"Наша история"

***

Джейн Уон

Проснулся я ближе к вечеру, когда единственным источником света в комнате был уличный фонарь, стоявший напротив нашего окна. Организм вопил, что ему надо поспать ещё пару часиков, а голос разума внушал, что чем больше я сплю, тем сложнее потом будет восстановить прежний режим. А так как разуму я верил больше, то не спеша принял сидячее положение и потупил взгляд, пытаясь начать слаженно думать. Когда мозг окончательно принял тот факт, что спать мы больше не собираемся, он начал функционировать в прежнем режиме, полностью прогоняя сон из всех уголков моего сознания. Не смотря на то, что все последствия моего свидания с кафелем в ванной прошли, мне сильно чего-то не хватало. Это были не какие-то физиологические потребности, а скорее что-то извне… Я повернул голову к кровати брата, чтобы хоть как-то успокоится, когда понял… Что его нет. Кровать была заправлена и более того — никем не тронута. Если бы Джерри был дома, то кровать как минимум напоминала бы городскую свалку вне зависимости заправлена она или нет. Взгляд быстро метнулся к настенным часам, стрелки которого показывали третий час ночи. — Твою мать… — Прошептал я, спрыгивая с кровати и чуть не опрокидывая поднос, который, видимо, принесла мама. Не обращая внимания на слабость в теле, я как можно быстрее подхожу к двери и не успеваю даже дотронутся, как вдруг слышу голоса из прихожей. Чуть приоткрываю её и вслушиваюсь в содержание разговора. Судя по голосам, в прихожей была мама и Лео. — Ну как, нашёл его? — Обеспокоенно спросила мама. — Нет… Я был везде, даже за городом, но его нигде нет. Кого они потеряли? Кого Лео не может найти? Мозг отчаянно отказывался предпринимать попытки думать. Чтобы лучше разобраться что к чему, я чуть приоткрыл дверь, так, чтобы видеть весь коридор. Моему взору предстала не самая лучшая картина: мама, еле стоя на своих двоих, крепко обнимает брата и плачет ему в плечо. Лео, в свою очередь, нежно гладит её по волосам и грустно смотрит перед собой. — Ну где же он может быть?.. — Всхлипывая спросила мама, отстраняясь от старшего сына и опуская глаза. Лео аккуратно поднимает её голову двумя пальцами за подбородок и целует в лоб, вытирая второй рукой слёзы. — Скорее всего он снова загулял, ты же знаешь, что он раздолбай каких ещё поискать! — Отвечает тот, мягко улыбнувшись. — Уже слишком поздно, ни я, ни ребята не можем его искать в кромешной темноте. Завтра мы, прямо с утра, снова пойдём его искать. А когда ты проснёшься, он будет дома. Вот увидишь! — А что если он… — Не сумев договорить, мама зашлась в слезах и снова уткнулась в плечо брата, стараясь сдержать громкий стон. — Не смей думать об этом! Он ведь раньше неделями пропадал, мам. Ты же его знаешь, он весь в отца. Иди, ляг и полежи. — С этими словами он аккуратно развернул маму в сторону спальни, слегка подтолкнул и, дождавшись пока она скроется из виду, начал разуваться. И тут до меня дошло… Джерри. Джерри пропал! В эту же секунду меня охватила паника. Руки затряслись и вспотели, в глазах потемнело и кровь усиленно начала приливать к мозгу, поднимая со дна дикий страх. Душа была готова распасться на части от страха… Не став дожидаться этого момента, я выскочил из комнаты и бросился к входной двери, чтобы пойти и искать брата самому! — Куда ты собрался? — Я не успел пробежать и трёх метров, как Лео тут же схватил меня за руку, притянул назад и крепко прижал к себе, не давая мне возможности пошевелиться. — Искать Джерри! Пусти! — Голос сорвался на крик, пока тело в тщетных попытках пыталось освободиться