице повернулась к Лисбон. — Вы можете мне помочь? У него могут разойтись швы на плече. Лисбон в два шага оказалась рядом с ним. — Джейн! — сказала она. — Джейн, это я, Лисбон. Она схватила его отмахивающуюся руку своей. Её прикосновение, казалось, пробилось через его панику, и он перестал бороться. — Джейн, всё в порядке. Ты в безопасности. Ты в больнице. Лисбон повернулась к медсестре: — Что случилось? — Я думала, что он без сознания, поэтому подошла закапать ему в глаза капли с антибиотиком, а он взбесился, — объяснила она. — Вы коснулись его глаз? — Я только нажала на нижнее веко, чтобы иметь возможность закапать капли, — сказала медсестра. — Он прошёл через… нелёгкое время. Нечто травмирующее. Его глаза держали открытыми при помощи липкой ленты, — объяснила Лисбон. — Ох, — сказала медсестра удивлённо, а потом повторила с новым пониманием: - Ой. Мне жаль, я этого не знала. — Всё в порядке, Джейн, всё хорошо, — успокаивала Лисбон. Его дыхание пришло в норму, но когда он попытался открыть глаза, его лицо исказилось от боли. — Болят глаза? — спросила Лисбон. Маленький кивок. — Пора колоть болеутоляющие, — объявила медсестра. — Я пойду и возьму их. Может быть, после этого я смогу закапать капли. — Вы знаете, я работаю с ним. Я его друг. Возможно, он позволил бы мне их закапать? — предложила Лисбон. — Хорошо, — пожала плечами медсестра. — Стоит попробовать. Но только если я буду за этим наблюдать. — Джейн, тебе нужно закапать несколько капель с антибиотиком, чтобы не было инфекции. Я могу их тебе закапать? Будет больно лишь мгновение, а потом медсестра… — Лисбон выжидающе замолчала. — Робинсон. Этта Робинсон. — … медсестра Робинсон принесёт тебе немного обезболивающего. Ты понимаешь меня? Ты позволишь мне сделать это, Джейн? Ещё один тихий кивок. Объясняя каждое своё движение наперёд, Лисбон удалось закапать капли в глаза Джейна без инцидентов, и медсестра ушла за лекарствами. — Всё хорошо? — спросила Лисбон Джейна, который всё ещё моргал от капель. - Эй. Ты всё ещё со мной? Ещё один кивок, на этот раз немного сильнее. — Красный Джон мёртв, Джейн. Мы нашли тебя в его доме, и он стал надвигаться на тебя с бритвой, так что я застрелила его. Партридж под стражей. Джейн резко вдохнул, его губы раскрылись. Лисбон была уверена, что даже в своём текущем состоянии он понял, что она ему сказала. — Мёртв? — повторил он сквозь стиснутые зубы. — Да. Его больше нет, Джейн. Ты поймал его, — она почувствовала, как при её словах по его телу прошла дрожь. Лисбон также заметила блеск от выступившей на его лице испарины. Она не знала, было ли это от новостей, от боли или от того и другого. Если бы она только могла взглянуть ему в глаза… Снова появилась медсестра, держа в руке шприц, и подошла прямо к его капельнице. — Я собираюсь дать вам кое-что, чтобы облегчить боль, хорошо, мистер Джейн?! Это позволит вам поспать. — Прямо как кошка, — пробормотал он, и слегка сжал руку Лисбон. Несмотря на всё происходящее она улыбнулась. — Отдохни немного, — сказала она мягко. Лекарство сработало быстро, и по истечении нескольких секунд его тело расслабилось, дыхание выровнялось, а с лица исчезли признаки боли. — Вау, отличная штука, — заметила Лисбон. — Да, доктор хочет, чтобы мы держали