Северный шаман

Взгляд Тора был прикован к изображению девочки. Он уже почти час сидел на ступенях, ведущих в дворцовый сад, уставившись на страницу в дневнике Локи, с которой на него смотрело красивое улыбавшееся лицо. – Моя Хель… Хель… Почему Хель? – бормотал себе под нос громовержец. В его голове мрачный образ правительницы подземного царства никак не сопоставлялся с ребенком на рисунке. Но ошибки здесь быть не могло. Много ли девочек с именем Хель было в Асгарде? Ни одной. Но даже если Тор и смел предположить, что хозяйка загробного царства и нарисованная девочка – одно и то же лицо, то он никак не мог понять, почему ее рисовал Локи. И почему она была «его Хель»? Тор тяжело вздохнул, в сотый раз перелистал дневник и снова раскрыл его на странице с рисунком. Покинув чертог отца, он долго размышлял над той историей о воронах. Эти птицы жили во дворце уже достаточно долго, но, сколько времени прошло с момента, когда они появились, Тор не знал. Он просто не обратил внимания на их появление, равно как и понятия не имел о той истории с Хель. Возможно, Один решил ее судьбу тихо и быстро. Но как он узнал о ней? Как вообще будущая правительница мира мертвых оказалась в Асгарде? Тор мысленно обругал себя за то, что вовремя не задал эти вопросы отцу, а еще не спросил, как Хель могла быть связана с Локи. Ведь младший брат никогда ничего о ней не рассказывал, как и о женщине с волосами до пят и младенцем на руках. Снова листать дневник было бесполезно. Он уже не мог поведать громовержцу ничего нового, а если и мог, то старший Одинсон все равно не понимал странных обрывистых фраз. Оставалось только снова пойти к отцу и поговорить, наконец, начистоту, показать ему дневник и спросить, что бы это все могло значить. Размышляя об этом, Тор решил, что на следующий день обязательно так и поступит и, на сей раз, не уйдет, пока не узнает все. – Я найду тебя, Локи, - вглядываясь в изображение, вслух произнес он. – Найду, даже если ты этого не хочешь. Даже если ты… – Тор! – голос, раздавшийся у него за спиной, вырвал принца из объятий размышлений и заставил резко смолкнуть. – Мне пришлось обыскать весь дворец, чтобы найти тебя. Где ты опять пропадаешь? Громовержец невольно выпрямился и, не оборачиваясь, закрыл дневник, заложив палец на нужной странице. – Я был немного занят, - ответил он. – Занят? – продолжил голос за его спиной. – Чем? – Да так, - Тор был не слишком рад тому, что его уединение было прервано. – Ничем особенно важным. Он вздохнул и, встав, обернулся. Стоявший уже перед ним, молодой ас был по своему обыкновению одет в светлый камзол, из-под ворота которого была видна рубашка из тонкой, расшитой серебром ткани. – Знаешь, твои друзья говорили, что ты стал нелюдимым, но я им не верил, - произнес он. – Не мог поверить в то, что мой старший брат отказался от тренировок и веселых вечеринок. – Бальдр, я… - начал Тор и отвел взгляд. – Прости, я просто размышлял… Хотел побыть наедине. – Если верить Сиф, ты уже не первую неделю жаждешь одиночества, - бог света сделал несколько шагов навстречу громовержцу. – Поменьше слушай Сиф, - пробормотал себе под нос Тор. – Сиф не при чем. Я убедился в ее правоте почти в первые же дни своего возвращения во дворец. Старший Одинсон почесал затылок и отвернулся. – Я сейчас кое над чем работаю, - проговорил он. – Это дело требует моей максимальной сосредоточенности и тишины. Поэтому я на время отложил все пирушки и тренировки. Этот подождет. – А как насчет сегодня? – Бальдр приблизился к нему. – А что сегодня? – удивленно посмотрел на него Тор. – Отец велел устроить праздник. Он хочет отпраздновать мое возвращение во дворец. Ты придешь? – Да, да, конечно, - закивал громовержец. – Я буду на празднике. – Рад это слышать, - Бальдр улыбнулся и, опустив глаза, заметил в руке брата дневник. – Что это? – Ты о чем? – не сразу понял Тор. – Книга у тебя в руке. – А, это, - старший принц повертел дневник. – Это не книга… всего лишь кое-какие записи. – Те самые, которые требуют твоей максимальной сосредоточенности? – на лице Бальдра заиграла улыбка. – Да, именно, - кивнул Тор в надежде, что младший брат перестанет расспрашивать его. – И я, конечно, не достоин того, чтобы ты со мной поделился, - на сей раз бог света горько усмехнулся. – Бальдр, понимаешь… - громовержец уже собирался придумать какую-нибудь очередную отговорку, что ему, кстати, удавалось с большим трудом, когда ему помешало громкое карканье ворона. Оба принца подняли головы и увидели черную птицу на вершине золотой колонны. – Мунинн, - произнес Бальдр и сделал несколько шагов по направлению к колонне. – Память. – Что? – удивленно переспросил Тор. – Ты знаешь этих