Вампир

– До завтра, Джон! Энтони, спокойной ночи! – миловидная невысокая блондинка закинула на плечо ремешок сумочки и, завязывая на ходу поясок плаща, пошла к выходу. Стоящий за кассой долговязый худой парень лишь кивнул ей, второй же, полноватый брюнет, поднимающий на столы стулья, торопливо отозвался: – Спокойной ночи, Мел! Будь осторожна, не ходи по тёмным закоулкам. Про маньяка-то помнишь? – Помню, Энтони, – улыбнулась Мел. – Обещаю идти только по проспекту, – она махнула на прощание рукой и вышла на улицу. – Все твои маньяки уже спят давно, – пробурчал долговязый Джон, пересчитывая наличность. – Лучше бы не пугал девушку, а проводил. Второй месяц уже ходишь, сопли жуёшь. Смотри, отобьёт, кто пошустрее-то. Тот, к кому он обращался со столь воодушевляющей речью, ничего не ответил, торопливо схватился за метёлку, всем своим видом демонстрируя занятость и острую необходимость срочной уборки в только что закрывшемся кафе. Его коллега только усмехнулся, но больше докучать не стал, переключившись на грязную посуду. Если бы Мел Уотсон слышала последние слова Джона, она, пожалуй, с ними согласилась бы. Энтони ей тоже нравился, и его компанию, особенно в связи со странными и пугающими слухами, будоражащими город последние несколько недель, не посчитала бы лишней. Но что поделать? Молодой человек был весьма застенчив; пока его хватало лишь на предложение выпить чашечку кофе в перерыв да вот такие короткие диалоги. Даже провожать не решается. Хоть самой напрашивайся. Может, и в самом деле так поступить? Скажем, завтра? Попросить помочь донести горшок с азалией – давно собиралась её домой забрать, пока она совсем не зачахла. Да и маньяк этот… Значит, решено, завтра она всё и устроит. Уже почти выйдя на главную улицу, Мел вдруг остановилась и задумалась. Если она сейчас свернёт направо, то уже через полчаса будет дома. Правда, идти придётся подворотнями, практически безлюдными в это время суток и к тому же плохо освещёнными. По проспекту, конечно же, безопаснее, но путь получится почти в два раза длиннее. А она безумно устала: в кафе сегодня яблоку негде было упасть, весь день на ногах, да ещё в туфлях на высоком каблуке – любимые балетки приказали долго жить уже в начале смены, не босиком же бегать? Сейчас ступни горели так, будто под ними не стельки были, а раскалённые угли. И лодыжки ломило. Разуться бы и в тёплую ванну… Разметавший полы плаща свежий, с запахом влажной земли ветер поставил точку в её сомнениях: синоптики обещали дождь, а зонтик остался на работе. Вот уж чего-чего, а мокнуть совсем не хотелось. Мел тряхнула светлыми кудряшками и решительно повернула направо. Она прошла уже большую половину пути, когда от одного из домов отделилась серая тень и двинулась ей наперерез. Мел ускорила шаг, намереваясь проскользнуть между стеной и странным субъектом, решившим поиграть с ней в кошки-мышки, однако почти тут же вынуждена была остановиться, поняв, что просто не успеет совершить свой манёвр. Оставалось только одно – вернуться на проспект, причём, чем скорее, тем лучше. Резко развернувшись, она бросилась бежать, с трудом балансируя на высоких каблуках. И испуганно вскрикнула, когда чьи-то руки, схватив её за плечи, пихнули к ближайшей стене, буквально впечатывая в шершавый, больно резанувший интуитивно выставленные вперёд ладони камень. Рот зажала широкая потная ладонь, и кто-то навалился сверху, обдавая щёку горячим, пропитанным алкоголем дыханием. – Куда же ты так торопишься, крошка? – держащий её человек прижался к ней сильнее, демонстративно потёрся пахом о невольно поджавшиеся ягодицы, сместил руку на горло, сжимая, но без желания удушить – лишь намекнуть, что будет, если она снова попробует кричать. По скуле прошёлся чужой язык – тягуче медленно, с явным наслаждением, оставив за собой влажную, неприятно похолодевшую от прохладного ночного воздуха дорожку. Вторая рука будущего насильника уже вовсю