его на хороших седативных в течение, по крайней мере, двадцати четырёх часов, чтобы излишнее напряжение не повредило его выздоровлению. — Послушайте, — сказала медсестра, — я сожалею о глазных каплях. Я знала, что он кто-то вроде жертвы, но я не знала деталей, — её голос был полон жалости. — Бедняга был похищен, или ограблен, или что-то в этом роде? — Нет! — жестко сказала Лисбон, удивляясь своей незамедлительной реакции. Медсестра отступила назад, поражённая внезапным изменением манеры поведения посетительницы. — Я… мне жаль? — запнулась Этта Робинсон. — Я думала… — Сегодня, — с убеждением заявила Лисбон, — сегодня этот мужчина, — она указала пальцем на Джейна, — поймал серийного убийцу, которого никто не мог остановить в течение девяти лет. Девяти лет! И он захватил его в одиночку. Надел на него наручники, — она знала, что её голос был слишком громким, но казалось, она не могла остановиться. — А затем на него напал этот монстр… Пока Лисбон искала подходящее слово, которое было бы достаточно унизительным для Бретта Партриджа, медсестра прервала её. — Мисс Лисбон, подождите, — медсестра подняла руки вверх и повернула их ладонями к Лисбон. — Извините, я не хотела… Тереза остановилась и поняла, что излила свой гнев на неправильного человека в неправильном месте. — Ээ... эй... мне... жаль... это было… — Всё нормально, вы расстроены, — успокоила её медсестра. — Я понимаю это. Я вижу, что для вас он хороший… друг, — сказала она с понимающей улыбкой. — Нет, я была неправа, я вышла за рамки, — извинилась Лисбон. Но новый поток мыслей ворвался в её голову. Хотя он никогда не признавался в этом, она знала, как сильно Джейн ненавидел, чтобы его жалели. Она много раз видела, как он морщился после слов людей, имевших только самые лучшие намерения. Сегодня Джейн совершил выдающийся поступок, который заслуживал того, чтобы все воспринимали его именно так. — Слушайте, — продолжила медсестра, — он проспит в течение, по меньшей мере, трёх часов. Почему бы вам не сделать перерыв и не сходить и принести себе чего-нибудь поесть? Винтики уже прокручивались в голове Лисбон – было кое-что, о чём ей стоило немедленно позаботиться. — Да, — согласилась она. — Я схожу. Мне нужно пойти и сделать несколько звонков, — потом она резко повернулась на своих каблуках и вышла из комнаты, оставляя бедную медсестру Робинсон с озадаченным выражением на лице. Лисбон нашла в опустевшем кафетерии тихий уголок и достала свой телефон. Сначала она позвонила Бобу, чтобы тот кое-что сделал, а затем разбудила Бренду, которая стояла во главе департамента по связям с общественностью КБР. Поначалу Бренда была сердита из-за того, что её вытащили из постели, но к тому времени, когда Лисбон закончила говорить с Шеттрик, она была уверена, что Бренда была полна решимости превратить это в золотую жилу пиара для отдела. «О боже, — подумала Лисбон с улыбкой, — я слишком многому научилась у Патрика Джейна». Несколько минут спустя Лисбон свернулась клубочком в голубом виниловом кресле, стоявшем рядом с кроватью Джейна. Она пощёлкала каналы на телевизоре, будучи уверенной, что не будет спать всю ночь, устроилась под одеялом, которое ей принесла медсестра, и несмотря на события дня вскоре погрузилась в прерывистый сон.