из крепких и, порой болезненных, объятий. Однако все манипуляции прошли зря и когда брату это надоело, он схватил меня за плечи и развернул лицом к себе, всеми силами заставляя смотреть ему в глаза. — Ты никуда не пойдёшь. — Резко бросил он, схватив мою голову руками. — На дворе три часа ночи! Куда ты пойдёшь? А если ты пропадёшь? Ты хоть понимаешь, что с мамой случится?! — Но… Он же… Он же мой брат… — Ответил я, чувствуя, как из глаз брызнули слёзы. — Он и мой брат тоже. И я так же, как и ты, переживаю. Мы медленно опустились на пол. Уткнувшись носом в грудь Лео, я зарыдал, надеясь, что вместе со слезами уйдёт и боль. Но стоило мне подумать о Джерри, как истерика с новой силой накрывала меня с головой и перед глазами всплывали картинки, где мой брат лежал избитый в тёмном переулке и медленно умирал, не в силах попросить о помощи. От этого мне становилось ещё хуже… Не знаю сколько мы так просидели, но слёзы прошли. На их место пришла холодная решимость и здравый смысл, который снова взяли верх над моим сознанием. — Всё будет хорошо, слышишь? Мы его обязательно найдём. Это же Джерри! Он всегда находится. — Его тихий и спокойный голос окончательно успокоил меня. Лео взял меня за плечи и, отодвинув от себя, весело улыбнулся. Я поднял голову вверх и взглянул на него. Немного растрёпанная шевелюра чуть прикрывала левый глаз, а точенные черты лица были точной копией маминых, ровным счётом как и цвет глаз. Сейчас его волосы имели все мыслимые и немыслимые цвета из-за прошедшего фестиваля красок на который он ходил с друзьями. Но на самом деле его волосы были цвета тёмного шоколада с осветлёнными кончиками, тоже, как у мамы. «Весь в мать» — так обычно говорил отец, когда Лео давал правильные ответы в нерешаемых загадках или игре «судоку», которую любил играть вместе с ним. — Я обещаю, что завтра с утра пойду его искать и… — Договорить ему не дал звук открывающегося замка на входной двери. Мы синхронно повернулись на звук… На пороге стоял Джерри… Не минуты не думая, я бросился к нему, чуть ли не сбивая с ног. — Где тебя носило?! — Громко ору прямо в ухо и, возможно, оглушая его. — Джейн, задушишь… — Прохрипел он, аккуратно кладя руку на мою талию и пытаясь отстранится. — Так тебе и надо, хлеб бесчувственный! — Нет, серьёзно, прошу тебя, отпусти… — Когда он просипел эти слова — я насторожился и разжал руки, отходя от него. И тогда я чуть не покрыл его трёхэтажным матом… На лбу была огромная рваная рана, будто его били кирпичом (притом не один раз), из носа всё ещё струилась кровь, губа была разбита и посинела, плечо как-то странно вывернуто, а про многочисленные синяки на шее и теле я вообще скромно молчу! — Где, мать твою, ты шлялся?! — Выругался брат, в одно мгновение оказываясь рядом с ним и оттаскивая его в глубь коридора. Я быстро закрыл дверь и повернулся к ним. Взгляд ещё раз прошёлся по избитому и помятому Джерри… Вся моя рубашка, которую он надел ещё утром, была в пятнах крови и грязи. — Я… Я потом всё объясню… — Вяло ответил Джерри, делая попытки самостоятельно стоять. Вдруг его тело вздрогнуло, глаза закатились, колени подогнулись, и он устремился к полу. Благо Лео успел поймать его голову до того, как она встретилась с полом. В ту же секунду лицо Джерри начало бледнеть, появились синяки под глазами да и сам он весь обмяк на руках брата. — Твою ж мать… Джейн, быстро разуй его! Дрожащими руками я снял с него порванные в хлам кроссовки и Лео отнёс его в нашу комнату, быстро уложив на кровать. Руки потянулись к пуговицам того, что когда-то было рубашкой, но