Сказка ложь, да в ней намек

— Ты чаво, милок, лягуху-то целуешь? Али захворал? Точно захворал — бледный-то какой, да глаз красный. Это мигом вылечу. А оплату поцелуем возьму, коли любишь это дело, — произнесла пожилая травница, разглядывая опешившего Тома. — Так он же заколдованный, — брякнул Хвост. — Ага, «заколдованный» — слабостью на пе…, тьфу ты, то есть на задок, — расхохоталась женщина. — Сынок это оборотня. Корону вона смастерил аж, да на голову нацепил. Срамота. Лягух возмущенно квакнул и обернулся парнем. — Я тебя точно в болоте утоплю, карга старая, — басовито рыкнул перевертыш. А потом прокашлялся, да голос подделал — мягче, да звонче. — Может продолжим, красавчик? Я такое умею… — оборотень наступал на пятившего задом Реддла. — Да и истосковался я по мужской ласке. Последний гость хилый попался, а ты смотрю силен и пригож. А уж как я тебе на флейте сыграю… — Это так теперь называется? Мужеложец, срам-то какой… — снова подала голос травница. — Хотела себе умыкнуть! Знаю я тебя, чем ты лечишь! Мелкого бери. А высокий мой! У нас сам… Тут двое сцепились в драке, а маги так и не узнали, кто же это еще у них охоч до любви однополой. Да и не до этого было — ноги бы унести. Двое вон как разошлись, за добычу-то свою. Под сосной Реддл остановился и вновь пригрозил Питеру: — Если хоть кому-нибудь… Он, Волан-де-Морт — целовал лягуха. Никто об этом знать не должен. Никто! Хвост послушно закивал и робко промялил: — Милорд… — Не мешай, я думаю. А потом вновь достал зеркало. Коварный подарок шутника лешего снова явил образ юноши. Как же он был прекрасен — стройное тело, гладкое, гладкое даже в паху. Длинные ноги, аккуратный пенис, трогательно-розовая мошонка. И рот змееликого наполнился слюной — так сладостны были мечтания о незнакомце, так порочны, что маг почувствовал непреодолимое желание уединиться, несмотря на недавно пережитые приключения. И только успел следы своего грехопадения прибрать, как послышалось посвистывание. — Иди посмотри кто там, — скомандовал Питеру, выбравшийся из высоченных кустов Реддл. — Милорд, милорд… Хвост вращал глазами и махал руками: — Там тот старик, что зеркало продал. Тут уж маги ломанулись к «торговцу» диковинками. — А… Это вы. А я то уж думал, куда запропастились, — усмехнулся себе в усы леший. — Ваши-то кто где. Но вроде не жалуются. Реддл хотел было возмутиться, но перехватил взгляд хозяина леса. Усмешка на губах, а глаза глубокие, колдовские. И вновь не по себе стало змееликому. — Ну пойдемте в дом. Ночь скоро. И привел их лешак в хоромы расписные. А Реддл не выдержал и спросил: — Так где же юноша этот? Как найти его? — А зачем искать-то? Здесь он. Спит правда. Том аж весь покраснел от злости от шутника этого. А лешак ухмыльнулся, пошептал что-то — и еда появилась на столе, да самовар, да блюда с кренделями. — Утро вечера мудренее. Завтра в обратный путь. Да и я вас провожу. Всех соберем. — Так просто? Его можно так просто взять? — Реддл настороженно разглядывал старичка. — Ну, а что такого. Ты я вижу богат, да влиятелен в своем мире. И охоч до мальчонки. Пошел за ним не зная броду. На последней фразе леший снова ухмыльнулся. Том надулся и нахмурился. — Да ладно, не серчай. Ужинать будем, а потом потешишь меня рассказами чудес своего мира. Позволив Хвосту подкрепиться отослал его Реддл в другую комнату жестом величавым — мол свободен, отдыхай пока. Вздохнул маг, взял свою сумку и сумку хозяина да и пошел. А лешак усы подкрутил и произнес: — Располагайся Питер, да смотри — ничего не трогай без спросу. А зайчишка тебя проводит. Вмиг появился зайчонок — смешной такой, ушастый, да лапкой