Мандариновый остров

На следующий день Оливер встал рано. Настроение с самого утра было паршивым, и парень хотел было уже позвонить отцу и отказаться, но всё же передумал. Он быстренько оделся, позавтракал, и вот ближе к 10 часам утра, он стоит с вещами у гавани и ждёт отца. На улице прекрасная погода, но что-то тревожило Квина, не давало покоя и хотелось уже остаться в теплом доме и тихо поспать. «Может не надо это всё? Я свободно могу отказаться», подумал парень, перекачиваясь с ноги на ногу. Но из размышлений его вывел голос отца, он кричал с яхты и звал сына. Оливер никогда не видел его таким счастливым, он подхватил свои вещи и уверенно зашагал к яхте, а свои сомнения запихнул куда подальше. Плыли они уже где-то час, Олли познакомился с другом отца. Его звали Робин, он показался Оливеру смешным парнем, любителем рассказывать разные истории из своей жизни. Они съели фирменные папины гамбургеры, любуясь на просторы вокруг, выпили по бутылке пива, ссылаясь на то, что они все равно отдыхают и можно позволить себе лишнего. Но после еды Оливеру пришлось выпить несколько таблеток, теперь после каждого приёма еды его могло вывернуть наизнанку, а всё из-за его здоровья. Отец спрашивал, что случилось, но он соврал, сказав, что просто укачало и не о чем беспокоиться. Ярко светит солнце, Олли лежит на такой своеобразной сетке, которая похожа на гамак. Под ним плещется вода, она ярко блестит на солнце, давая блики, и парень надел очки, чтобы совсем не потерять из вида все, что происходит из-за блеска. Вокруг так красиво, тихо, спокойно, но  чего-то ему не хватало. Он посмотрел на солнце и зажмурил глаза. Такое «настоящее» солнце Оливер ещё никогда не видел, среди множества небоскрёбов, домов, ты не видишь такой красоты как сейчас, всё ненастоящее, картонное, но только выходишь на природу, понимаешь, чего лишаются люди в офисах крупных компаний. Все было так хорошо, но резко поменялось. Буквально через пару дней солнце исчезло, небо затянули тучи, поднялся сильный ветер и начался дождь. Вода как будто взбесилась, она огромной силой била о корму яхты, волны становились всё больше и больше. Оливер толком ничего не успел понять, как его схватил отец за руку и потащил в надувную лодку. Несколько секунд и яхты не было, и вот только проблема в том, что уцелевших запасов едва хватало на одного человека, ему и решить даже ничего не дали. — Оливер, ты здесь самый молодой, — отец достал пистолет и, не мешкая, выстрелил другу в голову, зажмуривая глаза от звука выстрела, — ты должен жить, милый, прости меня за всё, — снова выстрел и тело мужчины уже за бортом. — Отец! — успел только прокричать Оливер, испуганно смотря в воду, которая совсем скоро окрасилась в бордовый, он не верил. Квин не понимал до конца, что происходит, в голове только и вертелось, что его отец мёртв, он остался один. Вода в лодке прибавлялась, и ему пришлось выкинуть тело друга отца за борт. «Как он будет дальше? Куда плыть?» Оливер не знал, что делать теперь. Раньше за него все решал папа, помогал, а сейчас он один и теперь только он может себя защитить. Первое, что пришло в голову это грести наугад, а там как повезёт. Было тяжело, лил дождь, ветер всё не стихал, волны не давали нормально плыть, но нужно было выжить и делать то, чего пожелал его отец, Роберт Квин, перед смертью. Прошло много времени, парень уже сбился со счёту, сколько он уже в море. Надеется было не на что, карты у него не было, да и вообще где он находится? Он выдохся, больше грести не было сил и парень просто отдался течению. Но вот вдалеке виднеется земля. Квин нашёл в себе последние силы и поплыл к месту его спасения. Оставалось совсем немного, но большая волна накрыла его лодку. Сил бороться с водой не было, да и сам он не хотел. Проще было умереть и освободиться. — Долбанное солнце, — Оливер прокашлялся и огляделся. Нет, он не умер, он лежит на песке, какого черта? Квин поднялся и огляделся. Пляж, а дальше густой лес из тропических деревьев. Песок был горячим, но он так устал от холодной соленой воды, что готов был так лежать, получив хоть третью степень ожога. Он поднялся, его ноги сразу до лодыжки погрузились в песчинки, и идти было не на много легче, чем плыть. Оливер надорвал большой лист из какого-то куста и, постелив его под кокосом, лег спать. Он слишком утомился, чтобы делать что-то, хоть и безумно хотел есть. На следующее утро Олли проснулся не по своей воле. Его вырвало, он не мог уже держаться. Теперь же он скинул все на то, что давно не ел и желудок начал реагировать. Квин с трудом поднялся, голова закружилась, и он чуть не упал, но оперся об дерево плечом и пошел дальше. Омега побоялся заходить далеко в лес. Оливер ходил недалеко, чтобы не попасться людям или зверям на глаза. Было страшно, адреналин скакал в груди, а сердце норовилось выпрыгнуть от каждого шороха листьев. Уже ближе к вечеру, когда солнце уже почти сходилось с океаном, Оливер сел на песок и следя за закатом, уплетал все, что смог найти съедобного. Это были только неизвестные ему фрукты, но, попробовав их, он посчитал, что это все же можно есть. Живот успокоился на ночь, его перестало тошнить на следующий день, но тело было в укусах мошек в местах, неприкрытых рубашкой, которая уже совсем была похожа на кусок тряпки, а также оборванными джинсами. Ситуация выходила не из лучших. Немного тяжело было дышать, когда он снова пошел в лес, и иногда болело в груди от такого свежего воздуха, к которому городской человек не привык. Тогда он прошел чуть дальше и нашел пресную воду. Это оказалось чистым спасением и удачей. Оливер насобирал сухих палочек и, убив мелкую птицу кокосом, кое-как приготовил ее, все так же сидя на пляже и осматривая закат. Тут он был совершенно другим. Солнце было больше, а сам закат волшебнее, ярче, словно блистал своей красотой там, где его могут заметить. Ночи были еще красочнее. Звезд было больше, небо было словно усыпано ими, и Олли стал понимать, что при свете всех огней на земле, люди стали забывать про огни на небе, которые были еще восхитительнее. Раньше Квин смотрел на горящие вывески, блестающие огоньки от фар машин, на свет из окон квартир и считал это красивым. Сейчас он стал понимать, что все это так неважно и глупо, но он чертовски хотел домой. Оливер надеялся, что его ищут, что его не забыли, что долго ждать спасения ему не придется. Он просто не готов к таким испытаниям сейчас, но продолжал терпеть.