остановились на полпути. Он резко повернул голову ко мне. — Тебе лучше выйти отсюда. — Серьёзно произнёс он, с прямым укором смотря на меня. — Но… Почему? Я ведь не один раз лечил его! Что я там увижу-то? — Возмущению моему, казалось, не было предела, однако это брата не волновало. Его глаза неотрывно смотрели прямо на меня, грозясь просверлить в груди дырку. Лео тяжело вздохнул, подошёл ко мне и крепко схватил за плечи, видимо, боясь, что я убегу от него. — У него вывихнуто плечо, его надо вправить, а это очень больно. Если он проснётся от боли и заорёт, а ты кинешься к нему, что мне делать? Ударить тебя или оттолкнуть? — Он устало покачал головой и заглянул мне в глаза, пытаясь отыскать там благоразумие, коем я всегда «болел». — Иди в мою комнату и, не знаю, ложись спать или полистай журналы, фильм посмотри. В общем займи себя чем-нибудь. — Я не смогу сидеть сложа руки, пока мой брат-близнец находится в таком состоянии! Я похож на бесчувственную скотину, а?! — Да, согласен, мне не стоило так орать на него, но, а что делать? Я на взводе. — Понимаю, но и ты пойми меня: если ещё и ты начнёшь орать от боли, которую чувствует Джерри — я тут с ума сойду! Чёрт… Он бесконечно прав. У близнецов чувства всегда на двоих и, если мы заорём в два горла, представить не могу, что тут будет. Не сказав ни слова, я удалился из комнаты, оставив своих братьев наедине. Настроение было паршивее некуда. Остановившись посреди коридора, я задумался: куда мне идти? В комнату Лео? Там, кроме журналов и компьютера ничего и нет. На кухню? Есть неохота. К маме? Не хочется её беспокоить, пусть отдыхает. В ванну? Ну, если только утопится с горя… Пока я думал куда бы податься, грешным делом услышал, как заорал Джерри. Плечо нещадно заныло, поэтому в срочном порядке пришлось придумывать, куда бы деть себя любимого. Как раз вовремя краем глаза замечаю тонкую полоску света из-за двери зала. Работает телевизор. Значит, дядя не спит… Что ж, раз уж спать мне не хочется — пойду поговорю о наболевшем к родному и, единственному, кто не занят, человеку. Медленно открываю старую деревянную дверь в зал и сразу вижу дядю, развалившегося в кресле. Тусклый свет от телевизора неровно освещал сидящий силуэт, а извечный в этой комнате сигаретный дым ухудшал видимость раза в два. — Дядя, ты спишь? — Спросил я, прежде, чем войти в зал. — Джерри, это ты? — Хриплый, даже скрипучий голос, заставил меня вздрогнуть — Нет, я Джейн. Можно войти? — Спрашивать требовало привитое с детства воспитание, хотя, я бы не сказал, что мы с дядей так далеки друг от друга. Он еле заметно кивнул. Медленно перебирая все ещё ватными ногами, я подошёл к нему и встал рядом. И теперь встало два вопроса: что мне делать и зачем я сюда вообще пришёл? Что мне тут делать? Говорить с ним? О чём? О смысле жизни? О моём раздолбае-брате, который пришёл в третьем часу ночи? Или о другом раздолбае, который промывает ему не только кости, но и мозги? О чём, чёрт возьми, мне с ним говорить?! Пока я размышлял о том, втором и третьем, то не сразу понял, как чья-то огромная рука спокойно лапает меня под футболкой… Следовало бы насторожиться, правда? Но на самом деле — такое у нас всегда. Не знаю почему, но дядя Майк говорит, что это нормально, что в месте, где он жил, так принято. И я ему верю. Зачем ему обманывать меня? После всех этих нехитрых «приветствий», я обычно садился к нему на колени, где он нередко гладил меня по шее, спине, рукам, животу и ногам. Знаете, это было очень приятно, но… Странно. Мне казалось, что это очень странное приветствие. В Америке