птиц?! – Да, знаю, - ответил он. – И можешь отличать одного от другого? – Конечно. Они смотрят по-разному, - Бальдр удивленно посмотрел на брата. – А ты разве не знаешь? Эти вороны у отца уже давно. Они появились во дворце, когда я еще жил здесь. – И ты… - Тор с недоверием смотрел на брата. – И ты знаешь, как они появились? – Знаю, - кивнул бог света. – Я тогда был рядом с отцом, пока мои старшие братья считали меня мелюзгой и даже не желали со мной общаться. – Бальдр… – А разве я не прав, Тор? У Локи всегда были его книги, у тебя – твои бесконечные тренировки, а от меня можно было легко избавиться, отправив к матери, - отвернувшись, Бальдр снова посмотрел на птицу. Услышав имя Локи, сорвавшееся с его уст, Тор невольно вздрогнул. Бальдр оказался единственным, кто назвал его пропавшего брата по имени после всего, что случилось. – Поэтому я всегда был рядом с отцом, - продолжал тем временем младший принц. – И я был с ним, когда ему подарили этих птиц. Мне тогда было всего двенадцать, и кроме родителей я никому не был интересен, - он вытянул руку, и ворон, слетев с колонны, сел ему на предплечье. – Мунинн хранит память всех умерших, что попадают в царство смерти. – И ты видел женщину, которая подарила воронов? – осторожно поинтересовался Тор. – Женщину? – удивился Бальдр. – Нет, это была не женщина. – Не женщина? – приблизился к нему громовержец. – Тогда кто же? – Девочка, - спокойно ответил младший принц. – Почти ребенок. Она едва ли была старше меня, - он на минуту задумался. – Я ее хорошо помню. Она была очень милой, с большими темными глазами… – Эта девочка?! – Тор раскрыл перед носом брата дневник. – Да, она, - улыбнулся Бальдр. – Хель. При упоминании имени своей прежней хозяйки все еще сидевший на руке принца ворон громко каркнул и захлопал крыльями. – А где сейчас Хель? – глядя в глаза брату, тихо спросил Тор. – Там, куда ее отправил отец, в царстве смерти. Хель – правит миром мертвых. Мунинн снова каркнул и вспорхнул обратно на колонну. – Значит, чудовище Хельхейма и это милая девочка одно и тоже лицо? – с сомнением спросил громовержец. – Чудовище? – переспросил Бальдр. – А ты когда-нибудь видел Хель своими глазами? – приблизив к глазам дневник в руке брата, он присмотрелся. – Подожди… Я узнаю этот почерк… Локи?! – Нет, нет, - Тор поспешно захлопнул дневник и спрятал его за спину. – Нет?! Тор, я узнаю эту манеру выводить руны из тысячи! Почему ты пытаешься меня обмануть? – Бальдр, ты помнишь, зачем тебя спрятали? – И что? – А то, что тебе не надо не во что вмешиваться. Родители… – Родители позволили мне вернуться, - холодно отрезал Бальдр. – Мать обо всем позаботилась. Мне больше не грозит никакая опасность. Не найдя, что ответить, Тор вздохнул и отвернулся. – В конце концов, я тоже твой брат! – не выдержал бог света. – Такой же, как и Локи! Послушай Тор, - он обошел громовержца, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, и встал к нему почти вплотную. – Я уже не маленький мальчик. Я давно вырос, и у меня уже в отличие от тебя есть жена и сын. Более того, я прекрасно знаю, что с тобой происходит. И, возможно, если мы будем вдвоем думать над твоей проблемой, мы найдем решение. – Я не очень понимаю о чем, - неуклюже попытался солгать старший Одинсон. – Не понимаешь? – Бальдр был спокоен. – Ты можешь попытаться обмануть кого угодно во дворце, но только не меня. Хотя кого угодно ты тоже вряд ли способен обмануть. Все дело в Локи. Ты хочешь найти его… – Бальдр… – Ты хочешь найти его, но даже не решаешься с кем-то об этом поговорить, потому что ты уверен, что никто не испытывает к Локи ни капли жалости и, должен признаться, ты не очень далек от истины. – А ты как будто ее испытываешь, - буркнул Тор. – Вообще-то Локи и мой брат тоже, хотя ты об этом постоянно забываешь. – Локи нам не брат, - хмуро произнес громовержец. – Он сын Лафея, которого отец нашел в заброшенном храме Йотунхейма, а потом привез в Асгард и усыновил. – Я знаю, - ответил Бальдр. – Знаешь? – поднял на него глаза Тор. – Да. Мне уже многое успели рассказать после моего возвращения. – О да, дворец полнится сплетнями, - Тор тяжело опустился на ступеньки, ведшие в сад. – Это не сплетни, - бог света присел рядом. – Мне рассказала мать. Она тоже токует, хоть и не подает виду. Она всегда его любила, как родного. Она надеялась, что он станет достойным наследником после того, как отец изгнал тебя, а потом сам впал в сон. Она передала ему отцовский Гунгнир… Просто она не знала, насколько глубоко Локи ранила правда, и как тяжело ему было жить в твоей тени, Тор. И как же хорошо я понимаю его терзания! Очень сложно быть младшим братом великого воина и блистательного наследника