***

— Доброе утро! — разбудил её голос доктора Карсона. Он и ещё четверо человек в белых халатах стояли у основания кровати Джейна. Джейн лежал с закрытыми глазами, не проявляя никаких признаков сознания. Лисбон выпуталась из одеяла и попыталась привести свой всё ещё сонный мозг в движение, пока Карсон пролистывал карту. Он взглянул на неё поверх своих очков: — Значит, прошлой ночью вы помогли закапать ему капли? Спасибо вам. Какие-нибудь проблемы после этого? — Нет. Не думаю. Я заснула, — призналась Лисбон застенчиво. Она размяла сильно занемевшую мышцу в шее и встала. По телевизору, находившемуся позади медицинской команды, гремела реклама автомобильного бренда, и доктор Карсон потянулся за пультом. Но как раз в тот момент, когда он собирался заглушить телевизор, начались местные новости. — Сейчас мы будем на связи с нашим корреспондентом девятичасовых новостей Сьюзан Эпштейн, находящейся в штаб-квартире КБР для того, чтобы услышать подробности этой невероятной истории… Весь медицинский персонал повернулся взглянуть на трансляцию. Из телевизора на них смотрела Бренда из отдела по связям с общественностью, она стояла за подиумом, окружённая толпой журналистов, держащих микрофоны и камеры. Бренда была разодета в пух и прах, на ней был нарядный костюм, который – Лисбон была уверена – она хранила как раз для подобных случаев. — Калифорнийское бюро расследований радо сообщить, что знаменитый серийный убийца, известный как Красный Джон, был застрелен прошлой ночью. Он был задержан консультантом КБР, Патриком Джейном, в частной резиденции, расположенной примерно в часе езды к востоку от Сакраменто. Пока Джейн сдерживал подозреваемого, на него неожиданно напал подчинённый Красного Джона – Бретт Патридж, эксперт-криминалист. В схватке с ним Джейн получил ранение, — Бренда наслаждалась каждым мгновением происходящего. — Однако, команда агентов КБР, работающая совместно с командой из Национальной безопасности, ворвалась в резиденцию, и Красный Джон был застрелен при попытке угрожать ружьём представителю властей. Бретт Партридж остаётся под стражей в здании КБР, ожидая предъявления обвинений. Мистер Джейн в тяжёлом состоянии был доставлен в местную больницу, но по прогнозам врачей он поправится. Сегодня, несколько позже, мы будем располагать большим количеством информации. Спасибо, — закончила Бренда и сложила свои бумаги. — Серьёзно? — они все подпрыгнули и повернулись, когда Джейн заговорил. Карсон приглушил телевизор. — Мистер Джейн? Я доктор Карсон, хирург, который восстанавливал сосуд в вашем плече. Отличная работа по поимке того парня. Джейн поморгал глазами, было очевидно, что они всё ещё болели, но с некоторым усилием он всё же держал их открытыми. Он взглянул на Лисбон с выражением лица, говорящим «поговорим об этом позже». Этим утром он казался гораздо более пришедшим в себя. Может быть, наркотики прекращали своё действие. Ей хотелось бы знать, хорошо это или плохо. — Я серьёзно пострадал? — спросил Джейн у доктора. — Да. У вас есть значительные повреждения, но они в настоящее время стабильны, и мы ожидаем, что вы полностью поправитесь. Это просто терминология. Нам нужно было что-то сказать прессе, — пожал он плечами. — Как вы себя чувствуете этим утром? Мы должны взглянуть на вас. Доктор детально описал Джейну его травмы и приступил к осмотру пациента. Обширные гематомы на рёбрах Джейна и всём его теле продемонстрировали гораздо больше доказательств плохого обращения, чем те, в которые Патридж позволил им поверить в своём заявлении Киркланду. «Этот подобострастный, злобный маленький сукин сын!» — подумала Лисбон. После того, как доктор закончил осмотр, глаза Джейна закрылись, и он, казалось, снова заснул. А Карсон обратил свои замечания к Лисбон. — Всё идёт хорошо. Я восхищаюсь вашим беспокойством о коллеге, но почему бы вам не отдохнуть? Вы выглядите изнурённой, — заметил доктор с нотками симпатии. — Он будет спать большую часть дня. Оставьте ваш номер, и мы позвоним, если будут какие-нибудь изменения, — заверил он её, пока его команда покидала палату. Она обдумала совет доктора. Джейн знал, где он находится, и он не потерял контроль над собой. По крайней мере, пока не потерял. Она не знала, как он будет реагировать, когда его мозг станет более ясным, но может быть ей стоит пойти домой, принять горячий душ и сменить одежду. — Спокойных снов, — прошептала она, когда, поддавшись порыву, поцеловала щёку спящего мужчины. Когда она вернулась вечером, Чо как раз уходил. — Привет, босс, — поприветствовал он её в холле. — Я принёс Джейну некоторую одежду на то время, когда они разрешат ему покинуть больницу. Он был довольно слаб, ничего особо не сказал. Чо был прав. Джейн едва ли знал, что она была рядом, и после часа наблюдения за тем как он спит, она решила снова отправиться домой и попробовать получить достойный ночной отдых и для себя. Она хотела мыслить ясно, когда он действительно будет в ней нуждаться.

