Солнце вскрыло весну, предъявляя улики

Горечь на корне языка — утренний кофе. Руки трясутся, и Диппер едва ли удерживает себя от того, чтобы нащупать во внутреннем кармане куртки пачку сигарет, которые не курил уже больше полугода. Отвратительная привычка. Пайнс уже сотню раз клялся сестре, что бросит. Он и бросил, в общем-то, и пускать эти полгода воздержания коту под хвост ой как не хочется. Но, похоже, придётся, потому что иного способа сейчас успокоиться Пайнс просто не видит. Он, конечно, за свой недолгий опыт работы, — шесть лет действительно оказывается недостаточно, чтобы назвать себя по-настоящему опытным, — насмотрелся достаточно всего, в том числе и убийства, но со временем к любому проявлению человеческой жестокости начинаешь привыкать. А сейчас вся его выдержка летит к чертям. Потому что с Пасификой, наверное, у него когда-то были особенные отношения. И пусть они встречались давно, и дата их отношений не смогла перевалить за планку полугода, Диппер никогда об их отношениях не жалел, как это бывало с другими. Но, в общем-то, и возвращаться к ним ни разу и не думал. И сейчас, когда она лежит здесь, на берегу, в полиэтиленовом пакете, насквозь мокрая от озёрной воды, Диппер не чувствует ничего, кроме непривычной для него паники. Почти болезненной, проходящей по телу и бьющей дрожью в ледяных от холода пальцах. Боже, — думает он, — как давно этого не было? Как давно подобные картины перестали его тревожить и начали накладывать каменный отпечаток безразличности на его собственное лицо? Он почти забыл, какого это — чувствовать хоть что-то, когда его вызывают на новое дело. — Вы оповестили её отца? — Диппер морщится и отворачивается от неприятной картины — видеть Пасифику в таком виде не хочется: кожа серая, почти сливается цветом с мешком, в который она завёрнута; волосы мокрые, спутанные, с ошмётками грязи и засохшей крови; подтёки и ссадины на неестественно-спокойном лице кажутся чёрными. Всё это слишком непривычно, слишком… неправильно. Она кардинально отличается от той Нортвест, которую Диппер знал и к которой он сам когда-то привязался. — Чуть ли не раньше, чем Вас, шериф. — Шмыгает носом помощник и застёгивает молнию мешка, которая то и дело заедает от мелких камушков и песка. — Он чуть не схлопотал сердечный приступ. Его лечащий врач за ним присмотрит. — Хорошо. — Выдыхает Пайнс и ощутимо вздрагивает от холода. Середина марта не радует своим всё ещё по-зимнему промозглым ветром и частым, чертовски холодным дождём по утрам, который обычно длится до обеда, если не дольше. — Вези её, нужно будет сделать аутопсию*. — Шериф кривится и разворачивается к дороге, размашисто шагая к машине. По дороге в участок Диппер скуривает три сигареты. Подряд. — И тогда она сказала, что больше не хочет его видеть, потому что… — Голос Мейбл прерывается, и девушка отстраняется от телефонной трубки, как только дверь привычно скрипит и впускает в душное помещение немного холодного свежего воздуха. — Диппер! Наконец-то ты вернулся. — Она на секунду поднесла нижнюю часть трубки к губам, — Я тебе перезвоню позже. — И прервала звонок. — Мейбл, я же говорил, что рабочий телефон не для личных разговоров. — Устало фыркает Диппер и старается не подходить близко к столу, за которым сидит его сестра. Нехорошо получится, если она уловит табачный запах. — Люди набирают 911 не для того, чтобы услышать гудки. — Извини. — Легко отмахивается Пайнс и бросает неловкий взгляд на брата. — Диппер… То, что произошло. — Ничего страшного. — Но… — Я в порядке. Правда. Тебе ведь тоже не легче, всё-таки Пасифика была нашей общей подругой. — Пайнс не спешит снимать куртку, шмыгает носом и делает шаг в сторону своего кабинета. — Знаю, просто… Тебя только недавно назначили на эту должность, а тут сразу… О, кстати! — Взгляд Мейбл прояснился, и та поднимает подбородок, глядя на брата в упор. — В город прислали специального агента ФБР для помощи в расследовании. — ФБР? — Диппер кривится и чуть ли не спотыкается о собственную ногу. Вот и новости с утра пораньше, ему ещё и приставили какого-то выскочку из большого города? Серьёзно? — Ага. Красавчик такой. — Протягивает Пайнс, накручивая прядь волос на палец. Диппер замечает, что, несмотря на весёлый тон бодрого голоса, выглядит сестра бледнее обычного. Не надо даже догадываться, почему. Он и сам сейчас, вероятно, выглядит