Вампир

Длинная минутная стрелка, негромко щёлкнув, качнулась вправо, перепрыгивая на следующее деление и начиная отсчитывать новый час. Находящиеся в помещении люди продолжали неторопливо заниматься своими делами, не обратив на её манёвр никакого внимания. Только светловолосая девушка за одним из столов бросила на часы раздражённый взгляд, словно они были в чём-то перед ней виноваты, и снова вернулась к бумагам, что читала всё это время. Минуту-другую она сосредоточенно бегала глазами по строчкам, потом, не глядя, протянула правую руку, очевидно, намереваясь взять кружку с кофе, которую поставила на стол ранее, но её ладонь схватила лишь пустоту. Тонкие пальцы нервно побарабанили по столешнице. Сзади раздалось приглушённое хихиканье. Блондинка сжала руку в кулак и зашипела рассерженной кошкой: – Локи! Опять?! – Прости, радость моя, – без единой нотки раскаяния в голосе отозвались за её спиной. – У меня с утра маковой росинки во рту не было. – Тогда пойди и сам сделай себе кофе! Этот был мой! – Прости, – теперь уже более искренне сказал, обходя стол и садясь на свободный стул, рыжеволосый парень, хотя лукаво блеснувшие за стёклами очков карие глаза ясно дали понять, что подобное мелкое хулиганство будет продолжаться и впредь. – Но только у тебя получается уговорить нашу кофеварку приготовить действительно хороший напиток вместо той бурды, которой она обычно одаривает всех остальных. Не поделишься, в чём секрет? – Я волшебное слово знаю, – буркнула девушка, загораживаясь от собеседника бумагами. – Даже боюсь спрашивать, какое, – внимательно рассматривая её, протянул Локи, в одно мгновение став серьёзным. – Ты чего такая сердитая? Что-то случилось? – Нет, всё в порядке, если не считать того, что мне опять пришлось выезжать на место преступления без напарника, прикрывая его симпатичный зад от разгневанного начальства, а ты безбожно опоздал, да ещё и выпил мой кофе! – под конец тирады, выданной на одном дыхании, блондинка, отшвырнув в сторону листы и повысив голос, гневно размахивала руками, чем привлекла к себе внимание коллег. – Ты считаешь мой зад симпатичным? – вычленил из её слов самое «главное» Локи. – Это сексуальное домогательство, Люси. Все слышали? – обратился он к остальным. – Детектив Хартфилия оказывает мне неуставные знаки внимания. Она меня домогается! Со всех сторон послышались смешки. Кое-кто даже отложил дела, чтобы понаблюдать за происходящим между напарниками – подобные дружеские перепалки случались нередко, позволяя разбавить тяжёлые будни следователей. – Клоун. Если я начну оказывать тебе знаки внимания, ты окажешься на больничной койке, – предупредила Люси. – М-м-м, угрозы офицеру при исполнении? Куда катится мир? Вместо того, чтобы раскрывать преступления… – Ну, всё… – Хартфилия поднялась из-за стола, попутно осматривая его на наличие предметов, которые можно было бы использовать для успокоения расшалившегося напарника. – Беги, Лонер, беги! – захохотали детективы. – У неё рука тяжёлая, огребёшь не по-детски! Локи уже и сам понял, что единственный способ сохранить свою любимую шкурку целой и невредимой – незамедлительное бегство, причём, далеко и надолго, поэтому мешкать не стал. Вскочив на ноги, он ужом проскользнул между столами и скрылся за входной дверью, даже ни разу не оглянувшись на так и оставшуюся стоять у стола Люси. Не собиралась она бегать за этим рыжеволосым придурком по всему отделу – с него-то как с гуся вода, а над ней коллеги потом ещё неделю потешаться будут. По-доброму, конечно, но всё равно неприятно. Ей и так пришлось довольно длительное время завоёвывать здесь «место под солнцем», доказывая (интересно, кому больше – себе или окружающим?), что эта работа – не прихоть единственной дочери главы Департамента правопорядка, и через пару месяцев не придётся искать ей замену, потому что вид обезображенных трупов не входит в гламурную картину мира, сложившуюся в хорошенькой блондинистой головке. Люси пришла в отдел сразу после