***

Едва субботним утром Лисбон прибыла в больницу и подошла к палате Джейна, навстречу ей из дверей выскочила медсестра с красным как помидор лицом. — Ваш друг должен держать свое мнение при себе, — отчетливо прошипела она, пробегая мимо. Тереза улыбнулась. Должно быть, Джейну стало лучше. Консультант полусидел в постели, его глаза были широко открыты, а во взгляде читалась настороженность. Однако, как только он увидел ее, угрюмость на его лице тот час же исчезла. — Лисбон! — улыбнулся Джейн. Его голос все еще был слаб, но теперь в него вернулись требовательные нотки. — Где ты была? — боже, как же приятно видеть возвращение его эгоизма. — Итак, по всей видимости, ты чувствуешь себя лучше? — бросая сумочку на стул, с лукавой улыбкой рискнула спросить она. — Напротив. Они не дают мне яйца. Они говорят, что это не «здорооовая» пища, — презрительно протянул он. — Желе – не еда для завтрака, Лисбон. А этот ужасный чай?! Они хотят, чтобы я ел и пил, а потом приносят мне это? — он махнул рукой в сторону подноса. Два стаканчика с красным желе стояли нетронутыми наряду с пенополистириловой чашкой чая и небольшим пакетиком апельсинового сока. — Даже не представляю, Джейн, как такое возможно. Когда решалось, куда тебя везти, в путеводителе было сказано, что это пятизвездочная больница. Может быть, ты не был любезен с сотрудниками? — продолжая игру, предположила она. — Медсестра Ретчетт… — пробормотал Джейн себе под нос и скривился от боли, когда сдвинулся, чтобы сменить позу. — Как твои глаза? — спросила Тереза, надеясь сменить тему. — Их по-прежнему щиплет, но уже лучше, — неохотно проговорил он. — Но вот ребра меня по-настоящему раздражают. Такое ощущение, что мне не дают дышать, — когда дело касалось боли, Джейн всегда вел себя как ребенок, но на этот раз Лисбон была уверена в том, что он не преувеличивал. Она видела его синяки. И тут у Лисбон зазвонил телефон. — Привет, Боб, что случилось, — ответила она. – Да, я как раз здесь и ему вроде бы лучше, — улыбнулась она в трубку, когда Джейн бросил на нее сердитый взгляд. Разговор вышел коротким, и вскоре она захлопнула телефон. — Это был Киркланд, он будет здесь в ближайшее время, чтобы взять у тебя показания. И тогда она увидела это. На долю секунды в его глазах промелькнуло нечто, похожее на испуг, прежде чем он вновь сумел спрятаться за непроницаемым фасадом. Ее сердце дрогнуло, дыхание перехватило, но она сделала все возможное, чтобы ничем себя не выдать. — Это необходимо? — спросил он. В его голосе не было и намека на эмоции, которым она только что стала свидетелем, и они оба знали ответ на этот вопрос. Сейчас или никогда, поняла она. — Джейн, — начала Лисбон, встречаясь с ним взглядом. — Я забрала диск до того, как туда прибыла команда Киркланда. Об этом знает только Чо и больше никто. — Что за диск? — деланно-равнодушно спросил Джейн, пытаясь притвориться, будто не понимает о чем идет речь, но затем он прочитал лицо Лисбон и понял, что это бесполезно. Облегчение, страх и благодарность одновременно отразились на его лице, но на этот раз он даже не пытался их скрыть. Консультант схватил ее за руку и закрыл глаза: — Спасибо, Тереза, — благодарно прошептал он. — Эй, — сказала Лисбон, и чтобы привлечь внимание Джейна, встряхнула его руку. Он открыл глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, и она серьезно продолжила: — Сейчас я закрою эту тему, но пообещай мне – мы поговорим об этом позже. В течение нескольких секунд он обдумывал свой ответ, а затем кивнул. — Обещай мне! — настойчиво повторила она. — Обещаю, — его глаза были серьезны, и она поняла: он сдержит свое слово. Раздался стук в дверь, и в палату в сопровождении двух своих агентов шагнул Боб Киркланд. Лисбон незаметно отпустила руку Джейна и отошла от его кровати. — Доброе утро, — поприветствовал он Джейна. — Киркланд, — любезно откликнулся консультант. Лисбон подивилась тому, как быстро Джейн надел на лицо свою обычную маску. Но затем она пришла к выводу, что на это у него были годы практики. — Рад слышать, что вам стало лучше. Мы ненадолго, нам всего лишь нужно получить заявление, если вы чувствуете, что готовы к этому, — Киркланд прибыл сюда не для пустой траты времени, и Джейн, прослуживший в КБР достаточно долго, знал, что это было необходимо. — Ладно, — согласился он. — Я не так уж и много могу вам рассказать. — Хорошо. Итак… что же случилось в ночь четверга? — спросил Киркланд. Лисбон почувствовала, как ее тело напряглось в ожидании ответа Джейна. — Я нашел зацепку в деле и определил, где живет Красный Джон, но существовала вероятность того, что если я буду медлить, его может кто-то предупредить о моем открытии. Поэтому я отправился к его дому, вошел и стал поджидать его там. На самом деле, когда он вошел, мне было довольно легко оглушить его электрошокером, ведь он не ожидал моего появления. Я приковал его наручниками к кровати и уведомил Лисбон, что жду ее там, я приготовил чай, а затем понял, что в доме есть кто-то еще. Прежде чем я смог найти его, он напал на меня с ножом и приложил электрошокером. Это был Партридж, и он несколько переусердствовал в обращении со мной, — Джейн повернулся к Лисбон: — Должен отметить, Лисбон, что я был прав в отношении Партриджа. Я говорил, что он слишком любит свою работу, — затем Джейн вновь обратился к Киркланду: — После того как они усадили меня на табурет и привязали к кровати, все стало расплывчатым, и я отключился. Следующее что я помню, это как проснулся здесь. Значит, он выбрал такой способ описать произошедшее. Что же, она не была удивлена. Тем вечером она инстинктивно поняла, что Джейн не захотел бы, чтобы кто-нибудь увидел тот диск. Публичное обнародование записи и осознание того, какое количество человек из простого любопытства захотело бы посмотреть на убийство его семьи, было для него немыслимо. Лисбон отчаянно надеялась, что поступила правильно. Киркланд был готов уйти, как только получил необходимую информацию, но стоя возле двери как бы ненароком обронил: — Кстати, Джейн, завтра днем здесь будет психолог, чтобы поговорить с вами. Это приказ Бертрама. Как только Киркланд ушел, появился доктор Карсон со своими сотрудниками с утренним обходом, Джейн же сидел, не спуская глаз с точки прямо перед собой и избегая любого зрительного контакта с Лисбон. Врач проверил показатели и еще раз осмотрел пациента. — Количество эритроцитов в вашей крови по-прежнему довольно низкое, но без особой необходимости мы не хотим подвергать вас дополнительным рискам, связанным с переливанием крови. Если вас не мучает одышка, думаю, мы можем позволить вашим красным кровеносным тельцам восстановиться самостоятельно, — он закончил просмотр показателей и продолжил: — Если ваши дела и дальше подойдут так же