паршиво. — Ждёт у тебя в кабинете. — Принесёшь пару чашек кофе, хорошо? — Офицер давит из себя улыбку — получается неплохо, потому что сестра лишь одобрительно кивает и снова тянется к трубке телефона — и медленным шагом проходит дальше по коридору и направо в собственный кабинет. Диппера совсем недавно назначили на должность шерифа округа. Свою работу парень выполняет всегда ровно, чётко и без ошибок. Именно поэтому в свои двадцать шесть он достиг каких-никаких успехов в карьере. Гравити Фоллз, маленький провинциальный город, вот уже три недели как в его руках. Пайнс несёт ответственность за всё, что здесь происходит и при любой оплошности спрос с него будет тройной. И с таким давлением на собственные плечи, появление какого-то засранца из большого города по умолчанию бесит. Потому что Диппер прекрасно знает, как ребята из ФБР себя ведут: думают, что они лучше, раз приехали из большого города; считают себя настоящими звёздами, сыщиками века, щёлкающими дела, как орешки; вечно смотрят так презрительно-высокомерно и надоедливо фыркают, когда их поправляешь или даёшь указания. С такими людьми работать — бесконечная пытка, не иначе. И, толкая дверь собственного кабинета, Пайнс даже не пытается выдавить из себя приветливую улыбку. Потому что пусть катится к чёрту это специальный агент, да и сил улыбаться попросту не осталось. — Шериф, я полагаю? — Раздаётся звонкий и чертовски бодрый голос. Незнакомец сидит на стуле за письменным столом, утыкаясь лицом в широкий разворот местной газеты. — Доброе утро. Я уж думал, что вы не придёте. — Агент складывает газету и убирает её на край стола, поднимая взгляд на Диппера. Он выглядит странно. Странно для агента федерального бюро, конечно же. Слишком молодые черты лица, которое резко изменяется в выражении, стоит ему встретиться взглядом с шерифом. На него отложился отпечаток удивления, к которому, похоже, и сам агент не был готов. Но это быстро проходит, и мужчина вновь возвращается к своей лёгкой ухмылке, затрагивающей глаза, которые блестят золотым огоньком в утреннем туманном полумраке. Он одет, как в клишированном сериале про детективов, строго, но со вкусом, разве что светлые волосы, как требует канон, не зализаны, а самую малость растрёпаны и придают мужчине вид скорее подростка, нежели серьёзного офицера. — Доброе? — Диппер скептично приподнимает одну бровь и пропускает едкий взгляд собеседника мимо себя. — Диппер Пайнс. — Офицер недовольно протягивает руку и едва вздрагивает, когда ощущает холодное прикосновение агента. Рукопожатие на миг затянулось, но Пайнс, глухо хмыкнув, отходит на шаг от мужчины и садится на стул напротив. — Шериф Пайнс, значит. — Усмехается агент и откидывается на спинку стула, запрокинув ногу на ногу. — Билл Сайфер. — Протягивает он, с особым удовольствием рассматривая каждую черту лица Диппера. И от этого взгляда, если честно, хочется куда-то спрятаться. Он не пестрит недовольством, раздражением или чрезмерным высокомерием, как у других выскочек, которых присылали в этот небольшой город. Но этот взгляд сплошь изливается чересчур явным интересом; ярким, незамутнённым настолько, что Пайнс невольно отворачивается. — Федеральное бюро расследований, как вы уже поняли. — Сайфер наклоняет голову и позволяет себе широкую и жутко довольную улыбку. — Так, давайте кое-что проясним сразу, агент Сайфер. — Вздыхает Диппер и, вставая со стула, упирается руками в гладкую поверхность стола, который сплошь завален документами, листами и сегодняшней газетой. — Давайте, Шеф. — Билл скрещивает руки на груди в, казалось бы, недовольном жесте. Серьёзно, Пайнс думал, что сейчас офицер состроит недовольную гримасу, высокомерно фыркнет или ещё чего, но, похоже, что повелительный тон шерифа его только больше раззадоривает. И, чёрт, «шеф»? Серьёзно? Его так как-то пара местных в шутку называли, да и то, когда Диппер был совсем новичком в местной полиции. — Этот город, это дело: всё под моей ответственностью. И, несмотря на то, что Вы — специальный агент, присланный со столицы или откуда там… — С Нью-Йорка, сэр. — Не важно. — Чертыхается шериф и старается не обращать внимания на короткий смешок, слетевший с губ агента. — И несмотря на это, Вы будете подчиняться порядкам этого города, законам этого штата и… — Шеф, — Сайфер с ухмылкой нагло перебивает Диппера, и тот недовольно цокает, глядя на