Академии, вгрызаясь в расследование поручаемых ей дел с энтузиазмом, свойственным, в принципе, многим новичкам. Все с интересом ждали, когда молодой детектив перестанет изображать из себя Шерлока Холмса и займётся более подходящими столь хорошенькой девушке делами. Однако Люси их раз за разом разочаровывала. Она пахала наравне со всеми: выезжала на места преступления в любую погоду, кропотливо собирала улики, допрашивала подозреваемых, общалась с пострадавшими и безутешными родственниками, писала километры нудных отчётов и огребала от начальства. Хартфилия не жаловалась на сломанные ногти или испорченную причёску, которые с завидной регулярностью страдали во время задержания очередного преступника, на свою беду решившего, что внешне хрупкая блондинка окажется столь же хрупка и физически, и поэтому именно её чаще всего выбирающего в качестве «слабого звена». Ошибку свою они осознавали лишь тогда, когда на их запястьях щёлкали металлические браслеты – физподготовку Люси уважала и занятия в спортзале не пропускала. Так же спокойно Хартфилия относилась и к трупам: кривилась, переживала, но в обмороки не падала, а дохлых крыс, заботливо подброшенных на её рабочее место «старичками» в качестве теста на профпригодность, молча выбрасывала в урну. До тех пор, пока однажды ей это не надоело, и она не устроила целое представление: обтянула стол лентой, вызвала судмедэксперта и начала опрашивать «свидетелей». Вышедший из своего кабинета капитан Макао Конбальт несколько минут понаблюдал за странным копошением в отделе, после чего вполне обоснованно поинтересовался: – Мне объяснит кто-нибудь, что здесь происходит? Все дружно опустили глаза, не желая попадать под горячую руку рассерженного начальства. Люси же, преспокойно дописав «показания», отпустила кивком головы сидящего напротив «свидетеля» и повернулась к капитану: – Здесь расследуется убийство. – Чьё? – Макао обеспокоенно пробежал глазами по лицам сотрудников. Вроде все на месте. – Личность пока не установили. – А почему мне не сообщили? Где тело? – неопознанный труп в отделе? Это довольно серьёзно. – Не успели. Тело здесь, – капитану любезно указали на хладную тушку с лысым хвостом, лежащую в кокетливо украшенной бантиком коробке. – Ага… – минут через десять выдавил из себя Конбальт, когда снова обрёл способность выражаться членораздельно. – Что-то уже удалось узнать? – Пока нет, но расследование ещё ведётся. – Это хорошо, что ведётся, – снова обвёл взглядом притихших подчинённых Макао. – Сообщишь потом… о результатах, – он выделил голосом последнее слово и ушёл в кабинет. Люси ещё с час, в качестве профилактики, помучила шутников, после чего написала отчёт для начальника, указав, что причиной смерти несчастного животного стала острая сердечная недостаточность вследствие плохих условий проживания и слабого здоровья. После этого случая желающих подшутить над Хартфилией значительно поубавилось, и девушка уже хотела вздохнуть с облегчением и наслаждаться с таким трудом завоёванным уважением со стороны коллег, но тут Судьба подложила ей очередную свинью в виде нового напарника – прежний ушёл на пенсию за выслугой лет, а работать одну пока, с учётом пола, опыта и возраста, её не отпускали. Локи Лонер оказался ещё той занозой в заднице. Как к следователю у Люси к нему не было никаких претензий: внимательный к деталям, начитанный, обладающий острым умом и хорошей памятью, он почти идеально подходил для этой работы. Единственной проблемой, сводящей на нет все его положительные качества, были не поддающаяся никакому контролю любвеобильность и извращённое (с точки зрения Хартфилии) чувство юмора. Первая служила причиной частых опозданий Лонера или неожиданных отлучек на не вовремя назначенное свидание, из-за чего напарнице приходилось постоянно прикрывать филейную часть рыжеволосого Казановы, второе – безобидных, но порой достаточно глупых шуток, в которые он вовлекал и её. Сегодняшний день не был исключением из правил, причём Локи