хорошо, мы сможем отпустить вас домой во вторник. Хотя вам потребуется изрядное количество времени для восстановления и хороший уход. — Ох, — добавил Карсон, вспомнив кое-что еще. — Я обратил внимание на то, что вы хотите обычной пищи. Завершите этап с приемом здоровых жидкостей, и мы постепенно вернем вас на обычную диету, — он кивнул на поднос с желе. — Думаю, я смог бы съесть желе на обед, — с более чем явным намеком на ехидство ответил Джейн. — Рад это слышать, — сказал доктор. — Увидимся завтра. После того как они вновь остались одни, Джейн продолжил хранить молчание, глубоко задумавшись и закрыв глаза. Когда он, наконец, открыл их, чтобы посмотреть на нее, его взгляд был полон решимости: — Я бы хотел попросить об одолжении. «О, нет», — подумала Лисбон. Как правило, это не сулит ничего хорошего. Джейн продолжил, не дав ей возможности ответить: — Лисбон, ты не будешь против, если я посплю у тебя на диване пару ночей после того, как выберусь отсюда? Она заглянула в его глаза, безуспешно пытаясь что-нибудь в них прочитать, и задумалась над его просьбой. Он не мог отправиться в свой дом в Малибу или на чердак в КБР, так что как вариант оставался еще номер в мотеле. Что могло бы подойти, если бы там было обслуживание номеров. Возможно, размышляла она, он просто не хочет оставаться в одиночестве, и она, безусловно, могла это понять. Даже после того как слова слетели с ее губ, она каким-то образом поняла, что пожалеет о своем ответе: — Конечно. Да… хорошо. Возможно, ко вторнику они во всем разберутся. И, по правде говоря, она не возражала против того, чтобы о нем позаботиться. Но Джейну, конечно же, знать об этом было не обязательно. — Спасибо, — на его лице расцвела ослепительная улыбка. — Ох, и не могла бы ты достать мне настоящего чая, пожалуйста? Лисбон усмехнулась его наглости. — Да, я принесу тебе чай, — это стоило того, чтобы увидеть его улыбку. Она провела с Джейном большую часть утра, попеременно то наблюдая за тем, как он дремлет, то смотря бессмысленное шоу по ТВ. Когда медсестра принесла обед, состоящий из голубого желе, Лисбон не смогла сдержать смеха, глядя на выражение лица Джейна, когда тот отправил ложку этой штуки себе в рот. — Ты, моя дорогая, свидетель, — проворчал он. После того как Джейн съел свой «обед», он обратился к ней: — Лисбон, я ценю твою бесценную компанию, но я и в самом деле не в форме, чтобы должным образом поддерживать разговор. Уверен, в эту субботу, в свой выходной, у тебя есть дела и поважнее, чем нянчится со мною. Ступай домой и занимайся тем, чем занимаешься обычно, а со мной все будет в порядке. Он просто пытается быть заботливым, подумала она, или же старается ее выставить, тем самым избегая любого возможного серьезного разговора о показаниях, данных им Киркланду? Скорее всего последнее, пришла к выводу Лисбон, но Джейн выглядел таким хрупким, что она просто не смогла заставить себя форсировать события прямо сейчас. Вскоре, когда он будет в лучшей физической форме, у них будет для этого достаточно времени. — Ты собираешься немного вздремнуть? — спросила она. — Да, если все эти люди на некоторое время оставят меня в покое, — проворчал Джейн. — Знаешь, они могут разбудить тебя лишь для того, чтобы узнать, не хочешь ли ты спать. — Думаю, ты сможешь с этим разобраться, — ухмыльнулась она. — Я вернусь завтра утром. Позвони, если я понадоблюсь.