махнул — пойдем мол со мной. Наступила ночь. Повертелся Питер на перине пуховой, да и решил побродить по дому. Была у Хвоста слабость — любил он подворовывать по мелочи. Побрякушки, да прочее. Особо все блестящее любил. И набрел на комнатушку маленькую. Смотрит, а там украшения диковинные, да яйца маленькие хрустальные стоят. Побоялся Хвост ожерелья брать, а яйцо одно все же утянул. Да в сумку спрятал. Присмотрелся, а сумка то змееликого — видимо перепутал. Заглянул глубже — книжонка там лежит. Любопытно Питеру стало — сел и читает. А как перевернул третью страницу — озадаченно почесал затылок и внимательно так перечитывает. Зря многие считали Петтигрю глуповатым, действительно зря. Пораскинув мозгами сделал мелкий воришка одно открытие, а как сделал — прикрыл рот ладонью и решил к Реддлу бежать. А потом припомнил, как змееликий с ним обращается и злорадно хихикнул. И приметил тут же яблоню с плодами наливными. "Вроде не было ее" А листья деревца зашуршали словно подманивая. И рот мелкого воришки наполнился слюной. — Вкусно, наверное, — пробормотал себе под нос маг. — Съешь яблочко и узнаешь, — полился голос чарующий. И захрумкал Хвост плодом, а потом взвизгнул и схватился за уши ослиные. — Ой, ай… Со страху-то лишь междометия вырывались, да то хобот вырастал, то копыта появлялись. И долго еще в комнатушке раздавались взвизгивания мага, пытавшегося себе вернуть облик. А утром показал хозяин дома гостю своему спящего юношу и еще пуще прежнего обуяло вожделение Тома - так хорош был темноволосый незнакомец. — Отдаю, но наказ даю - люби его, нежь. А коли побаловаться просто решил — лучше сразу оставь. Реддл закусил губу — он ведь и вправду решил только потешиться с добычей своей. Но как увидел сонного, да томного — дрогнуло что-то в сердце. Натянулось струной. И кивнув лешему, завернул в плащ походный юношу Реддл. До озера быстро дошли — на то он и леший — хозяин леса. Тут и Люциус с Северусом ждали. Да Скабиор с колобком беседу вели. — А это еще что? — Снейп задрал голову, продолжая держать за руку блондина. Смиловались, слюбовались маги, пока жили у колобка. На землю опустилась ступа. И выскочил из нее Долохов. Все только рты раскрыли. А леший и говорит: — Истосковалась наша Яга по ласке-то мужской, вот и состарилась душа ее. А душа и тело связаны. И верно — не старуха выбралась из ступы, а женщина лет сорока пяти: статная, черноокая. Ну может только нос чуть длиноват. И наказывает Антонину: — Не забывай меня, да травку завари, что дала тебе, коли захвораешь. А непроходящий долоховский насморк вылечила Яга. Вылечила травами, да заботой - что ей хворь такая простая. Мелочь. Помиловался Антонин с дамой сердца своего, а тут и последний явился. Походка у Сивого была многоговорящая - в раскорячку, да глаза прятал. Видать и вправду на каждую жопу найдется свой болтик. Так и шмыгнул к Реддлу молча. А змееликий посмотрел на Хвоста и поморщился — уж очень его нервный тик раздражал. Вернувшийся в нормальный облик Питер то и дело хватал себя за уши, то за нос, а то и вовсе подпрыгивал нервозно. "Вернемся - приведу в чувство дергуна этого" А когда Люциус захрустел яблоком, Хвост всхлипнул и поморщился. Ведь кто знает сколько ему пришлось съесть этих плодов, чтобы чары развеять и все вернуть обратно. — Ну, в путь. Ваш дом ждет вас, - произнес леший, сложив камни причудливым образом.- И помни, Том, что я наказал тебе. И пошел змееликий с ношей своей на руках сквозь туман, да и остальные маги туда нырнули. И не видел Реддл, как ухмыляется седоусый, да довольно жмурится словно дело удачно провернул, да как что-то обсуждают Яга с колобком.