умудрился отличиться дважды, нет, даже трижды: опоздав, устроив дурацкое представление и выпив её кофе. Дабы успокоить расшалившиеся нервы, Люси приготовила себе новую порцию бодрящего напитка и вернулась к своему рабочему месту, благоразумно не выпуская кружку из рук. Она успела сделать всего пару глотков, когда на стол перед ней легла шоколадка, а вкрадчивый голос спросил на ушко: – Мир? – Ты предлагаешь мне взятку? – решила повредничать Люси. Тяжёлый вздох был ей ответом. Поверх первой шоколадки легла вторая. – Да ещё и в особо крупных размерах? – сладкую пирамиду увенчал пакетик с орешками в сахаре. – Ладно, я сегодня добрая. Мир. На стул напротив тут же умостился Локи. Поправил очки и кивнул на бумаги, которые Хартфилия читала перед его приходом: – Итак, у нас новое дело? – Скорее, продолжение старого. Ещё один труп со следами укуса на шее. – О, наш вампир вернулся! – оживился Лонер. – Локи, вампиров не существует, – устало вздохнула Люси, не желая возобновлять уже наскучивший спор: как только появилась первая жертва, напарник с воодушевлением схватился за идею о том, что без мистических кровососущих здесь не обошлось. Хартфилия же, не верящая ни в какую вечно живущую нечисть, упорно считала происходящее делом рук очередного свихнувшегося любителя «Сумерек» или экзальтированного почитателя Брема Стокера, решившего за счёт чужой кровушки продлить своё существование. Пока ни одна из версий не находила материального подтверждения, но это не мешало спорщикам придерживаться своей точки зрения. – Даже если и так, – неожиданно миролюбиво согласился Лонер, – нам ведь всё равно надо его как-то называть. Почему бы не «вампир»? Потому что «больной на всю голову отморозок, который убивает людей и выпивает у них кровь» слишком длинно. – Зато ближе к истине, – Люси, взяв из пакетика парочку орешков, положила его на стол. Но полакомиться не успела, замерев с открытым ртом и с удивлением наблюдая за процессом изъятия из шелестящей упаковки преподнесённой ей сладости некой наглой конечностью. Лежащая рядом линейка оказалась ой как кстати. – В следующий раз дам по лбу, – предупредила Хартфилия рыжеволосого воришку. – Злая ты, – надулся Локи, потирая руку. – Я и правда голодный. – Слушай, почему твои девушки тебя не кормят? – всё-таки сжалившись над напарником, Люси пододвинула к нему пакетик с орешками. – Потому что я хожу к ним не для этого, – Лонер поспешил воспользоваться её добротой, высыпав на ладонь почти половину содержимого. – Знаешь ли, одно другому не мешает. – Очень даже мешает, – не согласился Локи. – Сначала накормят, потом рубашки стирать-гладить начнут, а там и до свадьбы рукой подать. Лучше я буду голодный, но свободный. – Так я же тебя тоже вроде как кормлю, – поддела его Хартфилия, кивая на пакетик с орешками. – Вот именно – вроде как, – не поддался на её провокацию Лонер. – Во-первых, орехи – это не еда, во-вторых, я с тобой не сплю, так что это не считается. Ладно, давай вернёмся к нашим баранам, вернее, вампирам. Что там было на месте преступления? – На первый взгляд, ничего необычного: безлюдный проулок, кучи мусора и отсутствие свидетелей, если не считать двух облезлых кошек. Жертва была мертва не менее пяти часов, судя по температуре печени, более точно определят после вскрытия. На шее след от зубов, в сердце деревянный кол. Документов нет. Сейчас тело в морге, Лаки пообещала, что займётся им в первую очередь. Эксперты работают с отпечатками, возможно, им удастся установить личность убитого. – Иными словами, опять тупик, – Локи, нахмурившись, пятернёй взъерошил волосы. – Хоть вешай на шею плакат «Съешь меня!» и броди ночами по улицам. Авось на живца и поймаем. – Решил возложить себя на алтарь правосудия? С чего вдруг такое благородство? – Я устыдился своей разгульной жизни и хочу пожертвовать ею на благо общества. Надеюсь, оно это оценит. – Если под обществом ты подразумеваешь меня, то твои надежды напрасны, – остудила Люси пыл напарника. – Кстати, я не