***

Тем вечером, в восемь-тридцать, Лисбон уютно устроилась на диване в своей любимой футболке с Сhicago Bears, наслаждаясь миской с мороженым и намереваясь посмотреть игру между командами Notre Dame и USC. По дороге домой из больницы она заехала в продуктовый и купила несколько вещей, включая чай, о котором просил Джейн, и полгаллона мятного с шоколадной крошкой мороженого. Лисбон была уверена, что завтра пожалеет об этом, но сегодня она просто наслаждалась любимым лакомством. Она позвонила в больницу после ужина, чтобы узнать, как там Джейн, и медсестра сказала, что он «отдыхает». Должно быть, он получил что-то более существенное, чем желе, раз вел себя паинькой, поразмышляв, решила она. Несмотря на хорошие новости, она оставила телефон на журнальном столике, чтобы не пропустить ни одного звонка. Лисбон смутно отметила доносившиеся снаружи раскаты грома и вспышки молний. Поглощённая вновь и вновь прокручивающимися в голове мыслями о ситуации с Джейном, она едва заметила, как за окнами начался проливной дождь. Она не смогла бы отказать Джейну в его просьбе остаться с ней, когда его выпишут из больницы, что должно было случиться на следующей неделе, но ей было немного неловко от мыслей об этом. Тереза никогда не призналась бы консультанту, но она была благодарна Бертраму за его ловкий ход с визитом психолога, запланированный на тот момент, когда Джейн не в состоянии сбежать. Да, она знала Джейна лучше, чем кто-либо другой, но эта территория была неизведанной. Она была совершенно уверена, что Джейн солгал насчет CD, но она не догадывалась о том, как много он увидел, и как сильно это его расстроило. Он, казалось, перенес все произошедшее относительно стойко, за исключением того момента, когда потерял контроль, и она увидела в его глазах вспышку отчаяния. И все же, она не могла игнорировать того факта, что у него и раньше случались полномасштабные срывы. То, что она увидела на том диске, было чем-то, что ни один муж и отец никогда не должен видеть. Даже после запланированного назавтра визита психолога, Джейн, возможно, не произнесет ни слова о случившемся. И тогда она действительно не будет знать, как вести себя дальше. Джейн обещал, что поговорит с ней, но Лисбон спрашивала себя, самый ли она подходящий человек для подобного разговора. Она не была психоаналитиком и определенно не была объективной. Что если она скажет что-то не то? Вся эта неопределенность лишь сделала ее еще сердитее. Из-за Джейна, сделавшего правильный выбор относительно Красного Джона, и из-за того, что произошло позже? Это выглядело так чертовски несправедливо! И почему он вообще принял такое решение? Она съела еще одну ложечку мороженого и позволила себе порассуждать. Лисбон вспомнила оценку побуждений Джейна Партриджем: «Он не хотел причинить боль людям, которых он любил». В глубине своего сердца она знала, что Джейн сжалился над Красным Джоном – человеком, которого он клялся убить на протяжении девяти лет – ради нее. Этот его поступок заключал в себе столь многое, что ее это ошеломило. Однажды, в особо напряженный момент, Джейн сказал, что любит ее, но затем, позже, отказался это признать. Это было совершенно другое. С губ Лисбон сорвался негромкий возглас, когда команда Notre Dame перехватила пас, а затем ей почудилось, что со стороны двери донесся какой-то звук. Она убавила на телевизоре громкость и прислушалась. Да, звук повторился – определенно кто-то стучал. Боже, она надеялась, что это не был ее сосед Гэри, вновь разыскивающий своего глупого кота. Тереза неохотно отложила миску с мороженым на журнальный столик, доплелась до входной двери и заглянула в глазок. — Нет! — воскликнула она, не веря своим глазам, и прижалась лбом к двери. Но это был именно он. Возле ее порога