лапала грудь, нырнув в вырез плаща. – Может, поиграем немного? Хотя… я ведь тебя уже поймал? М-м-м… Какая же ты сладкая… Сегодня мне попалась прекрасная добыча. – Ошибаешься, – раздалось за спиной. – Сегодня добычей будешь ты. Мел стало ещё страшнее. Этот голос… Спокойный, уверенный, холодный. Равнодушный. От него по спине побежали долгожданные мурашки, вытаскивая откуда-то из глубины подсознания животный, иррациональный страх. Девушка зажмурилась, прикусив губу, чтобы, вопреки всё ещё сжимающей горло руке, не закричать, не замечая, как течёт по подбородку тёплая густая струйка. Насильнику, очевидно, тоже не понравилось, что кто-то решил вмешаться в его развлекательную программу. Не выпуская Мел, он обернулся и презрительно бросил: – Отвали. Это моя девка. Хочется развлечься - найди себе другую. Или другого – я не гомик. – Меня твоя сексуальная ориентация не интересует, – ответили ему. – Потому что я буду тебя не трахать. Я буду тебя убивать. В тот же момент Мел почувствовала, что насильника оторвали от неё – легко, как котёнка, но ни открывать глаз, ни оборачиваться не стала. Сползла по стене вниз, царапая ладони, сжалась в комочек, обхватив себя руками, молясь только об одном – чтобы не заметили, не вспомнили… Звук удара чего-то тяжёлого о землю, шорох шагов, хруст мусора под ногами, хрип… И пугающая своей внезапностью тишина. Словно Мел оглохла. Но, кажется, именно в этот момент страх прошёл, уступив место апатии и полному безразличию к тому, что будет с ней дальше. Поэтому она даже не вздрогнула, когда совсем рядом раздалось участливое: – Мисс, с вами всё в порядке? Мел открыла глаза и повернулась. Рядом с ней, присев на корточки, терпеливо ждал её ответа незнакомый мужчина. Судя по голосу, он и был тем, кто помешал насильнику. Тем, кто обещал убить… Что ему надо от неё? – Вы поранились? У вас кровь, – незнакомец жестом указал, где именно. Мел мазнула рукой по подбородку, с неожиданным омерзением ощутив на них что-то липкое. Света в том месте, где они сидели, почти не было, но ей всё же удалось рассмотреть тёмные, поблёскивающие на пальцах вязкие капли. – Кровь… – слово больно оцарапало повреждённое горло, запершило на связках, отдаваясь колючей болью в глазах. – Вы сможете встать? – мужчина поднялся и, ухватив её за запястье, резко дёрнул вверх, принуждая принять вертикальное положение. Мел немного мотнуло в сторону, но ей удалось устоять на ногах и даже немного рассмотреть своего спасителя. Одет он был во всё чёрное; высокий, широкоплечий, с тёмными, скорее всего, тоже чёрными волосами. Лица разглядеть не удалось, но блеснувшие красным светом глаза не заметить было трудно. Мел невольно отступила назад, вжалась в стену, часто дыша ртом, как выброшенная на берег рыбёшка. Незнакомец не обратил на её манёвр никакого внимания; постоял минуту, то ли что-то обдумывая, то ли прислушиваясь к чему-то, потом снова повернулся к ней и спросил: – Вы в состоянии самостоятельно дойти до дома? – получив утвердительный кивок, заметно расслабился и махнул рукой в сторону проспекта. – Тогда поторопитесь. Скоро начнётся дождь. – А… этот?.. – Мел совершенно не хотелось знать, что ждёт несостоявшегося насильника, но всё естество требовало убедиться, что он больше не будет ей угрожать. – Не волнуйтесь, – широко улыбнулся её спаситель, чуть повернув голову в ту сторону, где, по-видимому, находился тот, о ком они говорили. Свет дальнего фонаря косым лучом упал на нижнюю часть лица, заиграв на удлинённых, немного выдающихся верхних клыках. – Сейчас ему будет не до вас. Этого оказалось достаточно. Организм моментально нашёл в себе силы, чтобы отлепиться от шершавой каменной опоры и, спотыкаясь на каждом шагу, потащиться в сторону призывно поблёскивающей разноцветными огнями главной улицы. Мел ещё помнила, как поймала такси, назвала адрес и даже, поднявшись в квартирку, заперла дверь. А потом наступило спасительное беспамятство.