закончила… Высунувшийся из своего кабинета, как рак-отшельник из раковины, капитан не дал ей договорить, гаркнув на всю комнату: – Хартфилия, зайди ко мне! Люси только скривилась, но тут же поднялась, намереваясь выполнить приказ начальства. Сделав пару шагов в нужном направлении, она резко обернулась и погрозила Лонеру, бесцеремонно поедающему оставшиеся орешки. Тот только извиняюще пожал плечами, демонстрируя пустой пакетик. Конбальт, просматривающий какие-то бумаги, при её появлении не отложил их в сторону, а, наоборот, ещё больше за ними спрятался. Люси с трудом подавила вздох: по опыту она уже знала, что подобную тактику капитан использует в случае, если собирается сообщить что-то весьма неприятное, или предвидится очередная взбучка от терпеливого, но довольно эмоционального начальства (итальянские корни, что ли, сказываются?). Учитывая, что у них по делу о «вампире» (отлично, теперь и она стала так называть убийцу!) появился ещё один труп, сейчас, скорее всего, будет и то, и другое. – Что нового по нашему кровопийце? Узнали уже, кто его очередная жертва? – поинтересовался Макао, подтверждая её худшие опасения. – Эксперты пока работают. Ждём результатов вскрытия и отчёта дактилоскопистов. Если удастся установить личность погибшего, проверим его по привычной схеме на связь с предыдущими жертвами. Хотя я сомневаюсь, что мы что-то найдём – по прошлым пяти у нас нет ни единой зацепки. – Я вот тоже почему-то сомневаюсь, – буркнул капитан. – Но работать всё равно надо, а тут, понимаешь, отвлекают все, кому не лень. – Опять вызывало высокое начальство? – посочувствовала Люси. Конбальт практически заменил ей отца, негласно приглядывая за ней – единственной девушкой в отделе, обучая и пестуя, словно собственную дочь. Это не могло не отразиться на их отношениях, которые были теплее и доверительнее, чем между родственниками семьи Хартфилиев. Поэтому подобные откровения, хоть и редко, но всё же случались. – Нет, просто завтра торжественный вечер по случаю переизбрания мэра на второй срок, надо показаться. Ты, кстати, тоже идёшь. – Что?! – нет, только этого ей не хватало! Убить целый вечер на пустые разговоры, лицемерные улыбки и сомнительные комплименты? Да ни за что на свете! – Вы смерти моей хотите? Я лучше работать буду! – Так, как сегодня работали? – выглянув из-за бумаг, Конбальт кивнул на гудящий за стеклянной стеной отдел. Сейчас жалюзи на ней были опущены, но это нисколько не влияло на звукоизоляцию, вернее, её отсутствие, и недавнее представление с напарниками в главных ролях капитан мог прекрасно слышать. А то и видеть. Люси опустила голову, всем своим видом выражая чистосердечное раскаяние. – Я, знаешь ли, тоже не горю желанием туда идти, а придётся. – Может, кого-то другого с собой возьмёте? – предприняла слабую попытку «отмазаться» от ненавистного светского мероприятия Хартфилия. – Локи, например. – Ну, если ты обрядишь его в платье и заставишь надеть каблуки, то, может статься, и он сойдёт – приглашение на два лица, сама понимаешь, что это значит, а супруга моя весьма вовремя на юга улетела. Так что отвертеться тебе не получится. Может, это даже и к лучшему… – задумчиво потёр подбородок Макао. – Выкладывайте уж всё начистоту, – ох, не просто так весь этот разговор затеян… – По слухам, нам снова собираются урезать бюджет, – отбросил, наконец, в сторону совершенно не нужные бумаги капитан. – Хотите, чтобы я поговорила с отцом? – Да. Ну и… не только с ним… Мало кто может отказать красивой девушке… – Не думаю, что мои чары распространяются на нашего мэра, – качнула головой Люси. – Но ведь попытка не пытка? Вот и договорились, – удовлетворённо крякнул Конбальт, получив лёгкий кивок. – А теперь давай, иди работай, – капитан усиленно замахал рукой на подчинённую, словно пытался отогнать назойливую муху. Хартфилии оставалось лишь молча покинуть кабинет. На пороге её перехватил Лонер, сразу потащив к выходу – пока начальство сообщало ей расписание на завтрашний вечер, он