стоял насквозь промокший Патрик Джейн. Она распахнула дверь, позволяя влажному воздуху ворваться внутрь. — Какого черта ты здесь делаешь?! — яростно завизжала она, увидев, как за пеленой дождя исчезают габаритные огни отъезжающего такси. — Тереза, — тихим, умоляющим голосом сказал он. — Пожалуйста. Похоже, я сильно переоценил свои физические возможности. — Он стоял, прислонившись к дверному косяку, держась за него правой рукой, что позволяло ему оставаться в вертикальном положении. Его тяжелое дыхание выдавало то, сколь многих усилий это ему стоило, а лицо было искажено от боли. Вторую руку он осторожно прижимал к своей груди. Консультант еще никогда не казался ей настолько хрупким. — Пожалуйста. Позволь мне прилечь на твой диван, и тогда ты сможешь кричать на меня сколько захочешь. — Ты не можешь просто… Он споткнулся, попытавшись сделать шаг внутрь, и ей пришлось сделать выпад, чтобы уберечь его от падения. Она положила его мокрую руку себе на плечо, распахнула ногой дверь и помогла ему пересечь всю комнату и добраться до дивана. Джейн достал из-под левой подмышки белый влажный аптечный пакет и бросил его на журнальный столик. — Антибиотики и болеутоляющие, — тяжело втянув воздух, пояснил он. Консультант откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Черт, — пропыхтел он. — Я был на волоске. — Джейн, тебе нужно немедленно вернуться в больницу! — без обиняков потребовала она. — Ты пообещала, что я смогу остаться на твоем диване на несколько дней, — отметил он. — На следующей неделе. После того, как врач разрешит выписку, — она развела руками. Лисбон не могла поверить, что он и в самом деле был здесь, на ее диване, промокший насквозь и дрожащий. — Этого ты не говорила. Ты лишь сказала… — проговорил он сквозь стиснутые зубы, пытаясь сместиться на диване, — …сказала, что я могу остаться. Лисбон задумалась над возможными вариантами. Она сомневалась, что сможет самостоятельно довести его до машины. Если она вызовет скорую, он откажется ехать. Она может арестовать его и заставить поехать в больницу, но, как бы сильно она этого не хотела, она не могла поступить с ним так прямо сейчас. И Джейн это знал. Будь проклят этот мужчина! — Если ты закончила кричать на меня, — сказал консультант, — пожалуйста, принеси мне глоток воды, чтобы я мог принять эти обезболивающие таблетки. — Я еще не закончила на тебя кричать! — кипя от гнева, сказала Лисбон, но все же принесла ему воды. Она открыла флакон с лекарством, прочитала инструкцию и дала Джейну две таблетки. Ей пришлось помочь ему поднести стакан к губам, так сильно он дрожал. — Я замерз, Тереза, — боже, он казался таким несчастным. Когда она увидела его в таком состоянии, ее гнев полностью растаял. — Ты весь промок. Потерпи, я скоро вернусь, — Лисбон поднялась наверх и вернулась со своим халатом, несколькими полотенцами и подушкой. Она стащила с Джейна его старые коричневые ботинки и мокрые носки и помогла сесть, чтобы иметь возможность снять с него влажную, прилипшую к телу рубашку. Ему удалось расстегнуть брюки и стянуть их. Он предпочитал боксеры, отметила она. Лисбон мягко вытерла покрытое синяками тело Джейна, высушила, как смогла, его волосы и помогла надеть халат. Он вновь откинулся на диван, на сей раз окутанный светло-синей пушистой тканью. Лисбон взбила лежащую под головой Джейна подушку и натянула на мужчину вязаное шерстяное покрывало. — Ты милая, — пробормотал он, — подействовали таблетки от боли. Его ресницы, дрогнув, закрылись, и он зарылся головой в подушку. — Отличный халат. Лисбон опустилась на стул рядом с ним, уперлась локтями в колени и закрыла лицо руками. Что, черт возьми, ей теперь делать? ________________________ * В оригинале имя Тереза пишется как Teresa, то есть через букву "С".