престола… – Ладно, прекрати! – прервал его излияния Тор. – Конечно, проще всего обвинить во всем меня! – Я никого не виню! Я пытаюсь тебе объяснить… – Не надо! – отрезал громовержец. – Оставь объяснения для матери. И раз уж ты у нас такой умный, ответь, пожалуйста, на один вопрос, - он раскрыл дневник Локи на странице с рисунком и положил его на колени Бальдру. – Почему наш с тобой пропавший братец нарисовал Хель и почему он назвал ее своей? Или кто эта женщина, - он перевернул пару страниц, - что держит на руках младенца? С минуту младший принц рассматривал рисунки. – Я не знаю, - признаюсь он. – Я не представляю, какое отношение может иметь к Локи Хель. Хотя… - он задумался. – Я помню, что после того, как отец отправил ее в Нифхельм, к нему потом приходил Локи, и они о чем-то спорили. Если мне не изменяет память… - Бальдр поднял голову в поисках ворона, но колонна, на которой некоторое время назад сидела птица, была уже пуста. – Если мне не изменяет память, наш брат был чем-то очень взволнован, - задумчиво закончил он. – Чем? – настойчиво поинтересовался Тор. – Я этого так и не узнал. Когда Локи выходил от отца, я случайно столкнулся с ним в коридоре, но он только пристально посмотрел на меня и прошел мимо, - бог света опустил взгляд. – Мне тогда даже показалось, что у него в глазах стояли слезы. – Слезы? – громовержец поморщился. – А почему я этого не видел? – А что ты вообще видел кроме своих дружков и бесконечных попыток доказать, что ты величайший воин во всех девяти мирах?! – Только не начинай заново, ладно?! – разозлился Тор. – Ладно, - тяжело выдохнул Бальдр. На некоторое время между ними воцарилась тишина. – Ты прав, - тихо проговорил бог грома. – Я его не замечал, не замечал того, что с ним происходило. Это я во всем виноват. Будь я немного внимательнее…. – Нет, - перебил его брат. – Здесь нет твоей вины, Тор. Локи сам выбрал свою судьбу. – Ну да, - горько усмехнулся старший Одинсон. – И ты, наверное, как и все считаешь, что я должен его отпустить. – Только когда убедишься, что он мертв. Подобный ответ показался громовержцу более чем неожиданным. – Что? – он удивленно посмотрел на Бальдра. – Когда смогу убедиться, что он мертв? – А разве можно отпустить живого и возможно нуждающегося в помощи брата? – бог света внимательно посмотрел на него. Тор отвел взгляд и тяжело вздохнул. – Я должен найти его, - произнес он. – Да, - кивнул в ответ Бальдр. – И ты собираешься мне помочь? – Всем, чем смогу. Тор повернул голову и внимательно посмотрел на него. Бальдр родился, когда он и Локи были уже взрослыми. Ни один из них никогда не уделял своему самому младшему брату внимания. Бальдр всегда был для них ребенком, несмышленышем, возиться с которым должна была мать, а не они. Когда он подрос, и его начали мучить кошмары о собственной скорой смерти, Тор вообще не удостоил это своим вниманием, а Локи только криво усмехнулся и посоветовал читать поменьше страшных книг. А потом родители построили для Бальдра дворец Брейдаблик в Асгадре и спрятали его там от любого зла. Находясь в этой вынужденной ссылке, самый младший принц вырос, встретился с красавицей Нанной и женился на ней, после чего у них вскоре родился сын. Но и эти все события прошли незамеченными для Тора. Громовержец усиленно тренировался и готовился к коронации, а Локи все больше зарывался в свои книги по древней магии, все сильнее ощущая наступление того момента, когда пропасть между ним и старшим братом станет окончательно непреодолимой. А потом произошла катастрофа, которая действительно разлучила их и возможно навсегда. И вот теперь самый младший и никому не нужный брат смотрел на Тора бархатным взглядом своих бесконечно добрых глаз и убеждал в том, что ему нужно было найти Локи. Это было великодушно с его стороны, даже слишком великодушно. Любой на его месте порадовался бы, что справедливость восторжествовала: один зловредный брат канул в небытие, а второй, чересчур самоуверенный, оказался наказан тоской и раскаянием. Но бог света был совершенного иного мнения, и так как Тор и даже не представлял, как найти упавшего в бездну Локи, он не мог отказаться от предложенной помощи. – Прости, что был невнимателен к тебе, когда ты был маленьким, - опустив голову, проговорил громовержец. – Я не успел сказать этого Локи… Но я хотя бы скажу это тебе. – Забудь, - улыбнулся Бальдр. – Вы были взрослыми, я – ребенком. То, что вам с Локи было неинтересно возиться со мной, вполне нормально. К тому же, не в обиде. Сейчас нам надо подумать о том, как найти нашего брата. Ведь он нам брат, не так ли? – Он всегда будет нам братом, - уверенно кивнул Тор, и на его лице расплылась добродушная улыбка. – Что бы он там не натворил.