не только дозвонился до Лаки Олиетты, судмедэксперта, дежурившей сегодня в морге, но и получил от неё разрешение приехать за первыми результатами. Чего это ему стоило, Локи многозначительно промолчал – Лаки не любила, когда её отрывали от работы и предпочитала давать полный отчёт, а не размениваться на мелкие подачки. Уже в машине Лонер вернулся к их разговору о новом убийстве. – Ты сказала, что на первый взгляд всё было, как обычно, – начал он, уверенно встроив машину в бесконечный поток её металлических собратьев. – Да, – подтвердила свои же слова Люси. – За исключением пары деталей. Во-первых, возраст убитого – он явно старше всех предыдущих жертв. Если тем было от шестнадцати до двадцати, то этому явно за сорок. Во-вторых, от него несло спиртным, и достаточно сильно. В-третьих, на земле и на одежде была кровь. – Наш вампирюга перестал быть аккуратным? Насколько я помню, раньше за ним этого не водилось. – Может, он, наконец, стал совершать ошибки? – Очень на это надеюсь, – задумчиво протянул Локи, анализируя полученную от напарницы информацию. Все преступники рано или поздно начинают делать промахи, которые могут привести в итоге к раскрытию дела. И если их вампир всё-таки обычный человек, решивший по каким-то причинам замаскироваться под мифическую нечисть, то подобное утверждение применимо и к нему. А, значит, есть шанс найти хоть какую-то зацепку, тот самый маленький «хвостик», потянув за который, они смогут распутать столь сложное дело. Мисс Олиетта встретила их суровым взглядом сквозь круглые стёкла очков в толстой роговой оправе (она принципиально не носила на работе что-то более женственное и модное) и упрямо поджатыми губами. Впрочем, как уже успела узнать Люси за почти четыре года довольно тесного общения с данной особой (и не только в стенах морга, но и в неформальной обстановке за его пределами), вся её строгость была напускной, только чтобы казаться старше и солиднее, что при достаточно субтильном телосложении и маленьком росточке давалось весьма непросто. Те, кто видел Лаки впервые, обычно принимали её за практикантку и сразу пытались помыкать худенькой девушкой с фиолетовыми, забранными в высокий хвост волосами – Олиетта плевать хотела на общественное мнение, часто красила волосы, переходя от ярко-рыжих к ядовито-зелёным, но, в конце концов, решила остановиться на тёмно-сиреневом цвете. Лаки злилась, недовольно фыркала, ставила немедленно впадающих в транс от острого язычка судмедэксперта зарвавшихся личностей на место, а после за чашечкой чая жаловалась подруге на несправедливость и несовершенство этого мира. Люси молча выслушивала её, подкладывая на блюдечко новый кусочек песочного тортика, и сочувственно вздыхала – уж кому-кому, а ей эти качества окружающей действительности были знакомы не понаслышке. – Много не скажу, – сразу предупредила Олиетта. – Образцы собрали, они в лаборатории, но результаты будут вечером или завтра утром. – Давай пока, что есть, – вздохнула Хартфилия. – Что-нибудь интересное нашла? – Нашла, – обрадовала её Лаки, подводя к столу, на котором лежал обнаруженный утром труп. – Итак, наша жертва мужчина, возраст сорок три – сорок пять лет. Время смерти – около часа, половины второго ночи. Тело не перемещали. – А что на счёт алкоголя в крови? – Локи, не бывший на месте преступления, помалкивал, поэтому спрашивала только Люси. – Это будет в отчёте, но уже сейчас могу сказать, что вампир в этот раз явно ошибся с выбором жертвы. У нашего неизвестного был цирроз печени, ему оставалось не больше двух месяцев. – Но бедняге не повезло… – Это ещё мягко сказано, – усмехнулась Олиетта. – Если помните, предыдущих жертв просто оглушали ударом по голове. Этого же сначала избили, причём, довольно жестоко. После чего сломали руки и ноги. – Видимо, для того, чтобы он не мог сопротивляться, когда дело дойдёт до главного, – высказал своё предположение Лонер. – А вот тут начинается самое интересное, – загадочно усмехнулась Лаки. – Его не пили.