так не принято, это грозит уголовным кодексом, но я не знал, в какой стране жил дядя. Он никогда не рассказывал. Просто говорил, что в его месте так принято. — Ну, рассказывай, как дела? — Приторно — сладким голосом прошептал он, кладя руку на моё плечо. — Джерри опять подрался. — Расстроено проворчал я, тая обиду на собственного близнеца. — С кем же? С тобой или Л… Лиамом? — Удивлённо спросил он, как бы невзначай оголяя мою спину… — Его зовут Лео, а не Лиам. Нет, ни с тем, ни с другим. Я не знаю, кто это был. Не успел спросить, понимаешь? Он потерял сознание раньше, чем я успел спросить его. Его ногти слегка оцарапали кожу у позвоночника, и я невольно изогнулся, что бы толпы мурашек прошли быстрее. Я не знаю почему, но это смущало меня. Жутко смущало! И сказать я об этом не мог, мало ли, вдруг он обидится. Скажет, что я его не люблю или что ещё. Это ведь не так! Я сильно его люблю. Он хороший. — Но ты ведь узнаешь это, верно? — Его палец скользнул вдоль позвоночника и снова оцарапал меня, но уже в районе копчика… — Да, конечно! — Заверил его я, поёжившись и заёрзав на месте, когда его рука обвила мою талию и пальцы сжали кожу на животе. Всё это время он внимательно следил за каждым своим движением, практически поедая меня глазами. Его пальцы уже во всю хозяйничали на моём теле и лапали везде, где только могли достать. От некоторых таких прикосновений у меня оставались синяки. Но вдруг что-то изменилось… Я почувствовал, как уже обе его руки задействовали и почти сняли с меня футболку. — Тебе не жарко, Джейн? Мне вот очень… Снимай футболку, а то взмокнешь весь. — Его голос… Был каким-то жутким… Знаете, как злые мошенники в детских мультиках с этими их нелепо-приторными голосами. И ведь в мультиках дети ведутся и берут эти странные конфеты из их рук! — Н-нет, не надо… Мне не жарко, дядя. — Моё дыхание участилось, сердце отбивало такой ритм, что, казалось, оно выпрыгнет к чертям! Это всё было неправильно. То, что он сейчас делал — пугало меня. — Пожалуйста, прекрати… Но дядя будто и не слышал меня. Его руки продолжали лапать меня, из-за чего моё дыхание сбилось сильнее и закружилась голова. Мне было очень трудно дышать. Я хотел, чтобы это всё закончилось! И вдруг, как по волшебству, всё закончилось… Дверь, ведущая в зал, громко хлопнула, ударившись о стену. К сожалению, я был не в силах обернуться и посмотреть, что случилось — тело наотрез оказывалось слушаться меня. — Сколько мне раз надо тебе повторять, что бы ты даже смотреть в их сторону не смел?.. — Громкий, словно раскат грома, голос вывел меня из оцепенения и от неожиданности я начал заваливаться назад. Спину отдало болью, когда та встретилась с полом, но, невзирая на это, я пополз подальше от дяди, а куда — чёрт знает, лишь бы подальше… — Какое неуважение к своим родственникам. — Расслабленно пролепетал дядя, вытягивая явно затёкшие ноги вперёд. — Таких как ты — надо убивать. — Зло сплюнул голос и чьи-то руки легко подняли меня в воздух. Спустя пару секунд мои лёгкие «разорвало» от резкой порции свежего воздуха. — Я же тебе сказал идти в мою комнату. Зачем ты пошёл к нему? — Снова эти злые нотки, но кто это? Пелена перед глазами мешала мне увидеть своего спасителя и потому я просто закрыл глаза, полностью доверившись этому "никому". — Я просто не хотел спать… — Промямлил я, уткнувшись носом в грудь незнакомца. Уже сквозь сон я почувствовал, как он уложил меня на кровать, заботливо подоткнул одеяло и поцеловал в лоб. Слегка улыбнувшись, я провалился в объятия Морфея с одной единственной мыслью: я могу выспаться!