специального агента ФБР прямо в упор. — А Вы верите в любовь с первого взгляда? — Нет. — Сухо отвечает шериф Пайнс, в общем-то, наплевав на суть вопроса, как и на то, что он совсем не вписывается в текущий диалог. — В таком случае, я рад, что теперь мы будем видеться с Вами каждый день. — Звонко произносит Билл и, встав со стула, пару раз хлопает Диппера по плечу. Нет, серьёзно, что не так с этим парнем? Это из-за смены обстановки, климата или, может, часовых поясов? Хотя какие пояса, думает Диппер, между Гравити Фоллз и Нью-Йорком разница всего в три часа. Пайнс неопределённо пожимает плечами и оборачивается к выходу из кабинета, куда успел уже пройти агент, небрежно накидывая на шею жёлтый шарф, столь сильно выбивающийся ярким пятном на чёрном строгом пальто. Чуть не столкнувшись с резко открывшейся дверью, Билл делает шаг назад и окидывает взглядом вошедшую Мейбл с двумя кружками горячего кофе в руках. — Извините, я Вас чуть с ног не сбила. — Она блекло смеётся, скорее, чисто из формальности и протягивает одну кружку агенту. — О, ничего страшного, заверьте. Не имею ничего против быть сбитым с ног столь очаровательной дамой. — Он усмехается, берёт в руки чашку и тут же отпивает глоток. — Кстати, чудный кофе. Я очень придирчив, когда дело касается именно этого напитка, но Вам удалось меня приятно удивить. Мейбл смущённо охает, улыбается, чуть краснеет и пихает, едва не пролив, вторую кружку в руки брата. Кивает напоследок чертовски-обаятельному и столь любезному агенту, после чего выходит из кабинета, уже чуть более бодро шагая к своему рабочему месту. — Ты со всеми так любезничаешь, да? — Хмыкает шериф, выпивая половину кофе, ставит кружку на стол. Старая привычка ещё с давних времён. Недопитый кофе — это своеобразный трюк, который используют копы, чтобы перебить удушливый запах смерти в дни, подобные этому. — Не совсем. С Вами, да с Вашей сестрой разве что, шеф. — Откуда ты… — О, пока я Вас ждал, мисс Пайнс мне много чего успела рассказать, знаете. В том числе и то, что её брат — Сайфер кивнул в сторону Диппера — работает шерифом. А что, ревнуете? А говорили, что не верите в любовь с первого взгляда, ну. — Офицер позволяет себе коротко и легко засмеяться, вздрогнув в плечах. Шериф только молча хмыкает. Настроение грубить или отпираться от странного — чертовски странного — агента бюро расследования ровно противоположно желанию выкурить всю пачку сигарет. Но Диппер всё-таки профессионал в своём деле, и показывать подобные слабости лицу общественности не в его стиле. Да что уж там, Мейбл ведёт себя точно так же; старается улыбаться, говорить бодро и, как всегда, звонко, но трудно не заметить пугающую бледность на лице девушки и чуть подтёкшую тушь, которую та всё старалась привести в порядок. Плакать, конечно, никто не собирался. И не собирается. Так уж заведено в полиции, со временем ты приживаешься ко всему дерьму, что тут случается, даже если, чёрт, тебя в пять утра вызывают на место, потому что найден труп твоей бывшей девушки, с которой вы уже давно не общались, но всё ещё чувствовали тепло в редких встречах. Ты просто… привыкаешь. Теряешь страх, сочувствие, тоску. Горечь, правда, остаётся, но её всегда можно перебить крепким чёрным кофе. — Ты всё время несёшь какую-то ерунду, Сайфер. Если уж ты приехал сюда, чтобы помочь раскрыть дело, то будь любезен… — Подчиняться Вам, шеф? О, я с удовольствием. — Он одним глотком допивает терпкий напиток и ставит кружку на стол, совсем рядом с той, которую туда минуту назад поставил Диппер. — Думаю, наше сотрудничество выйдет… интересным. Тем более поверьте, шериф, Вы своим холодом ничуть не остужаете мой пыл. — Он коротко усмехается и кладёт ладонь в чёрной перчатке Пайнсу на плечо, чуть наклонив голову в бок. Диппер громко и протяжно выдыхает. Должно быть, он где-то ударился головой, раз ему мерещится столь странный тип. Нет, конечно, ребята из ФБР все со своими… причудами, но что бы настолько… Боже упаси с таким работать бок о бок, пока они будут вести это дело. Но, похоже, придётся, потому что, несмотря на свою показную беззаботность, Билл Сайфер кажется куда более упёртым и самоуверенным, чем все те люди из бюро расследования, с которыми Дипперу доводилось сталкиваться. И, чёрт, день ещё не успел начаться, как уже целая гора проблем и головной боли свалилась на плечи молодого шерифа.